Читать книгу - "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова"

как старая привычка распоряжаться разворачивается во мне на полную, аж дышать стало легче. — Заводим две книги, одинаковые. Одну Тимофей ведет, другую — твой человек, Кутлуг, грамотный. — Хотела им еще тут акт приема-передачи предложить, но пока, наверное, рановато. Пусть для начала книги учета вести научатся. — Раз в седмицу книги сводим: что у одного, что у другого. Проверили, сверили, оба расписались. И по простому пишем, без премудростей, чтобы всем ясно было. Сдал или забрал, вес, дата. При сверке, как сойдется — обоим спокойно будет. А если нет, то копать надобно будет, у кого расхождение пошло и в какой момент.

Повисла тишина. Кутлуг глядел на меня уже без давешней спеси, соображал к чему такая моя идея привести может. Или вовсе о моем в это дело вмешательстве.

И ведь простые вещи им тут рассказываю. Почему они прежде книги друг с другом не сверяли, вот это вопрос.

— И еще, — добавила я, входя во вкус. — Мерку завести одну, общую. А то у тебя, гляжу, своя, у него своя, тут тоже расхождения пойти могут. Одна мерка, один ключ, ключ — у того, кто над вами обоими. Кто тут старший-то?

— Так… оглан, — растерянно молвил Тимофей.

— Стало быть, оглану и доложим, — кивнула я.

— Стало быть, мне и докладывайте, — раздался за спиной знакомый голос.

Я чуть не вздрогнула от неожиданности. Обернулась порывисто, и сердце опять некстати екнуло.

Арслан стоял шагах в десяти, скрестив руки на груди, и было непонятно, давно ли. По лицу не прочтешь, гневается он или потешается. Бровь вон только по обыкновению надломил.

За его спиной маячил какой-то приближенный, а из-за частокола, я краем глаза ухватила, выглядывало пестрое платье. Лейла. Принесла нелегкая. Опять прибежала на меня поглядеть, как я позорюсь.

Только позориться я нынче не собиралась.

Глава 28

— Доброго утра, светлый оглан, — я поклонилась ровно так, чтобы только обозначить свое почтение, но не расстилаться тут. — Прости, что без спросу. Шла мимо, услыхала спор, да и встряла. По старой привычке.

— По старой привычке, — повторил он медленно, разглядывая то меня, то двух притихших мужиков и амбар раскрытый за ними. — Княжна русская поутру, не позавтракавши, разнимает у амбара моего казначея и моего раздатчика. И заводит им какие-то две книги.

— Завожу, — не стала отпираться я. Вот сейчас и посмотрим, коли оглан мою идею поддержит, оно и дальше легче пойдет. Значит и сам уже меня допустит до хозяйства. — У тебя в амбаре зерно мимо мерки сыплется, мешки не учтены, и всякий, кому не лень, тащит под шумок. А двое над ним поставленных грызутся, заместо того чтоб дело делать. Я такое в свое… — я осеклась, чуть не ляпнув про цех, — в своем дому повидала. И знаю, как лечить.

Арслан подошел ближе. Заглянул в книгу, что Тимофей все еще держал раскрытой. Полистал, хмурясь, грамоте, стало быть, обучен.

— И поможет твое лекарство?

— Через месяц недостача вскроется, ежели кто ворует. Через два — воровать перестанут вовсе, потому как поймут, что любой мешок сочтен с обеих сторон и под твой контроль. А через год, — я позволила себе легкую улыбку, — твои русские с твоими степняками браниться у амбара забудут. Будут оба в книгу глядеть, а не друг другу в глотку целиться. Потому как дело будет общее, а не поиск виноватых.

Степняк Кутлуг переступил с ноги на ногу и вдруг буркнул, ни на кого не глядя:

— А и дельно баба молвит, оглан. Я с этой одной книгой который месяц как на иголках. Больно инаково там все, не по нашему.

Тимофей закивал согласно. Гляди-ка, объединились. Только что глотки друг другу рвали, а нашлась общая забота и оглан появился, так закивали почти синхронно. Пытаются от недостач внимание отвести?

Арслан поглядел на меня странным своим взором. Поди разберись, то ли буря собирается, то ли рассвет.

— Заводите две книги, — сказал он наконец мужикам, не сводя с меня глаз. — Мерку тоже одну. И все под замок. Ключ мне принесете. Через седмицу свести и доложить. Ступайте.

Мужики поклонились и отправились прочь, довольные, что гроза мимо прошла и оглан до них не докопался.

— Ты не перестаешь меня удивлять, княжна, — проговорил он, тише, чтобы только мне слышно и было. — Невеста хозяйская, почетная гостья, а разнимает мужиков у амбара. Где ж это видано?

— Там, откуда я родом, — отозвалась я в тон. И не соврала ведь!

— Что за земля такая, — он чуть наклонился, ловя мой взгляд. — Где княжеских дочек учат зерно считать?

Ох. Вот и доигралась с языком.

— А тебе все доложи, — улыбнулась я загадочно, отступая на шажок. — Расскажу как-нибудь. Когда поверишь, что не выдумываю.

А у самой мороз по коже. Сейчас он может счесть все это за заигрывания, оно и к лучшему. Потому что расскажи я ему сейчас, что вообще из другого мира пришла и зовут меня не Евпраксия, а Аркадия, точно бы в колодце утопили. Или что тут с ведьмами делают?

Арслан хмыкнул, но допытываться не стал. Только, уходя, бросил через плечо, и я готова была поклясться, что в голосе его пряталась усмешка:

— Через седмицу сам приду глядеть твои книги. Смотри, чтоб сошлось, маленькая княжна.

Я смотрела ему вслед и на душе теплело. При том не столько от огланового доверия, а от того, что дело сдвинулось. Так я подворье в свое распоряжение и захвачу.

А из-за частокола на меня смотрела Лейла. И по лицу ее было видно, она-то все поняла куда раньше оглана. Что русская княжна явилась сюда не просто женой стать, а полноправной хозяйкой.

Что ж, голубушка. Гляди-гляди. Это я еще только разминаюсь.

Глава 29

Следующие дни меня никто особо не трогал. Я наводила порядки, слушала рассказы Салейко и Любавы, структурировала в своих записях устройство здешнего подворья, но дальше никуда особо не лезла. Ждала результатов моего первого опыта вмешательства в здешнюю систему.

В книгах своих я не сомневалась — выверены были до зернышка. Я ж им потом передала даже с образцами для записей.

Сомневалась в другом: пустят ли меня после этой проверки дальше или похлопают по головке