Читать книгу - "Израненные альфы - Ленор Роузвуд"

опасный альфа, человек, который убивал без колебаний, потому что другой альфа проявил ко мне неуважение, превращается в пластилин от малейшей ласки.

— Подожди, — рычит Николай, его голос окрашен возмущением. Глаза Ворона распахиваются при звуке голоса другого альфы. — У тебя есть список любимчиков?

Я перестаю гладить Ворона по волосам и закатываю глаза на вспышку Николая.

— Конечно, есть.

Гео фыркает, закрывая дверь за собой и Николаем с глухим стуком.

— У меня свой список, Влаков. Угадай, на каком ты месте.

Свисток поезда гудит один раз, сигнализируя о нашем скором отправлении. Рыцарь направляется к гнезду из подушек, осторожно осматривает его, прежде чем опуститься на пол у его края с похожим на вздох рычанием.

— Кто, черт возьми, первый в этом списке? — настаивает Николай, с подозрением глядя на Ворона и продвигаясь вглубь вагона. Он демонстративно игнорирует Гео.

Я смеюсь, этот звук удивляет даже меня. Я смеюсь нечасто.

— Разве это не очевидно? — Я указываю на Рыцаря.

Рыцарь смотрит на меня.

Лицо Николая комично вытягивается, и я не могу удержаться от нового смешка. Я пересекаю вагон к гнезду и опускаюсь рядом с Рыцарем в подушки. Он сдвигается, чтобы освободить мне место, но я без колебаний прижимаюсь к его теплому боку.

— Так где же тогда остальные из нас? — требует Николай, скрестив руки на груди.

Я делаю паузу, притворяясь, что тщательно обдумываю ответ. По правде говоря, я на самом деле не ранжировала их в уме, но наблюдать, как Николай извивается, слишком приятно, чтобы упустить такой шанс.

— Ну, — медленно говорю я, — Гео — третий.

Гео, который был занят проверкой безопасности вагона, замирает и оглядывается на меня через плечо.

— Я даже не знал, что я в списке. — В его грубом голосе звучит искреннее удивление.

— Конечно, ты там, — говорю я ему. — Ты кормишь меня, ты научил меня стрелять, и ты ни разу не пытался заставить меня что-либо делать. Это ставит тебя далеко впереди большинства альф, которых я знала.

Рот Николая открывается от возмущения.

— Это значит, я последний? После всего, через что мы прошли?

— До недавнего времени — да, — говорю я. — Но теперь последний Азраэль, так что по умолчанию ты четвертый.

Поезд дергается, приходя в движение; внезапный рывок подчеркивается лязгом и стоном древнего металла, находящего свой ритм. Николай слегка спотыкается, прежде чем ухватиться за один из встроенных столов, чуть не напоровшись здоровым глазом на клюв лебедя-курильницы.

— Полагаю, мне придется с этим работать, — бормочет он, но в его глазах появляется блеск, которого не было раньше. Вызов принят.

Боги, он такой альфа.

Рука Рыцаря скользит вокруг моей талии, нерешительно притягивая меня к себе. Я с радостью позволяю ему это, наблюдая, как Ворон достает бутылку вина и несколько бокалов из шкафчика в передней части вагона.

— Думаю, это повод для празднования, — говорит Ворон, ловко откупоривая бутылку. — За нашу первую ночь на рельсах и за свержение принцев с их пьедесталов.

Он наливает щедрые порции в четыре бокала, колеблясь, когда доходит до Рыцаря.

— Я не уверен, если… ты будешь?

Рыцарь один раз качает головой — движение отрывистое, но не враждебное.

Ворон кивает и раздает бокалы, оставляя мой напоследок. Наши пальцы соприкасаются, когда он передает мне бокал, и его глаза на мгновение встречаются с моими. В кои-то веки его легкое обаяние спадает, обнажая под собой что-то гораздо более искреннее.

— Спасибо, — шепчу я, и мы оба знаем, что я благодарю его не только за вино.

Он склоняет голову в легком поклоне.

— С удовольствием, богиня.

Вино оказывается на удивление хорошим. Насыщенным и фруктовым, но не слишком сладким. Оно согревает меня изнутри, развязывая узел, который сидел у меня между лопаток с тех пор, как мы покинули черный рынок. С тех пор, как я узнала правду о личности Азраэля.

Гео устраивается на подушке напротив меня, выглядя до смешного неуместно среди всей этой роскоши. Потертая кожаная куртка не помогает. Он держит бокал в одной руке, ножка торчит между его пальцами.

— Неплохо для транспортного поезда, — размышляет он.

Ворон пожимает плечами, устраиваясь на подушке рядом со мной, но не настолько близко, чтобы теснить меня.

— Я заплатил персоналу. Они нас не побеспокоят.

— И они надежны? — спрашивает Николай, все еще стоя, несмотря на наличие удобных мест. Он никогда не умел легко расслабляться.

— Настолько надежны, насколько вообще можно быть в наши дни, — отвечает Ворон. — Но я убедился, что они понимают последствия предательства. Плюс, я уже пользовался этим маршрутом. Персоналу плевать, кого они везут, пока цена их устраивает.

Поезд набирает скорость, колеса ритмично стучат по рельсам. За окнами проплывает пустошь, залитая серебряным сиянием восходящей луны. Это странно красиво, в каком-то опустошенном смысле.

— Итак, — говорю я, делая еще глоток вина. — Какой план, когда мы доберемся до границы? Ты все еще не поделился деталями того, как мы должны попасть в самую изоляционистскую страну на континенте, не будучи расстрелянными на месте.

Ворон задумчиво вращает вино в бокале.

— На границе есть контрольно-пропускной пункт, который официально предназначен для торговых инспекций. Охранников там можно купить, особенно ночную смену. Я договорился, чтобы нас пропустили как торговых представителей.

— Сурхиирских охранников? — с сомнением спрашивает Гео.

— Вот почему я выбрал именно этот аванпост, — говорит Ворон, подмигивая. — Из-за войны Королева отправляет больше войск в Новый Райнмих. Им пришлось привлекать гражданских и нанимать наемников, чтобы закрыть смены на границе. Идеальная возможность для не слишком щепетильных бизнесменов.

— Вроде тебя самого, — сухо добавляет Николай.

Ворон лишь ухмыляется.

— И они поверят, что мы там для торговли? — фыркает Гео. — С ним? — он дергает подбородком в сторону Рыцаря.

Ворон делает паузу, обдумывая это.

— Я взял с собой дополнительные деньги. В худшем случае мы убьем охранников.

— А когда мы будем внутри? — давит Николай. — Что тогда?

— Тогда мы направимся к ближайшему поселению и соберем информацию, — говорит Ворон. — Раздобудем приличную одежду, чтобы слиться с толпой, и притворимся респектабельной стаей, путешествующей с нашей прекрасной омегой.

Наверное, это просто вино, но мои щеки слегка теплеют от его слов.

— Сурхиира — огромная страна, — бормочу я, хотя знаю из книг, которые тайком читала в кабинете отца, что никто, даже чиновники Райнмиха, не знают полного размера её территории или населения. — И мы не можем просто подойти к дворцу и сказать Королеве: «Эй, я та омега, которую трахал ваш сын. Впустите меня».

Гео фыркает так сильно, что вино брызжет у него изо рта. Николай кривится, словно напоминание о том, кем Азраэль является для меня, почему-то оскорбительно для него.

— Мои