Читать книгу - "Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова"

некроманта, сообщит о своем уходе, медленно развернется и покинет логово чудовища. Что в итоге? С изумлением она услышала собственный вопль:

— Вы не просто некромант, вы — убийца!

Выкрикнула и задохнулась. Попятилась, прижав ладонь к вздымающийся груди. Что, если он и ее как свидетеля…? До двери пара шагов — успеет ли сбежать?

Тьер Мортенс не сделал и попытки дернуться следом. И лицо не дрогнуло. Только синие глаза потемнели. Тесса много раз сталкивалась с болью пациентов, и, если бы она не знала, кто стоит перед ней и что он сотворил, она бы ручалась, что этот человек мучается от невидимой раны. Глупости какие!

К тому же тьер Мортенс уже вернул себе обычную невозмутимость.

— Дона Коллин, я не стану препятствовать вашему увольнению, к тому же испытательный срок еще не закончен и мы можем разорвать договор без дополнительных проволочек. Более того, я дам вам рекомендательное письмо, которое поспособствует вашему дальнейшему трудоустройству. Причем сделаю это не покривив душой, я видел, как вы работаете. С полной самоотдачей…

— Мне не нужны ваши подачки! — пискнула Тесса, но спокойный голос тьера Мортенса поколебал ее уверенность.

Почему он так спокоен? Может, Тесса чего-то не знает?

— Как скажете, — не стал спорить тьер Мортенс. — Прежде чем я подпишу заявление, я лишь прошу уделить мне пять минут для разговора. Если и после этого вы не измените решение…

— Никогда! Мы, целители, должны спасать жизни! Вы…

Начальник отделения молча указал ей на стул и сел сам. Тесса секунду колебалась, потом примостилась на краешек сиденья.

— Вы очень молоды, дона Коллин. В вашем возрасте я тоже делил мир только на черное и белое…

Тесса угрюмо молчала, сжав руки в замок и таким образом удерживая себя от резких слов.

— Вы хотите спасать жизни любой ценой. Это похвально, и я полностью разделяю ваше стремление. Но однажды вы столкнетесь с пациентом, которого нельзя спасти, и встанете перед выбором…

— Мой выбор будет очевиден!

Тьер Мортенс едва заметно вздохнул.

— Я ни в коем случае не стану удерживать вас, если вы решите подать заявление в медицинскую комиссию, я знал, чем рискую. Тьер Эверет попросил меня об одолжении, и я… не смог ему отказать.

— Он попросил вас? — воскликнула Тесса, вскидывая лицо и надеясь, что тьер Мортенс примет блеск в ее глазах за негодование, а не за слезы.

Если бы начальник отделения обманывал — она бы это поняла. Наверное. Или, может быть, ей слишком хотелось верить, что не такое уж он чудовище, каким она успела его вообразить.

— Да, — коротко ответил тьер Мортенс. — Вы вольны считать меня чудовищем, дона Коллин.

И Тесса вздрогнула, точно он прочитал ее мысли.

— Но прежде чем вы уйдете — подумайте вот о чем. В этом отделении сейчас работает четыре целителя, если считать дону Ларт. Четыре целителя на весь нижний город, где проживают тысячи людей, гномов, орков, оборотней, полукровок. Когда вы уйдете, нас останется трое. Простая математика. Каждые лишние руки — это чья-то спасенная жизнь.

Тесса ощутила, как злость отступает, а на щеках предательски выступает румянец стыда. Почему она сама не подумала о столь очевидных вещах?

— Ваши руки, дона Коллин! Ваш сильный целительский дар: девять из десяти.

Тесса дернулась и распахнула глаза.

— Да, я знаю. В бумагах это указали. Все это нужно не мне, а им! Пациентам, которые сегодня поступят в отделение и которым будет все равно, кто их лечит — святой ли, некромант или убийца.

Тьер Мортенс сделал паузу, давая Тессе время, чтобы переварить услышанное.

— Если хотите уволиться, я не держу, я дал слово. Честно говоря, я думал, что вы уйдете после первого же дня. Но теперь я хочу, чтобы вы остались. Я вижу, что из вас выйдет толк!

По лицу Тессы все-таки потекли слезы, и она даже не пыталась их вытереть.

— А теперь скажу начистоту. Вы уходите не потому, что я убийца, ведь это не так, а потому, что вам страшно работать рядом с человеком, в котором есть тьма. И страшно, что мир устроен сложнее, чем вас учили в Академии. И страшно, что целитель может спасти сотни жизней и не спасти одну… Это и есть причина.

Тьер Мортенс взял со стола перо и, не глядя больше на Тессу, окунул его в чернильницу. Костяшки его пальцев побелели, точно все время разговора он из последних сил сдерживал обуревавшие его чувства.

— Стойте!

Тесса вскочила на ноги и вырвала лист из-под кончика пера, прочертившего синюю линию. Она разорвала заявление напополам, потом еще раз напополам, и еще, и в итоге сложила обрывки бумаги аккуратной горкой на столешнице.

— Я остаюсь. Но на этом мой испытательный срок завершен, не правда ли?

Почему теперь в ярко-синих глазах ей почудился внутренний свет? А еще… Тьер Мортенс улыбнулся?

— Правда. А теперь возвращайтесь в зал. Пациенты ждут.

Глава 17

Тесса

Если первые дни в отделении скорой целительской помощи в воспоминаниях Тессы еще как-то отличались друг от друга, то последующие десять словно слились в единый пестрый водоворот событий. Тессе казалось, что она и не уходила домой — закрываешь вечером глаза, открываешь утром, и снова работа. Однако она и не думала жаловаться, наоборот, чувствовала себя в своей стихии и, наверное, впервые в жизни по-настоящему нужной.

Дочь тьера Мортенса так и проводила дни в больнице. Няню найти пока не удалось.

— Все тетеньки говорят: какая славная девчушка, такая самостоятельная, а потом, когда узнают, что папа иногда задерживается на работе допоздна, как-то сразу передумывают, — заговорщическим шепотом поведала Милена в один из дней.

Малышка обжилась в ординаторской. Постепенно из дома в больницу перекочевывали ее книги и игрушки. На спинке дивана расселись тряпичные куклы, ушастые зайцы и предшественник Фуфи, перенесший, судя по виду, множество операций: заштопанные бока, глаза из пуговиц и отсутствие лапы говорили о том, что ему нелегко пришлось в этой жизни. К разношерстным плюшевым и тряпичным пациентам присоединились человечки из трубочек. Найт, когда у него выдавалась свободная минутка, мастерил нового и дарил Милене.

— А что говорит папа? — осторожно спросила Тесса.

Милена смешно нахмурила тонкие брови, и стала еще больше похожей на своего отца.

— Вот это мы влипли, дочь, — басом сказала она, и Тесса не удержалась: расхохоталась.