Читать книгу - "Нечужие объятия - Алена Воронина"

не одного года дело. Но главное — подать заявку с формулой.

— Как ни печально, знаю. Кстати, как Лариса Александровна поживает? Давно ее не видно.

— Отлично поживает, — я собрала бумаги, которые директор «Норд-Ала» только что подписал, и сложила их в стопку, добавив ей высоты. — И очень нескоро появится. Так что вы будете иметь дело со мной, — кровожадно заметила я.

— Вы ее убили? — округлил глаза Кологривов.

— Беременна она.

— Эх, а какая приятная была девушка!

Я промолчала, но по моему виду и так было понятно, что я о нем думаю.

— Шутка это. Надо вас опять в ресторан вести. Задабривать.

— Только без водки.

— Ну, а я-то уж решил, что нашел настоящую боевую подругу.

— Вот знаете, Артем Сергеевич, вы иногда такой милый, а потом рот открываете.

— Ой, какая вы некультурная, Злата!

Два месяца прошло с того момента, как я сказала Ярославу, что наши отношения пора заканчивать. И я ему была очень благодарна за то, что он не звонил и не прилетал. До заживания этой раны было еще очень далеко (там корочкой едва покрылось, я бы сказала!), да и хорошо с ней. Работалось по крайней мере отлично. Особенно, с учетом того, что через три дня после разговора с Ярославом от Лары пришел пакет документов, где она назначала меня, на минуточку, директором. А уж такого доверия я просто не могла предать.

Потому на работе и поселилась. И получилось же! Единственное, попросила у начальника несколько дней отпуска, чтобы слетать в Гонконг в начале октября с Сашкой и мамой. Ввалить Ольке и за химок притащить ее обратно в Россию! Она профукала все сроки виз, и ей грозила депортация (а то и тюрьма). А уж я по доброте душевной помогу полиции КНР и округу Гонконг в обнаружении злоумышленницы.

Сегодня в ночь мы вылетали, и мне надо было сдать Артему хоть часть работы. Открытием фирмы в Чехии и дальнейшим продвижением идеи с патентом буду заниматься определенно уже не я. Мы решили уйти из-под закона своей страны. Точнее не мы, а клиенты.

Я наводила последний лоск, давала ценные указания и периодически позванивала маме, которая в панике металась по квартире, не зная, что взять в дорогу. Это же не в Эстонию съездить, это же Китай! Конец света…

— Зарплату мне не забудь, Златка! — восклицала Маруся, семеня за мной по офису.

— Господи боже, я лечу на четыре дня, ты с голоду не помрешь!

— А вот банк помрет, он же платеж по ипотеке хочет! — она сложила руки и изобразила а-ля монстра из театра теней, с длинными зубами и ненасытной утробой.

— Жуть какая, — передернуло меня.

— Вот-вот! — закивала головой Маша.

— Позвони завтра Татьяне Семеновне, пусть проведет зарплату.

— Люблю тебя! — радостно потерла руки юрист. — Хорошего тебе перелета и китайца хорошего, в смысле соседа по креслу. Я один раз летела, так он так храпел.

— А ты уверена, что это был китаец?

— Ну… да… Я же в Пекин летела, — неуверенно так сказала Маруся. — Короче хорошего отдыха, — и быстренько ретировалась в свой кабинет.

Встречались мы с мамой и Сашком уже в Пулково. Бабушка тихо паниковала, ибо терпеть не могла летать, а у Сашки, несмотря на поздний час, сна было ни в одном глазу. В итоге я ловила по аэропорту одного, а потом искала вторую.

А нам еще пересадку в Москве делать!

Как прошел перелет до столицы нашей огромной родины я и не заметила, потому что Сашка летел первый раз и очень волновался. В Шереметьево мы практически сразу прошли досмотр и вновь оказались в самолете.

Девять часов в пути. Одно хорошо, Сашок отрубился, и бабушка последовала его примеру. А я, сидевшая между ними, смотрела в иллюминатор на то, как самолет, махнув переливающейся огнями ночной Москве крылом, и устремился на восток, нырнув в облака.

«… — Так вот о рыбе. Между прочим есть вегетарианцы, которые ее употребляют, ибо считают, что рыба боли не чувствует, а потому и не испытывает ничего в случае смерти, — сообщил Ярослав, захлопнув меню.

— Странная политика, не находите? — заметила я. — Значит яйцо — еще не сформировавшийся до конца зародыш — это нет, а целая живая щука — это да

— Потому и мнение о подобных вегетарианцах весьма спорное.

Ярослав заказал вино. Оно было мягким, ароматным, но оценивать его стоило не на голодный желудок.

— Так что вы понимали под инвестициями? Мне нужно понимать, какая область вам интересна, — поинтересовалась я, отставляя бокал подальше до момента, пока хоть немного поем.

— В идеале строящиеся нежилые помещения, на которые будет иметь спрос на аренду.

— А может вам стоит воспользоваться услугами хорошего агентства недвижимости?

— Я, разумеется, это сделаю, но мне хочется послушать местного жителя, потому что питерские риелторы могут попытаться втюхать все, что плохо стоит, человеку, не знающему ваш рынок.

— Прозреваю, что они не на того нападут.

Ярослав улыбнулся.

— Да, я люблю разобраться сам, прежде чем что-то подписывать.

— Вы знаете, петербуржцы очень любят свой город. И если чего-то плохого не хотят о нем говорить, это исключительно в попытках отстоять его честь и достоинство. Я вот, например, очень люблю Зеленогорск, тут хорошо дышится, море, но недвижимость здесь не купила бы, если бы мне приходилось ездить на работу в город постоянно. Вроде скоростной диаметр совсем рядом, и все же. И не я одна так думаю. Пока Питер не придет сюда сам, это место так и будет особо почитаемым среди тех, кто любит отдельный дом и землю, ну и отдыхающих.

— А вы бы хотели иметь свой дом?

Я призадумалась.

— Сказала бы да, но при наличии мужчины, который бы смог тянуть все это добро, и я имею ввиду не столько в плане средств, сколько в плане умения и рук. Ну и желательно иметь возможность приезжать на работу не раньше одиннадцати, — рассмеялась я.

— То есть вы не феминистка? — хитро сощурился Ярослав.

— Я?! Боже упаси. Особенно с учетом того, что сейчас вкладывают в это понятие.

— Но вам нравится работать и достигать определенных результатов.

— А как это связано с феминизмом? Я не страдаю манией убивать за должность, не использую запрещенные методы для достижения цели, не стремлюсь что-либо кому-то доказывать и работать от зари до зари, кроме случаев, если мне это необходимо в силу финансовых причин или чрезмерной ответственности. Достойная оплата за отлично проделанную работу это нормальные трудовые отношения, я имею права на нее рассчитывать. Да и иногда мне проще доказать результатом своего труда, что я