Читать книгу - "Леди Ведьма - Марина Эльденберт"

Не хотел бы, чтобы моя ведьма интересовалась кем-то еще.

Если бы моя челюсть могла бы пробить тропинку, на которой мы стояли, она бы пробила. Потому что… Потому что…

— Ты что, меня ревнуешь? — Я не хотела спрашивать вслух, оно само так получилось. Во всем виноваты шок и пережитый стресс. Но мне безумно сложно было в это поверить, особенно учитывая тот факт, что в наш последний разговор он убеждал меня в своей верности невесте. Несмотря на то, что целовал он меня сладко.

— Ты моя, ведьма Яна, — напомнил Амаэль. Как он это сказал! До мурашек просто. Но потом взял и все испортил: — Пока наш договор не закончится.

— Кстати, об этом… — Я немного помялась, признаваться в том, что я узнала от Хрона, было страшно. Но если Амаэлю нужно нормальная ведьма для спасения себя и королевства, то что делать. — Кажется, мою силу не восстановить. Я пыталась, даже высосала Слепое море. В общем, я пойму, если ты выберешь другую ведьму…

Он посмотрел на меня внимательно и, к моему удивлению, не разозлился.

— Может, его силы просто не хватило? — Амаэль почесал подбородок, вроде как размышляя вслух.

Меня снова перехватили за руку и куда-то потянули.

— Перенеси нас к озеру Влюбленных, — приказал он первому советнику.

Я бы пошутила, что мы еще не влюбленные, но серьезность эльфийского короля этому не способствовала. Выглядел он так, будто решал сложную математическую задачу в своей голове.

— А где Конор? — спросила я, пока мы шли эльфийскими порталами.

— О нем ты тоже заботишься? — поддел меня Амаэль, но я этому только порадовалась. Ревность налицо! — Зря. Он о тебе не заботился, когда отвел на границу с демонами.

Вот теперь у меня появилась причина для волнения. Мой телохранитель хоть и не был самым добрым эльфом на свете, зла я ему не желала.

— И что с ним? — поинтересовалась осторожно.

— Он жив, но ответит за свое предательство.

Амаэль так свернул взглядом, что я поняла — лучше тему Конора пока закрыть. Тем более что мы уже пришли.

От красоты, раскинувшейся перед нами, у меня перехватило дух. Большая луна, словно бумажный фонарик, висела над темной гладью озера, отбрасывая сверкающую дорожку, по которой, казалось, можно прогуляться. Мшистые берега заключили воду в свои объятия. Звезды были повсюду: и в небе, и в озере, поэтому было сложно понять, где явь, а где всего лишь отражение. Пели цикады, в траве шуршал ветер, и воздух был наполнен прохладой.

Я бы с удовольствием прогулялась по берегу с Амаэлем в такую безоблачную и теплую ночь. Если какие-то ночи и были созданы для свиданий и поцелуев, то именно такие сказочные. Но помимо нас здесь находился еще эльфийский отряд и первый советник, не располагающие к томной романтической обстановке.

— Это озеро Влюбленных, — Амаэль подтолкнул меня к самому берегу. — Одно из залежей эльфийской магии. Путь остальным сюда закрыт, о нем даже мало кому известно. Я отдаю его тебе.

До меня только сейчас дошло, зачем мы здесь. И что мне предлагают сделать.

Уничтожить всю это красоту.

Хрон же сказал: на месте моря остался лишь кратер. А это озеро! То есть, я прикоснусь, и здесь будет дыра, пустыня. Ничего этого не станет. Ни лунных дорожек, ни мха, ни рыб, даже цикады перестанут петь.

Я попятилась.

— Я не могу.

Взгляд эльфийского короля из сосредоточенного вмиг превратился в жесткий.

— Я не предлагаю тебе, ведьма. Я приказываю.

Глава 28

Красная пелена перед его глазами стояла с тех пор, как эльфийский король узнал, что Конор отвел Яну к демоническим границам. Каждое новое открытие этого дня или, скорее, ночи только подкидывало углей в пламя его ярости. Ведьма, предлагающая странную сделку с принцем, ее желание сбежать от него, Амаэля. Битва слегка утихомирила пошатнувшийся контроль, но потом он вообще перестал что-либо понимать.

Признание Яны в том, что она хотела защитить его, потрясло сильнее всего. Ведьма кого-то защищала? Просто так, без выгоды? Дальше больше: она призналась, что не сможет ему помочь, потому что, кажется, навсегда утратила силу. И если это можно было списать на знаменитую ведьмовскую хитрость — обман, чтобы выведать у него месторасположение эльфийских источников, то отказ использовать его вовсе не вписывался в какие-либо представления о ведьмах и их коварстве.

Она замотала головой, даже когда Амаэль приказал, а после упрямо вскинула подбородок, посмотрела на него с вызовом. Словно говоря: бросай меня в озеро, все равно не воспользуюсь шансом восстановить свою магию! Знать бы, что это поможет, Амаэль заставил бы Яну искупаться. Мысль о том, что мокрое платье облепит стройное желанное тело, лишь плеснула жаром в кровь. Здесь бы винить ведьмовскую силу, но ее у Яны нет. Значит, желает он не навеянный флер, а саму девушку. Что только с этим желанием делать? Особенно когда они в самом романтичном месте его королевства, а лунный свет серебрит ее волосы, делая ее больше похожей на русалку, чем на ведьму.

Ярость и желание сплелись воедино, будто разрушая его изнутри. Амаэль хотел, чтобы Яна высушила озеро, испила его магию, уничтожила эльфийский источник. Он хотел увидеть ее гнилую натуру, присущую всем ведьмам. Познать, какими коварными и эгоистичными они бывают, когда добиваются своего, не брезгуя никакими грязными путями-дорогами. Он жаждал увидеть в ней зло. Чтобы подтвердить все знания, что король знал о ведьмах. Разочароваться. Но вместо этого разочаровывался во всем, что знал прежде.

— Почему?

Он притянул Яну к себе и хорошенько встряхнул. Ее глаза широко расширились, но взгляд не потерял упрямства.

— Лягушек жалко, — выдала она.

— Лягушек⁈

— Лягушек, русалок, сверчков, лунную дорожку. Я не буду все это уничтожать.

— Что ты вообще за ведьма такая? — выдохнул Амаэль. — С силой ты сможешь сбежать, обмануть меня. Без силы — твоя жизнь в моей власти. Вся ты в моей власти.

Она задумалась на мгновение, но потом посмотрела на него серьезно-серьезно.

— Очевидно, что глупая. Но я не собираюсь никого убивать. Пусть даже это лягушки. Мне жаль, что я не смогу тебе помочь.

Яна легко коснулась его предплечья, а короля хорошенько так перетряхнуло. Она не просто разрушала все его стереотипы о ведьмах, она сейчас поступала в разы благороднее его. Ему, как эльфу, сыну природы, было совсем не жаль никаких