Читать книгу - "Танцор - Элин Пир"

думаешь, мы кажемся им такими же странными, как они нам?

Лео повернул голову ко мне.

— Ты больше, чем я. Я думаю, они считают тебя уродом из-за твоего роста и всего остального.

Сегодня я выслушал от людей все, что мог, и ответил ему тем же.

— Я не виноват, что они все такие маленькие. Они кажутся мне детьми.

— Ха. Даже тот парень со странными усами? Или как насчет того парня, у которого волосы доходят до затылка? По-твоему, они похожи на детей?

— Да, — настаивал я. — Им нужно немного прибавить в весе и накачать мышцы. Даже у наших подростков плечи шире. — Я указал подбородком на мужчину в оранжевом жилете и обтягивающих шортах. — Некоторые из них выглядят такими хрупкими, что я бы побоялся свистеть рядом с ними, опасаясь, что их унесет ветром.

Лео неопределенно улыбнулся.

— Я тут подумал, может, это потому, что все они музыканты и певцы. Я имею в виду, что Уиллоу — единственная танцовщица. Я слышал, что целая танцевальная группа отказалась от участия в последнюю минуту.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что это музыканты, и они, вероятно, не самые спортивные из мамаш. Должны же быть и другие мускулистые мужчины — я имею в виду, что среди них есть звезды спорта вроде нас, верно?

— Только если считать теннис, гонки на беспилотниках, танцы, катание на коньках и тому подобное. У них нет настоящих контактных видов спорта, таких как футбол, хоккей с шайбой, регби или баскетбол

— Футбол — это контактный вид спорта.

Я усмехнулся, высказав ему часть раздражения и досады, вызванных моим разговором с Уиллоу.

— Не в их версии. Им даже не разрешается подавать мяч головой или что-то в этом роде.

— Почему нет, черт возьми?

— Потому что они утверждают, что это может привести к отмиранию клеток мозга.

Лео рассмеялся.

— Если это правда, то это многое объясняет.

Сальма, которая сидела и разговаривала с Беном, отодвинула свой стул, и это движение привлекло наше с Лео внимание.

— Она возвращается в свою комнату. — Лео подождал, пока Сальма подойдет ближе, прежде чем открыть ей дверь. Она уже собиралась пройти, когда к ней подошел другой житель Родины.

— Мне нравятся ваши песни. Я ваш большой поклонник.

Сальма одарила мужчину широкой, но довольно натянутой улыбкой.

— Это так любезно с вашей стороны.

— Да пребудет с вами мир, и пусть ваши песни продолжают приносить радость.

— Спасибо. — Сальма помахала ему, но поспешила к двери.

Я держался сзади и позволил Лео проводить ее к лифту, где ждала небольшая группа артистов.

— Сальма Роуз, можно с тобой сфотографироваться? — спросила исполнительница, и, когда Сальма кивнула, женщина жестом пригласила трех своих подруг присоединиться к ней.

— Мы из «Цветочного хорала», — объяснила женщина, прежде чем позировать для снимка.

Сальма была вежлива.

— Это замечательно. Не могу дождаться, когда услышу, как ваш хор споет на сцене.

— Пошли. — Лео держал двери лифта открытыми.

После того, как Бен и Сальма вошли, я постарался занять как можно больше места. Лифт был достаточно большим, чтобы вместить певцов из хора, но я был там, чтобы защитить Сальму Роуз, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она нервничает в присутствии людей. Четырем певицам пришлось подождать.

После того, как двери закрылись, Бен спросил меня об Уиллоу.

— Мы ждали ее, но она не вернулась после разговора с тобой.

Я повернулся лицом к двери и заговорил ровным тоном.

— Я предполагаю, что Уиллоу вернулась в свою комнату.

— С ней все в порядке? — в голосе Сальмы слышалось беспокойство.

— С ней все было в порядке. Я не причинил ей вреда, если вы об этом.

— Как прошел фуршет? — Лео спас меня от дальнейших расспросов, завязав непринужденную беседу с Беном и Сальмой об их любимых вегетарианских блюдах.

Когда мы вышли из лифта и направились по коридору в номер, Бен зевнул.

— Завтра у нас долгий день с репетициями и нашим первым выступлением. Мы с Сальмой собираемся провести спокойный вечер.

Лео продолжал:

— Как вам будет угодно.

Сальма остановилась за одну дверь до номера, в котором мы находились, и постучала в нее.

— Я просто хочу проведать Уиллоу, прежде чем пойду к себе.

Все еще не оправившись от угрозы Уиллоу, я поспешил пройти мимо и мимоходом сказал Лео:

— Я обыщу номер, чтобы убедиться, что там чисто.

Последнее, что я услышал, прежде чем войти в номер, был голос Уиллоу, звучавший дружелюбно и мягко. То, каким голосом она говорила со мной в прошлом. Тогда, когда мы были безумно влюблены.

Глава 11

Нежные слова

2440 год — на семь лет раньше

Соломон

— Уиллоу. — Я погладил ее по плечу и убрал прядь волос с ее лица. Она выглядела такой умиротворенной во сне. — Я принес тебе немного ягод, чтобы ты поела.

Подняв руку, она потерла глаза, прежде чем открыть их, и слегка улыбнулась мне.

— Ты сказал «ягоды»? Я не слышала, как ты уходил.

— Меня не было всего десять минут.

Уиллоу выползла из маленького импровизированного бивуака, который я соорудил, чтобы мы не промокли от вчерашнего дождя.

— Сколько мы проспали?

— Около пяти часов. — Я не сказал ей, что не спал большую часть ночи, прислушиваясь к опасностям и следя за тем, чтобы ее тело было укрыто от дождя.

— Ты промок. — Она подняла руку и коснулась моих волос.

— Тебе нужно поесть, Уиллоу. — Я протянул ей ягоды.

Она взяла несколько штук.

— Ты уже поел?

— Да. Это для тебя.

— Мы не можем питаться одними ягодами, Соло. — Между ее бровями пролегла морщинка беспокойства. — Ты сильно похудел.

— Это только до тех пор, пока мы не убедимся, что они больше не преследуют нас. Тогда мы сможем развести костер, и я приготовлю что-нибудь более сытное. Тушеный кролик действительно вкусный, вот увидишь.

Уиллоу взяла еще несколько ягод и опустила глаза.

— Я не думаю, что смогу есть кролика, Соло. Это неправильно.

— Но в тот раз ты ела мясо в «Счастливой корове», помнишь?

— Это было искусственное мясо. Ни одна корова не должна была умирать, чтобы мы могли его есть. Как бы ты приготовил рагу из кролика, не убивая его?

Подняв руку, я заправил еще одну прядь ее волос ей за ухо и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

— Тогда я приготовлю тебе что-нибудь из зелени. Вот увидишь, все будет хорошо.

Уиллоу положила в рот три последние ягоды и погладила меня по щеке, одарив еще одним из тех любящих взглядов, от которых у меня