Читать книгу - "История глупых совпадений… - Дара Бояринова"

Да. Посмотри на него. Он попался. Он понимает, что ему грозит. Но спокоен. Я уже видел такое. Он ждёт.

– Хорошо, я верю тебе, – успокоила я Фрэнка. – Допустим, он что–то подготовил и чего–то ждёт. Но как понять, что это? Где это? И когда это?

– Может быть, я могу помочь? – тихо спросила Лизи. – Я тут изучила отчёт Честера Зорта. Этот парень действительно гениален. Я имею ввиду Виртуоза, а не Зорта, – сморщила носик Лизи. – И Зорта утверждает, что эта формула может действовать как преобразователь, – ткнула пальчиком в строчки Лизи. – Так вот, что касается растений, которые мы обнаружили в его лаборатории, если в формулу яда добавить то самое соединение, то ничего не произойдёт. Это пустышка. Я проверила на всех образцах. Я всё никак не могла понять, зачем в его лаборатории стоял террариум? В нём содержали древесного листолаза! Понимаете? Древесный листолаз! Одного миллиграмма его яда хватит, что бы мгновенно убить три десятка взрослых и здоровых мужчин. Но, он гений! Он магически синтезировал яд листолаза! И вот тут–то формула преобразователь заработала! Мне понадобилось…

– Доктор Морстан, я искренни уверен, что вы провели невероятную работу, – перебил блондинку Фрэнк. – Позволю отметить, что моя интуиция уже начинает завывать… у нас мало времени… очень мало.

– Вы интуит? – подняла бровь Лизи, но Фрэнк только многозначительно промолчал. – Хорошо, итак, в террариуме три года жил листолаз, за это время можно собрать двести семьдесят миллилитров яда. И не просто яда… у него несколько баллонов усовершенствованного и преобразованного до газообразного состояния токсина. Он очень летуч, и требует особых условий хранения, для этого подходят баллоны только одного производителя. Скажу больше, эти баллоны используются только в одном месте. Система вентиляции центрального железнодорожного вокзала.

– Вот дерьмо! – в очередной раз, в один голос высказались присутствующие.

– И как он это провернул? Туда же нужен специальный пропуск, – прищурился Винс.

– Не важно, как. Я к Сандэрсу, пусть поднимает свои связи. Вы езжайте на место. Всё, драконы, по коням.

* * *

Когда–то я думала, что стану адвокатом. Дипломная стажировка у знаменитого адвоката, чего ещё можно пожелать? Я хотела защищать. Хотела помогать. Хотела… До одного разговора.

– Это случится. Рано или поздно, но случится… Совесть… – мистер Уилсон Такер, самый знаменитый адвокат современности, стоял, тяжело опиравшись на рабочий стол. Он невидящим взглядом уставился на бутылку коньяка за прозрачным стеклом бара. – Знаешь, сейчас, в лице князя Багтиона на этикетке, – ткнул он пальцем в бутылку, – мне чудится то ошарашенно–счастливая физиономия убийцы после объявления приговора, то сморщенное от постоянных слёз и подступившей ненависти личико сестры убитой. Но и это не всё, в один момент перед твоими глазами словно кадры какой–то безумной киноленты станут проходить портреты всех, кого по твоей заслуге освободят… Вот этот, – кинул на стол одно из дел Такер, – залез в квартиру соседки, а когда увидел, что она дома, врезал вазой по голове, забрал какие–то побрякушки и ушёл. Женщину не спасли… Этот, – ещё одна папка. – Он продавал в школах наркотики, его поймали, когда от передоза умерли два школьника… Эта, – третья папка. – Она была проституткой, работала, работала, а однажды взяла, да и полоснула клиента кухонным ножом по причинному месту… – Этот, –ещё папка. – Ставил студенткам зачёты только после того, как они переспят с ним. Этот, напившись, забил насмерть своего собутыльника… Эти, – ещё две папки. – Вырезали бритвой на спине эльфийского мальчика символы черной магии… Этот насиловал пациенток, лежащих в коме. Этот был профессиональным киллером… Этот… Эта… Эти…Этот… – кучи папок летели на стол. – Придёт время, и ты захочешь закричать: «Я только выполняю свой долг!» … Но не закричишь… Потому что кто–то внутри тебя усмехнётся и перебьёт: «Долг? Это ты называешь своим долгом – защищать выродков, которым самое место – у стенки?» … и ты начнёшь свой бесконечный мысленный диалог…

– Все имеют право на существование!

– Тебе разве судить, кто имеет право на существование?

– Они такие же, как я!

– Нет, это ты – такая же, как они!

– Кто–то должен был их защищать!

– От чего защищать? От справедливости?

– Я делаю свою работу. Они имеют на это право…

– Право на преступление? Нет, эти дрожащие твари не имели на него права. И они не имели права вставать со скамьи подсудимых свободными. Они имели право на то, чтобы быть наказанными за то, что совершили, а ты лишишь их этого права… А это значит, что тебе за них расплачиваться…

На следующее утро весь мир узнал, что знаменитый адвокат Уилсон Такер убил своего последнего клиента и застрелился сам… а я? Я не захотела начинать диалог… не хотела защищать подонков и негодяев… не хотела испытывать чувство вины… я хотела испытывать прекрасное чувство – чувство выполненного долга. Хотя на самом деле никакое это не чувство. Это знание. Знание, что ты на своем месте. Знание, что ты все делаешь правильно. Знание, что твой выбор – самый лучший выбор из всех возможных… Я стала сыщиком… и не жалею об этом. Особенно в такие моменты как сейчас, когда понимаешь, что ты и твоя команда спасли сотни, а возможно и тысячи жизней. Мы успели практически в последний момент… но всё же мы успели.

А вечером, вечером было здорово. Сизи фонтанировал энергией. Сизи был везде и всюду. Сизи руководил парадом.

– Так, это ставьте сюда… А это сюда… Тут будет кровать… Нет! Не так!.. Вот здесь ставь… а тут мы повесим это… – командовал фамильяр бригадой гномов в моей квартире. – Левее… хорошо… а тут повыше… отлично… Кухня не может быть слишком большой, понятно?.. Вот так… идеально… теперь здесь… и здесь… а это уже перебор, уберём…

– Нет, оставь. Мне нравится, – вклинилась я в этот хоровод.

– Уверена?

– Да, у меня на него планы, – рассматривала я огромный медный поднос.

– Отлично.

Через три часа всё было закончено, и квартира из места ночлега превратилась в дом. Настоящий. Красивый. Тёплый. Уютный. Мой.

– Ну что? Как тебе?

– Здорово, – развалившись на тахте сказал Сизи.

– Ага, здорово… – любовалась я великолепной люстрой.

– Ну что, спать?

– Да, завтра сложный день…

– Да у тебя каждый день