Читать книгу - "Леди-колдунья - Конни Мейсон"

Он обвил руками ее талию и наслаждался судорогами, пробегавшими по ее телу. Ему хотелось разделить с ней эту радость. Он быстро вошел в нее, и с каждым мгновением ее тело все сильнее пульсировало от сладкого мучительного удовольствия, пока она не погрузилась в сводящее с ума очарование, задыхаясь, стеная, выкрикивая его имя. Потом — вспышка взорвавшихся звезд и молний, и он освободил ее.

Оба лежали молча, потрясенные пламенем. Оно вспыхивало всякий раз, когда они бывали вместе. Адам был потрясен и смущен этим, но Алекса, поскольку ее восприятие в сердечных делах было более острым, точно знала, на кого возложить вину за свой удивительный и пылкий ответ на ласки Адама. Любовь! Против ее воли любовь прокралась, точно вор в ночи, и украла ее сердце! Любовь овладела ею, но обрекла на страдания. Прежде чем уснуть, она дала клятву, что никогда не доставит Адаму удовольствия узнать, как глубоко ее чувство к нему. Его насмешки стали бы невыносимы, если бы он узнал о ее любви, мрачно размышляла она и не заметила, как уснула.

Брачная ночь — это все, на что надеялся Адам. Алекса тихо застонала, когда он разбудил ее легкими, как перышко, поцелуями, и еще раз взял, унеся к вершинам блаженства.

Когда Алекса утром проснулась, Адама не было. О том, что он оставил свою обширную плантацию на ее попечение, она узнала от надсмотрщика, Тома Форбса, который пришел к ней в тот день. Раздосадованная, Алекса мысленно выругала Адама за то, что тот не предупредил ее о своем отъезде. Она чувствовала себя оскорбленной, лишний раз убедившись в том, что ничего не значит для Адама. К счастью,

Форбс оказался хорошим надсмотрщиком, вполне способным управлять плантацией во время частых отлучек Адама. Он сразу понравился молодой женщине. Узнав, что у него есть жена и двое детей, она решила в ближайшее время навестить его жену. Зачем Форбс приходил, непонятно, но Алекса предположила, что поспешная свадьба Адама вызвала у него любопытство. Как бы то ни было, она обрадовалась его приходу.

Она надеялась, что ее беременность не шокировала Форбса, по крайней мере у него хватило такта сделать вид, будто он ничего не заметил.

Прошло две недели с тех пор, как Адам поспешно уехал, и вдруг Алекса, подняв глаза от книги, увидела, что по аллее движется карета. Она подумала, что вернулся Адам, и выбежала излома, не надев плащ, но вместо Адама из кареты вышли три женщины. Алекса остановилась как вкопанная и, побледнев, смотрела на леди Гвен и двух ее спутниц.

— Леди Фоксуорт, мы к вам с визитом, — весело проговорила Гвен.

— Добро пожаловать, леди. Заходите в дом, там мы сможем поболтать и подкрепиться, — натянуто улыбнувшись, проговорила Алекса.

— Леди Фоксуорт, — сказала Гвен, — это мои подруги, Эллен Корби и Френсис Лайм. Обе замужем за армейскими офицерами, расквартированными в нашем городе.

Алекса кивнула и повела непрошеных гостей в дом.

— Прошу вас, зовите меня Алексой.

Налетевший порыв ветра подхватил ее пышные юбки, и женщины уставились на ее живот. Гвен грубо расхохоталась, а ее подружки захихикали, прикрывая рот руками. Вспыхнув от смущения, Алекса вошла в дом, про себя желая посетительницам провалиться в тартарары.

Когда все уселись, Гвен проговорила:

— Наконец-то мы поняли, почему Адам так торопился жениться на вас. Видимо, он переспал с вами, едва ступив на английскую землю. Как вы познакомились?

— Гвен, полагаю наши отношения с Адамом не представляют особого интереса для вас и ваших подруг, — уклончиво сказала Алекса.

— Ошибаетесь. Думаю, это нас позабавит, не так ли, леди? — хихикнула Гвен. Леди кивнули. — Не появись вы тогда, — продолжала Гвен, — мы с Адамом были бы сейчас женаты.

— Лучше спросите об этом Адама, — сказала Алекса, — он вам все объяснит…

— Именно так я и поступлю, — надменно отпарировала Гвен. — Где же счастливый новобрачный?

В этот момент в комнату вошла горничная с чайным подносом и избавила Алексу от необходимости отвечать. Она начала разливать чай, но Гвен не унималась:

— Где же Адам? Никто не видел его со дня свадьбы. Или вы приковали его к своей кровати?

Алекса вздохнула, осторожно поставила свою хрупкую чашку на поднос.

— Адама вызвали по безотлагательному делу.

— Держу пари, — фыркнула Гвен, — что беднягу обманом заставили жениться и теперь он раскаивается в содеянном.

— Добрый день, леди.

Женщины повернулись и увидели стоявшего Адама. С виду он казался совершенно спокойным, но Алекса поняла, что он подобрался, словно тигр, готовый к прыжку.

Спутницы Гвен нервно кивнули, а Гвен набралась смелости и спросила:

— Давно ли вы там стоите, Адам?

— Достаточно давно, — ответил он и, подойдя к Алексе, с подчеркнутой нежностью поцеловал ее в губы. — Как мило, что вы посетили нас, леди, — спокойно продолжал он. — Алексе здесь одиноко.

— Да, конечно. Если вы женились на Алексе, это еще не значит, что мы не можем оставаться друзьями, — растерянно пробормотала Гвен. — Особенно когда все мы узнали, почему вы женились на этой бедной девочке.

— Почему же я женился на ней, Гвен? — вкрадчиво спросил Адам. Тон его не предвещал ничего хорошего.

— Да ну же, Адам, мы ведь не слепые. Дураку ясно, что Алекса в положении. На пятом или шестом месяце, дьявол вы этакий. Тут и говорить не о чем.

— Вы могли бы, к примеру, сказать, что приехали сюда с добрыми побуждениями. Однако вы и ваши подруги сразу стали ее оскорблять.

— Адам, милый, мы не хотели никого оскорбить. Мы просто были шокированы, когда Алекса явилась неведомо откуда и предъявила на вас права. Но конечно, ее мы не обвиняем. Чего уж там, повеса вы эдакий! Как могла она устоять перед вами? Даже я не устояла.

Сладкие слова Гвен не обманули Адама, но он улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Леди допили чай. Адам был так внимателен к Алексе, что Гвен позеленела от зависти и вскоре отбыла вместе со своими подругами.

Едва за ними закрылась дверь, как Адам, всматриваясь в лицо Алексы, встревоженно спросил:

— С вами все в порядке? — Та кивнула с несчастным видом. — Дело в том, что рано или поздно это все равно случилось бы. Нетрудно солгать насчет месяца-другого, но если ребенок появляется на пять месяцев раньше, то тут уж все ясно. Особенно если он такой крепкий и сильный, каким будет наш.

Алекса не сдержала улыбки.

— Это не важно, Адам. Разумеется, приятного мало, но я привыкну. — Она лгала, и Адам это понял.

За те две недели, что Адам ее не видел, она буквально расцвела. Он надеялся повторить брачную ночь, но, к своему разочарованию, понял, что об этом придется забыть, пока не родится ребенок. Благополучие ребенка значило для него больше, чем удовлетворение похоти. В конце концов, существуют и другие способы. В Саванне много борделей.