Читать книгу - "Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд"

вся эта правоохранительно-спасательная тусовка горой встала за неё, устроив трогательную и мощную демонстрацию поддержки после шокирующего побега Эда.

Она лежала на спине посреди своей гостиной, раскинув руки и ноги, будто споткнулась и упала навзничь. Её глаза были открыты, а лицо казалось спокойным, но тонкая струйка крови тянулась из пулевого отверстия, пробитого почти идеально по центру лба. Я окинула комнату взглядом, чувствуя какое-то странное недоумение. В доме было чисто и прибрано, уютная мебель, на верхних полках расставлены какие-то безделушки. У одной из стен стояло пианино. В вазе на журнальном столике стояли свежие цветы. Никакого беспорядка. Никаких следов борьбы. Но с другой стороны, если это был Эд, она бы сама впустила его, верно? Но на хрена ему её убивать?

Детектив Абади сидел, уткнувшись в свой блокнот, и что-то быстро записывал. Заметив меня, он поднял голову и коротко кивнул, поразительный контраст по сравнению с его обычной презрительно скривленной миной.

Шон со вторым криминалистом всё ещё возились у тела, щёлкая затворами камер, так что я встала у стены рядышком с Абади.

— Думаешь, это Эд сделал? — тихонько спросила я его.

Его губы сжались.

— На данный момент у нас нет подозреваемых, — буркнул он в ответ, но суровый и мрачный блеск в его глазах говорил красноречивее любых слов.

Я сглотнула.

— А Маркус знает?

Абади коротко кивнул:

— Уже едет, хотя за оградительную ленту его никто не пустит.

Оно и понятно, учитывая, насколько близко они дружили с Эдом. Абади вдруг подозрительно прищурился, уставившись на меня, будто прикидывал, насколько вообще разумно подпускать меня к транспортировке тела, раз уж я знала и убитую, и Эда. Но потом до него, видимо, дошло, что здесь их знали абсолютно все, так что выставлять меня взашей было бы просто тупо.

Криминалисты закончили со своей съёмкой. Мы с Деррелом синхронно, словно по отрепетированному сценарию, шагнули вперёд и аккуратно перевернули Марианну, чтобы Шон мог сфотографировать затылок и другую сторону тела. Деррел натянул бумажные пакеты на руки Марианны и плотно обмотал её запястья хирургическим пластырем — на случай, если на её коже или под ногтями остались улики, которые помогут выйти на убийцу. Наконец мы подняли её и переложили в мешок для трупов. Я застегнула молнию, защёлкнула пряжки ремней, фиксирующих мешок на носилках, и до боли сжала челюсти от накатившего чувства полного, блядь, бессилия. Почему она? Какому ублюдку вообще могло прийти в голову убить Марианну?

Я уже начала выкатывать носилки на улицу, когда Абади притормозил меня, положив руку на предплечье.

— Энджел…

Я вопросительно уставилась на него.

— Я не знаю, читала ли ты сегодняшнюю газету, — произнёс он, — но…

— Читала, — отрезала я со злобной ухмылкой.

— Это полная хуйня. Постарайся не принимать это говно слишком близко к сердцу. Они строчат эту херню только потому, что сейчас предвыборный сезон, и им нужно раздуть хоть какой-то скандал.

Я открыла было рот, чтобы что-то ответить, но закрыла. Потом попробовала ещё раз.

— Я вообще думала, что ты меня ненавидишь.

Его губы привычно скривились в лёгкой презрительной гримасе:

— Я тебя не ненавижу. Ты мне просто не нравишься. Это две большие разницы. Но вот кого я реально ненавижу — так это мудаков, а тот репортёр — конченый мудак. Вываливать твоё грязное бельё в газету вот так — это полное блядство.

Я попыталась выдавить улыбку, но мышцы лица не слушались, так что я просто кивнула:

— Спасибо.

И так как я вообще, сука, без понятия была, как ещё реагировать на подобное проявление человечности, я просто кивнула ещё раз и покатила носилки дальше к выходу.

Как только я подошла к фургону, на полной скорости подлетел Маркус. Я рванула задние двери и затолкнула носилки в кузов, после чего повернулась к нему. Он выскочил из машины и подбежал ко мне, на его лице застыла дикая, невыносимая мука.

— Энджел, это правда? Это Марианна…?

— Да, — тихо ответила я. — Это она. Мне очень жаль.

Я хрен знала, что ещё сказать, чтобы хоть немного заглушить это горе на его лице. И я не понимала, по кому он убивается сильнее — по самой Марианне или от мысли, что это дело рук Эда.

Он судорожно, со свистом выдохнул, обессиленно опустился прямо на бордюр и обхватил голову руками.

— Грёбаный ты в рот, Эд, — прохрипел он. — Клянусь, я убью этого ублюдка, если ещё хоть раз увижу. Она этого не заслужила.

Я медленно притворила двери фургона и привалилась к ним спиной.

— А почему ты так железно уверен, что это Эд?

Он поднял голову и уставился на меня с полным непониманием:

— О чём ты вообще говоришь? Энджел, блядь, а кто ещё это мог быть? Мы же знаем, что Эд окончательно слетел с катушек.

Я нахмурилась, но спорить не стала. Маркус сейчас был явно не в том состоянии, чтобы слушать хоть какие-то доводы. Но у меня в голове почему-то упорно не укладывалась мысль, что Эд «слетел с катушек» настолько, чтобы начать выкашивать обычных живых людей. И один-единственный точный выстрел в голову? Если бы он убил её в припадке безумия, разве всё это не выглядело бы куда более жестоко и хаотично? Разве не было бы там драки, погрома, ну хоть каких-то следов борьбы?

Но все эти вопросы можно было поднять и позже, когда эта эмоциональная рана хоть немного затянется. Так что пока я предпочла держать рот на замке, просто села на бордюр рядом с ним и обняла его, пока он беззвучно плакал, уткнувшись мне в плечо.

Глава 9

Вскрытие Марианны вышло по-настоящему жестоким. Дело было не в самой процедуре, а в общей атмосфере, царившей в комнате. Не было привычных шуточек или разговоров, которые обычно помогали разрядить обстановку. Юмор, который мы использовали как щит и самозащиту от всего того ужаса, с которым приходилось иметь дело, просто испарился. В каком-то смысле это было даже хуже, чем когда к нам привозили детей.

К тому же у нас сидело несколько наблюдателей, что окончательно добивало и без того хмурое настроение. Детектив Абади припёрся, потому что это было его дело, но тут же торчал и капитан Пирсон — он молча наблюдал за процессом с приличного расстояния, пока Шон, наш криминалист, без остановки щёлкал затвором камеры.

Я пахала вместе с доктором Лебланом, приходским судмедэкспертом, уже около двух месяцев и искренне гордилась тем, что научилась предугадывать его действия наперёд. Ну, знаете, прямо как высококлассный ассистент хирурга или типа того. Не то