Читать книгу - "Отдам папу в хорошие руки - Лана Гриц"

костях и желание расцарапать собственную кожу.

Зуд особенно сводит с ума. Стиснув зубы и притупив желание почесаться, я утыкаюсь лицом в подушку и недовольно мычу.

На столике рядом стоит чашка с уже холодной заваркой и лежит градусник, который упрямо показывает тридцать девять.

Я закрываю глаза, только бы поскорее уснуть, только бы не чувствовать этот дикий зуд. Но не успеваю я провалиться в забытье, как вдруг раздается звонок в дверь.

— Господи, — шепчу я хрипло, — ну кто там приперся?

Мама уже была с утра, Ксюхе некогда, у нее работа и Настя, которая каким-то волшебным образом не заразилась от Вари.

На ватных ногах я поднимаюсь с дивана, плед сползает на пол, кожа мгновенно покрывается мурашками. В горле першит, мир чуть плывет перед глазами.

Каждый шаг дается с усилием, как будто я иду против урагана.

Мимолетно бросаю на себя взгляд в зеркало. Теперь я божья коровка, только с взлохмаченными волосами и бледной кожей.

Звонок повторяется уже настойчивее.

Чуть ли не шоркая ногами, я дохожу до двери, прижимаюсь лбом к холодному дереву и дышу. Как же хорошо, еще минутку так постою и точно открою.

Слышу тихий стук.

Да кто ж там такой неугомонный. Если какой-нибудь соц.опрос или проверка счетчиков, я пошлю их в далекое пешее, честное слово!

Тяжело вздыхаю и смотрю в глазок, мгновенно у меня перехватывает дыхание и хочется отскочить назад.

В подъезде стоит Дима. Сердце начинает взволнованно ускоряться. Чувствую, как усиливается жар то ли от болезни, то ли от того, что Юшков находится по ту сторону двери.

Я машинально трогаю щеку и вляпываюсь пальцем в мазь.

Нет, он не должен видеть меня в таком виде, пусть уходит.

Я не двигаюсь. Может, если просто стоять, он подумает, что меня нет дома?!

Прекрасный план, но Дима снова звонит и настойчивее тарабанит в дверь.

— Лиза, я знаю, что ты дома. Открывай.

Нет, не открою. Меня нет дома.

— Лиза, — его голос становится тверже, — я видел, что у тебя в окне горит свет. Зачем прячешься от меня?

Мысленно чертыхаюсь про себя, наклоняюсь к двери и тихо произношу:

— Уходи, Дима.

— Нет, мы должны поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — выдавливаю я. — Просто уходи.

— Лиза, открой. Или я вызову своих ребят, и они выпилят твою дверь.

Я поднимаю глаза к потолку, моргаю, потому что слезы уже катятся сами по себе.

— Ты не посмеешь.

— Проверим?

— Не надо трогать мою дверь, — тихо произношу я. — Я плохо себя чувствую и не хочу никого видеть.

«Тебя тем более» - хочется добавить мне.

— Я знаю. Я был сегодня в садике, мне сказали, что ты на больничном. Что случилось?

— Простыла.

— Тогда открой.

— Нет.

— Я не уйду, — упрямо отвечает он. — Вот уже достаю телефон и звоню Грише, он вышлет бригаду. Раскурочат они тебе полстены…

Я резко выдыхаю и чуть приоткрываю дверь, совсем немного, чтобы только выглянуть в узкий проем.

— Никому не звони, — хмурюсь я.

Он внимательно осматривает меня.

— Привет, божья коровка. Ветрянка? — улыбается он.

И от его очаровательной улыбки у меня внутри все сжимается в узелок.

— Нет, чума. Так что уходи, — я стараюсь держать себя в руках.

Дима уверенно шагает вперед, осторожно приоткрывая дверь и нагло вторгаясь в мою квартиру.

— Я тебя не приглашала, — недовольно бурчу я и обнимаю себя руками, чтобы спрятаться от его пронзительного взгляда.

— Лиза, я – спасатель, и если человек в беде, я должен ему помочь. А я вижу, что ветрянкой ты заразилась от моей дочери, так что после такого я обязан…, — он делает паузу, в глазах скачут смешинки, — тебя вылечить.

— Я выгляжу ужасно, — опускаю взгляд в пол.

— Напугала ежа голой попой, — усмехается Дима и разувается.

А потом он свободно проходит в комнату, изучает мои лекарства, мази и даже на градусник смотрит. Его густые брови съезжаются на переносицу, и он поднимает мой плед с пола, кладет его на диван.

Я стою у дивана и неосознанно почесываю руку. Ловлю себя на этом и стараюсь сдержаться.

Мне хочется спросить у него про Лену, хочется узнать, зачем он меня целовал, зачем приглашал на ужин? Но я прикусываю язык и наблюдаю, как высокий и сильный мужчина с важным видом оценивает мое лечение.

— Я же в ветрянке уже спец, — он оставляет мазь и подходит ко мне. — Так что я докуплю все необходимое, и мы с Варей завтра тебя навестим.

— Не надо, — резко отвечаю я и качаю головой.

— Почему?

ГЛАВА 27.

Лиза

— Почему? — повторяет Дима, и в его тоне я улавливаю настойчивое требование честно во всем признаться.

Но я не могу. Я отвожу взгляд, меня бросает в жар.

— Потому что-о-о-о, — тяну я, перебирая в голове одну ложь за другой, — потому что я плохо себя чувствую.

— Я вижу.

— Не надо приводить сюда Варю. Она испугается, когда увидит меня в таком разбитом состоянии, — нервно усмехаюсь я и завожу прядь волос за ухо. — Пусть лучше думает, что я на курорте, лечу нервы и все такое.

Я откровенно вру, слышу сама себя и понимаю, что ложь дается мне тяжело. У меня не было времени подготовиться ко встрече с Юшковым. Я как-то даже и не ожидала, что он приедет.

Дима молчит, и от этого становится только хуже. Его взгляд впивается в меня, потом скользит по моему лицу, по растрепанным волосам.

— Лиза, — произносит он так тихо, что мурашки бегут по коже, — дело ведь совсем не в этом.

Он делает шаг вперед, и я невольно отступаю назад, пока спиной не упираюсь в стену. И ему это на руку, он останавливается так близко, что между нами остается всего несколько десятков сантиметров.

Я не хочу смотреть ему в глаза, поэтому рассматриваю футболку, которая выразительно очерчивает рельеф его тела. Я чувствую мягкий аромат парфюма, и от такой близости кружится голова.

Непроизвольно я скольжу по стене в бок, но Дима резко упирается рукой в стену возле моей головы.

Все, я в капкане.

— Говори мне правду, — шепчет он, а потом осторожно берет меня