Читать книгу - "Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори"

примочки сработают? — Я прикусываю нижнюю губу, стараясь

скрыть непрошеную улыбку. Если так и дальше пойдет, то из-за стеснения и неуместного

флирта я к вечеру буду вся искусана собственными зубами.

— Уже сработали, разве не так? — Он насмешливо подмигивает.

Я вспыхиваю, как тонкая парафиновая свеча, и резко отворачиваюсь к окну.

— Ты что-нибудь знаешь о моей жизни? Хоть что-то? — уклоняюсь встречным вопросом,

задевая взглядом мимо пролетающие пальмы и мерцающую полоску воды. Хотелось бы

понять, что движет Яном.

— Например, что? — спрашивает осторожным и спокойным голосом.

— Например, то, что у меня есть свое рекламное агентство. И муж.

Оборачиваюсь, желая поймать в капкан его первую реакцию на мои слова о семейной

жизни. То, что она неминуемо развалится, ему знать необязательно.

— Ауч! — Он картинно изображает укол, прикладывая ладонь к сердцу. — Это был тонкий

намек на то, что ты способна сама себя обеспечить? Или на то, что не собираешься

разводиться с Андреем?

— Просто чтобы ты понимал, с кем связываешься и… возможно, лучше сразу отступить?

— И с кем же я связался? — отвешивает снисходительный смешок.

— С проблемой, Ян, — признаюсь без шуток. И я ведь не вру. Ни разу. Ни в тоне, ни в

словах моих нет наигранности.

Мне тридцать семь, я не могу зачать ребенка. Если даже представить на минуточку, что

в моей жизни не было бы Андрея, все равно это не делает ситуацию проще. Исходные

данные остаются теми же. Я — бесплодная женщина, которая старше на целое поколение.

— Espantaste al erizo con el culo pelado[1], — бормочет Ян едва слышно, переводя свое

внимание на оживленную трассу.

Тут на каждом углу кольцо — развилка — кольцо. Как бы не запутаться. Но Ян очень

ловко управляет машиной, умело перестраиваясь между рядами, выезжает с основной

магистрали на более спокойную дорогу — узкую, похожую на частную.

— Что означают слова, которые ты сказал?

— Потом в словаре посмотришь.

— Пффф… окей!

Какой же он упрямый, когда что-то идет не по задуманному плану! И в детстве таким

был!

— Просто имей в виду, я не собираюсь разводиться, — зачем-то добавляю я, тут же

мысленно чертыхаясь. Для себя я все уже решила, просто не хочу давать Яну ложную

надежду… если он вдруг надеется на что-то.

Ян многозначительно молчит. Вместо него говорят проступившие от недовольства желваки

на скулах. Всего сутки прошли с момента «конечно помню, Корица» до сворованных в

свою личную коллекцию трусов после дикого секса в желтой Ferrari (как бы пошло это

не звучало), а этот спесивый парень успел уже заявить об отношениях! Он такой же

шустрый и напористый, как и его яркий зверь на колесах.

Машина плавно останавливается у высоких ворот. Я веду взглядом по бесконечному

каменному забору, растянувшемуся вдоль береговой линии. За ним может запросто

скрываться целый аквапарк с апарт-отелем.

— Куда мы приехали? — уточняю на случай, если он собрался держать меня в заточении.

— Я знаю, это может прозвучать пафосно, да и я на самом деле хочу тебя впечатлить…

но… Ты только ничего не подумай, окей? — Ян хмыкает, затем взволнованно потирает

бровь. Он смотрит на меня исподлобья, словно мальчишка, пойманный на горячем.

— Да говори уже. Все равно через несколько минут узнаю… — пожимаю плечами,

вглядываясь в разъезжающиеся ворота.

— Я привез тебя к себе.

Машина снова дергается с места и аккуратно въезжает… на огромную личную парковку!

Удивительно, что тут нет вертолетной площадки!

— Что ты такое, Ян Романовски? — я негодую и злюсь. Но и восхищаюсь не меньше.

— Я — обычный парень, который всего лишь хочет впечатлить девушку.

Он вылезает из машины одновременно со мной.

— Вот этим? — Я обвожу рукой недостроенное двухэтажное стеклянное здание.

— Тебе не нравится?

Ян хаотично ерошит волосы, «прочесывая» их ладонью назад. Пока я беглым взглядом

осматриваю «владения», он достает из багажника припрятанный пакет.

— Нравится…

Останавливаю свой блуждающий взгляд на маленькой пристани, к которой ведет небольшая

мощеная дорожка. Делаю шаг в ту сторону, но замираю, услышав совсем рядом мужской

голос.

— Buenos dias, señor Romanovski! — Из небольшой пристройки у ворот, похожей на домик

охраны, выходит невысокий седовласый мужчина в белой рубашке и классическом черном

костюме.

Он приветствует Яна взмахом ладони, коротко, но дружелюбно кивает мне. Я отвечаю

слабой улыбкой и таким же кивком.

— Только не говори, что у тебя тут весь штат прислуги…

— Нет, Корица, пока нет. Дом еще не достроен.

— На втором этаже отремонтирована одна комната, в которой я иногда остаюсь ночевать.

Кухня и ванная на первом функционируют. Ими можно пользоваться… — рассказывает Ян,

показывая свои владения.

Все здесь чисто в мужском стиле: пустые серые стены, панорамные окна, а часть мебели

еще укутана в заводскую пленку.

Ян ставит пакет на столешницу и вынимает из него маленькую коробочку La Perla. Он

садится на диван поверх упаковки и расставляет ноги шире. Из-под густых ресниц ловит

мой взгляд, наполненный стеснением и растерянностью.

— Иди сюда, — подзывает меня вкрадчиво.

— Ты… что удумал? — Делаю осторожный шаг навстречу.

— Буду сейчас одевать тебя… — В глазах появляется голод, но не тот, что обычно

утоляют пищей.

— А как же обещанные щечки кенгуру? — сердцебиение учащается, и голос чуть заметно

дрожит.

Моя симпатия к нему разрастается с каждой минутой, принимая огромные масштабы, и это

не сулит мне ничего хорошего.

— Все будет, как я и обещал. Но сначала… — Ян медленно достает кремовые трусики, и

нежная тонкая шелковая петля повисает на его пальцах.

Приближаюсь еще на один шаг к самому краю обрыва. Сильные мускулистые руки тут же

обхватывают мои бедра, властно притягивая ближе и располагая между напряженными и

широко расставленными ногами. Медленными, дразнящими движениями он задирает подол

сарафана, проводит горячими ладонями вверх по внутренней стороне бедра. Мое дыхание

невольно сбивается. Я чувствую, как мышцы начинают сокращаться от обжигающих, но

довольно безобидных касаний. А я, будучи потухшим угольком, снова разгораюсь.

— Вся дрожишь, маленькая моя. — Ян склоняется ближе к моему естеству и, прикрыв

блаженно веки, делает глубокий вдох. — Господи, как вкусно ты пахнешь.

Я дергаюсь, загнанная страхом, скованная собственными эмоциями. Пугаюсь от того, что

меня накрывает волной бескрайнего возбуждения, а я не могу с этим справиться. Черная

похоть пробирается внутрь, проникает в голову, растекается по венам, вытесняя всякое

стеснение. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного. С Андреем все было

иначе: не было оральных ласк, острых прелюдий. Не было пожара, не было обрыва, с

которого готова прыгнуть без страховки.

Ян прижимается носом к моему лобку, делает затяжной вдох, легко касаясь губами, а

потом поднимает на меня взгляд.