Читать книгу - "Сладкая для инкуба - Лолита Моро"

пошел к своей малышке. Она с облегчением всучила мне деньги. Я заказал еду, и мы отправились в порт.

Я сам не знаю, зачем взял Ми с собой. А кому бы я мог ее доверить?

ГЛАВА 30. Сила мысли в деле

Хью

Я люблю соусы. Я предпочитаю кухню, где их лепят ко всякому блюду, надо и не надо. Средиземноморскую, например.

Ми забралась в кресло с ногами, чтобы удобнее было дотянуться до всего, что есть на нашем прекрасном столе. Свирепая морская болезнь отступила перед чудным аппетитом малышки. Она потянулась за запотевшим синим кувшином. Там хранился один из трех моих любимых соусов. Талаури. Свежий йогурт, чеснок, огурец и мята. Остальное – на усмотрение повара. В каюте стояла ночная духота. Белоснежная занавеска не вздрогнет на распахнутом настежь иллюминаторе. Штиль. Едва слышно постукивает клапанами двигатель. Судно движется вперед согласно графику.

Ми взяла кувшин в руки и поднесла к лицу. Не знаю, что уж там пришло ей в голову, наверное, решила так освежиться. А в этот момент вахтенный вздумал заложить поворот корабля градусов под сорок. Короткое замешательство. На пару мгновений пол исчез из-под ног. Я увидел своими глазами, как бело-зеленая масса вырвалась из кувшина, распласталась в воздухе, сделала оборот кругом себя и шлепнулась на лицо девушки.

– А-а-а! – заорала Ми, расплевавшись, – ненавижу морские прогулки!!!

Хотел было приколоться по поводу выбора. Но.

Мгновенно сделалось совершенно темно и холодно. Хлоп-хлоп! Пара громких резких звуков. Лицо обдало ледяными сладкими брызгами. Шампанское взорвалось! В левую руку ткнулось гладкое стекло, в правую вцепилось что-то теплое. Мелькнула мысль: удачно вышло, что я не успел снять ботфорты и камзол.

После ярко освещенной каюты от темноты буквально ломило глаза.

– Это ты, любимая? – услышал я стонущий мужской голос.

– Что…

Я успел и вжал лицо Ми в свое плечо. Она забарахталось было.

– Ну где ты, любовь моя? Больше ждать я не могуууу…

Судя по интонации, парень и вправду заждался. Дышал тяжело и шлепал влажно кожей об кожу.

Малютка Ми под моей рукой застыла. Я скосил глаза резко вправо, потом влево. Есть такая приблуда в борьбе с темнотой. Вгляделся. Картинка начала проступать.

Большая барская спальня в богатом доме. Кровать с пологом и золочеными херувимами. За приоткрытой дверью слева белеет хорошая ванна и ваза унитаза. Уровень почти царский. На постели стонет блондин лет двадцати. Может, двадцати пяти.

Обоняние никогда меня не подводило. Тонна самых разнообразных парфюмерных благовоний, мужской пот, смазка, дорогущий лубрикант, лаванда, остролист и мандрагора. Ого! И тянет низом тухлыми яйцами, ни стереть, ни замазать. Плюс, воняет старым молоком и навязчивой зеленью. Соус прокис? Я вгляделся еще раз. Никаких гастрономических луж, пятен и следов. Ладно.

Мужчина встал и, не прекращая терзать себя правой рукой, направился к окну. В шаге прошел, обдав тошнотворными миазмами телесных выделений. Я вжал нас с крошкой в зеркальную дверцу шкафа. Зря переживал. Покинутый страдалец не заметил.

Мы постояли так минут пять. Потом Ми резко дернула меня за рукав. Я поднял брови в вопросе.

Я плохо различал выражение лица девушки. Луны нет. Холодное небо не отражает огней большого города. Да и гардины тут плотные. Я чуял малышку под своей правой рукой. Злится, к гадалке не ходи, кипит, как чайник.

– Выйдем, Болт Ламберт. Есть разговор, – прошипела моя подружка, выворачиваясь.

И двинула, не особо прячась, в боковую дверь. Я глянул на парня у окна. Посочувствовал. Тот гонял шкуру на причинном месте. Глаза закрыты. Надежды на разрядку никакой. Бедолага.

– Это Эрик!!! – громким шепотом сообщила мне Ми.

Соусом от нее все же пахло. Видимо момент его падения на голову малышки и нашего… ну не знаю, как назвать! Перемещения? во дворец принца совпали. Я протянул руку и снял бело-зеленую каплю с высокого лба девушки. Лизнул.

– М-дя. С паприкой повар явно переборщил.

В башке странно гудело.

– У нас пиковая ситуация, а ты думаешь о паприке! – возмутилась барышня.

Тот миленький фактик, что торчим мы в спальне местного владыки контрабандно и волшебно ее не очень удивлял.

– Это тот самый принц Эрик, за которого ты ехала замуж выходить? – ухмыльнулся я, – не припомню, чтобы ты о нем вспомнила хоть разочек.

В незакрытой двери дрочащий принц виднелся, как в раме.

– Не похоже, что это он по тебе страдает, – я снова презрительно хмыкнул.

Ми брезгливо отвернулась. Хотела независимо сунуть руки в карманы. И со смешным ужасом ощупала свое батистовое обмундирование.

– Всеблагая! – прошептала она.

– Стоп-стоп-стоп! – меня внезапно осенила не слишком гениальная мысль, – не вздумай нестись обратно за штанами!!

Я схватил девушку за обе руки. На всякий случай. Откуда мне знать, как колдует она свои перемещения по миру? Кстати, волшебной палочки я у нее на заметил ни разу.

– Ты совала свой любопытный нос в мои бумаги?

– Фи! Бумаги у него! Да ты разбрасываешь свои секретные конверты, где попало, Хью. Не запечатанные! Они просто умоляют взять их и прочитать, – умница Ми вздернула хорошенький носик выше, чем могла, – ЦЗВ тебе приказывает прибыть в замок принца Эрика и уничтожить тварь, лишившую его рассудка. Все так?

Я смотрел на подругу во все глаза. Давно уже так пялюсь, все не налюбуюсь никак. трогал во мне тайные места ее независимый и смешной вид. Безотказно задевал.

Я накрыл ее упрямый рот поцелуем. Сам не понял, как. И почувствовал нахальный язычок на своей нижней губе. И зубки.

– Ай!

Ми определенно наметилась в командиры. Я успел сбежать.

Я мгновенно приподнял девчонку ладонью под попу и переместил поцелуи на шейку. Прогудел:

– Это бедняжка Эрик тебя так завел?

Ответа не получил. Девушка чуть ли не впервые сама прижималась ко мне. Против воли и логики сделалось бешено жарко. Я инкуб или пацан тринадцатилетний? В голове внезапно раздался торжественный крик фанфар и взыграл целый скрипичный оркестр. Потом родилась тишина. А флейта проклюнулась и повела свою нежную партию. Я на секунду утратил контроль над собой.

– Вот она! – воскликнула Ми, – вот она, кисточка…

Вдруг я почуял чужое присутствие слева. Я сгреб Ми в охапку и засунул в шкаф. И заслонил собой дверцу.

ГЛАВА 31. Реал невозможного

Мила

Я не могла есть. Кусок в горло не лез.

Хью развалился на мягком кресле и работал челюстями, как стая голодных животных. Каких? Собак или волков. Для волков ему не хватало агрессии, а для сходства с бездомными собаками он был слишком чистый.

– В последнее