Читать книгу - "Обратная сторона медали - Татьяна Минаева"

Берн, Швейцария, май 2020 года

Стефан соврал бы, сказав, что выходным в семейном поместье предпочел бы пару тренировок на катке и размеренные вечера в собственной квартире в Берне.

Домой он прилетел ранним утром и теперь, попивая крепкий кофе, стоял у витражного окна в гостиной и наблюдал за тем, как улицы города оживают, как по еще недавно пустынным тротуарам бегут люди, спешащие на работу. Взгляд его цеплялся за увитую цветами вывеску кондитерской, расположенной напротив, за ярко красное платье девушки, остановившейся чуть дальше в ожидании автобуса, за маленькую, гавкающую на прохожих собачонку в руках женщины в шляпке с широкими полями. Но мысли его были далеки. Он находился все еще там, на Майорке, где солнце обжигало кожу, где соленый морской воздух впитывался в волосы, там, где в просторном светлом номере он целовал Алису Решетникову. Он старался не думать об этом, воспринимать случившееся как случайность, и у него это почти получалось. Почти.

Сделав еще пару глотков горячего напитка, Стефан отошел от окна и поставил чашку на журнальный столик. Рядом, прислоненный к подлокотнику черного кожаного дивана стоял его чемодан. Он немного поколебался, решая, стоит ли разобрать его сразу или оставить это на потом. Ему вспомнилась Лиза, она непременно бы покачала головой, всем своим видом показывая, насколько он безнадежен, а потом взялась бы за дело сама. Губы его тронула грустная улыбка и он, вздохнув, вытащил ручку чемодана и покатил его в спальню.

Он разложил вещи на три стопки, одну из которых тут же отнес в ванную. Вторую уложил в яркий пакет и бросил на постель. Лиза… Он скучал по ней, по простым и важным вещам, прочно когда-то их связавшим. Дружба с ней была и оставалась одним из самых светлых моментов его жизни. В ее лице он нашел верного и преданного друга, а это вряд ли можно было недооценивать. Друга… Он бы мог развить мысли дальше, но предпочел этого не делать и, с безнадежной тоской посмотрев на оставшуюся стопку вещей, решил все же оставить это на потом. Чемоданы всегда были его слабым местом. При всей его любви к путешествиям, способным открыть в нем скрытые внутренние ресурсы и пробудить вдохновение, разбирать вещи он ненавидел. Больше этого ненавидел он разве что собирать их. Как, к примеру, предугадать, что может понадобиться на другом конце света, да еще и там, где он никогда не был? Но, говоря откровенно, это было лишь отговоркой, на самом же деле он просто-напросто ненавидел сборы и с чисто мужской небрежностью нередко промахивался с выбором того, что стоит взять с собой, а что надо оставить дома.

Через два часа Стефан свернул на дорогу, ведущую к поместью, находящемуся в пригороде Берна. Высокие кованые ворота, скрывающиеся в тени деревьев, покорно расступились, пропуская его красный Порше Каррера на территорию поместья. Стефан всегда любил это место и был рад, что родители сохранили его именно таким.

Загнав машину в гараж, он прошелся по блестящему капоту рукой, снял очки и вышел на улицу. Отец посчитал его покупку лишенной здравого смысла, мать пожала плечами, принимая его выбор, и только Зои пищала от восторга. Его не привлекали навороченные машины, хотя он мог бы позволить себе любую. Его всегда тянуло к чему-то особенному, необычному, поэтому он и выбрал для себя Порше 1963 года выпуска. Несмотря на кажущуюся древность, его малышка прекрасно сохранилась и могла бы дать фору многим современным автомобилям.

Стефан оказался на лужайке перед главным входом и на минуту остановился, наслаждаясь щебетом птиц и сочным запахом свежескошенной травы. Умиротворение было обманчивым и при мысли об этом он улыбнулся. Едва он сделал несколько шагов к крыльцу, как дверь дома распахнулась, и на встречу ему выбежала высокая девушка в рваных джинсах и ярко-малиновом топе, открывающим живот. Короткие светло-каштановые волосы были подстрижены неровными прядями, а в носу блестела маленькая сережка.

– И не думай, что меня интересуешь ты! – громко сказала она, сбегая по ступенькам и, оказавшись рядом, быстро выхватила пакет из его рук. Сунула в него нос и, еще не успев достать обновку, засияла.

– Считай, что это моя плата за то, чтобы не видеть тебя все выходные, – ответил он, разглядывая ее лицо в надежде не найти никаких новых сережек или тому подобного.

– Не выйдет, братец. – Улыбка ее стала язвительной.

Убедившись, что за прошедший с их последней встречи месяц на личике ее не прибавилось новых следов вандализма, Стефан обнял младшую сестру и потрепал по и без того лохматой голове. Зои фыркнула, попыталась вывернуться, но потом рассмеялась.

– Отстань! – Смеясь, она все-таки оттолкнула брата, прекрасно понимая, что ей никогда бы этого не удалось, если бы он сам ее не выпустил.

– Учти, претензии не принимаются.

– Вкус – единственное, что в тебе есть хорошего, – тут же отозвалась она и, размахивая пакетом, пошла обратно к дому.

Стефан только покачал головой и последовал за ней.

Зои широко распахнула дверь и обернулась к нему, с нетерпением ожидая, когда он поднимется по ступенькам. Яркий пакет вынуждал ее помнить о хороших манерах, хотя поза и выражение лица красноречиво говорили о том, что она с удовольствием оставила бы брата в одиночестве.

– Где родители? – Спросил Стефан, когда они зашли в дом.

Зои небрежно махнула рукой в сторону кухни.

– Мама затеяла к ужину индейку. Но не советую идти к ней.

– Это еще почему?

– Потому что там Лори и Ева, – Зои состроила кривую рожицу. – Это же просто невыносимо! Бесконечная болтовня и куча вопросов. Можешь, конечно, рискнуть, но предупреждаю – Ева сегодня в ударе.

Подумав о тётке, Стефан усмехнулся. Зои со всем присущим ей юношеским максимализмом частенько сгущала краски, но в этот раз он был склонен ей верить. Природная общительность вкупе с присущим тете энтузиазмом делали ее порой слишком навязчивой, а уж когда эти три женщины – Ева, его старшая сестра Лори и мама собирались вместе на кухне…

– А отец где?

– Как всегда. – Зои легко, словно лань, взбежала на несколько ступенек ведущей на второй этаж лестницы, – удрал куда-то на Амуре. И Той туда же. Так что, можно сказать, я единственное приличное живое существо, оставшееся в этих стенах.

– Не такое уж и приличное. – Стефан многозначительно посмотрел на ее голый живот и блестящую сережку пирсинга в пупке.

Зои перекривилась и пренебрежительно фыркнула. Желание попрактиковаться в оттачивании язычка на брате боролось в ней с женским любопытством, и второе, в конце концов, победило. Не сказав больше ни слова, она пошла вверх и вскоре Стефан услышал, как хлопнула дверь ее комнаты.

Сделав несколько шагов в сторону кухни, он замешкался. Ему очень хотелось увидеть мать, старшую сестру и даже Еву, но с этим, пожалуй, можно было немного повременить, тем более, что все трое готовили просто великолепно и в помощи его не нуждались. Из широкого окна в гостиной открывался прекрасный вид, и все же Стефан предпочел выйти во двор. Они с отцом часто совершали конные прогулки по окрестностям, и он подумал, не оседлать ли ему Маркизу, но решил пройтись пешком, надеясь, что встретит отца, когда тот будет возвращаться домой.