Читать книгу - "Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен"

дороги и чуть не ввязался в драку с одним ублюдком, который не хотел двигаться.

Потом она накричала на меня, рассмеялась и сделала то, чего я не ожидал — она обняла меня и потерлась о мое тело. Конечно, мой член был чертовски твердым. А чего вы ожидали? Ее грудь подпрыгивали в облегающем платье, а губы были похожи на красные леденцы.

Мне снова и снова приходилось напоминать себе, зачем я пришел за ней — в голове звучал голос Лекса, его отчаяние, смешанное с яростью.

Но я не должен был сидеть здесь и смотреть на нее всю ночь, слушая крошечный храп и наблюдая за тем, как ее тело раскинулось на моей кровати. В голову лезут мысли, которых я должен стыдиться. Я должен контролировать себя, вести себя как старший брат или сестра, а не как мужчина, интересующийся, какая она на вкус между ног.

Мило, не сомневаюсь.

Когда утренний свет проникает в спальню, я убегаю на кухню и жду, когда она проснется.

Уже почти восемь, когда я слышу шаги по коридору.

— Доброе утро, — приветствую я с властной улыбкой. — Смерть уже нашла тебя?

Она сидит на табурете и стонет. Рубашка на ней задралась, обнажив бедро, но, похоже, ее это не беспокоит. Я быстро переключаю внимание, не обращая внимания на свой член, твердеющий от этого зрелища. Серьезно, возьми себя в руки.

— Напомни мне никогда больше не пить.

— С радостью, поскольку тебе уже девятнадцать, закон тоже может тебе напомнить.

— Как по-братски с вашей стороны... — пробормотала она себе под нос, прежде чем ее лицо скривилось. — Что это за запах?

— Это называется еда от похмелья. Буррито на завтрак.

— Не произноси слово «буррито».

— Поверь старожилу, это творит чудеса.

Улыбка срывается с ее губ, прежде чем она откусывает кусочек. Сначала она останавливается на середине жевания, ее лицо приобретает легкий оттенок зеленого, но вскоре она проглатывает и начинает выглядеть вполне нормально.

— Я же говорил тебе, правда?

— Я действительно чувствую себя намного лучше, — признается она, принимая кофе, который я ей наливаю. — Ты просто утренний хозяин.

Я понимаю, к чему она клонит, но, как бы мне ни хотелось поставить ее на место, я выбираю более мягкий подход, чувствуя к ней некоторую жалость. Я впервые выпил в старших классах, на какой-то вечеринке по памяти, и это было сделано в качестве отваги. Как же мне досталось от родителей на следующее утро. Папа, конечно, посмеялся, но мама наказала меня. Это было не самое лучшее похмелье и определенно запоминающееся.

— Хочешь верь, хочешь нет, но женщины здесь не задерживаются.

— Как это вообще возможно? — ее глаза поднимаются и встречаются с моим любопытным взглядом.

— Я очень трепетно отношусь к своему распорядку и своей постели.

Выпустив небольшой смешок, она покачала головой: — Мне трудно в это поверить. Ты, похоже, мужчина, который любит своих женщин, и я предполагаю, что твой интерес к ним выходит далеко за рамки ночи и раннего утра.

— Это тебе сказала моя или твоя мать?

— Я пришла к такому выводу, когда на мгновение забыла, где нахожусь, и открыла ящик твоей кровати, где лежала большая упаковка презервативов.

Мое лицо опускается, но, чтобы сохранить лицо, я говорю ей: — Нет резинки — нет любви, верно?

— Я не знала, что беседа о безопасном сексе была частью твоего лекарства от буррито на завтрак. Спасибо, я думаю. Поскольку я ни с кем не занимаюсь сексом, думаю, будет справедливо сказать, что я настолько безопасна, насколько это вообще возможно.

— А как насчет твоего парня? — я скрестила руки, с любопытством прислонившись к столешнице.

— Нечего сказать, — она склоняет голову.

— Да ладно, мисс Эдвардс всегда есть что сказать.

У нее вырывается смешок, хотя и зловещий: — Мне буквально нечего сказать. Мы почти не общаемся, и я уверена, что если просмотреть его аккаунт в Instagram, то найдется кто-то еще.

— Мне жаль.

— Эй... — ее глаза встречаются с моими, но, улыбнувшись с надеждой, она выпускает вздох. — Должно было случиться так, что один из нас найдет кого-то другого.

— Ты прекрасна. Парни будут выстраиваться в очередь, как и говорил мой отец, — в ту же секунду я жалею, что сказал ей, что она красива, хотя не могу перестать думать об этом. Но мысль о том, что она встречается, а тем более спит с другими мужчинами, пронзает меня гневом, за которым следует непонятно откуда взявшаяся боль.

— Почему... эм... спасибо, — она прочищает горло. — А ты довольно симпатичный, так что, думаю, недолго осталось ждать, когда кто-то действительно будет ночевать в твоей постели, потому что ты этого хочешь.

Она спрыгивает с табурета в тот самый момент, когда звонит мой телефон, и на экране высвечивается Лекс Эдвардс.

— Лекс, — отвечаю я, и это останавливает Амелию на месте. — Все в порядке?

— Это я должен спросить у тебя, — раздается из динамика его строгий голос.

— Если ты звонишь по поводу прошлой ночи, то с Амелией все в порядке.

— С ней все в порядке?

— Да, я оставался рядом, потом она с радостью согласилась отправиться домой, и я отвез ее обратно в кампус.

— Ты отвез ее обратно? — повторил он.

Я ненавидел лгать ему, и почему я чувствую необходимость защищать ее — понятия не имею.

— Конечно, улицы — не место для молодой девушки ночью. С ней все в порядке.

— Я рад, что ты присматривал за ней, — тяжелый вздох, — она не отвечала на мои звонки.

— Я знаю, что у нее был ранний завтрак с другом или что-то в этом роде. Она упоминала об этом по дороге домой. Я бы не волновался. Она наверняка позвонит тебе, как только закончит.

— Ты прав... — соглашается Лекс. — Я все равно поговорю с ней.

— Я понимаю, но, возможно, Лекс, тебе стоит быть с ней помягче. Помни, что когда-то ты был таким же, как она.

Она закрывает глаза, слушая, хотя я вижу беспокойство в ее выражении.

— Я постараюсь, — смягчается его голос. — Насчет Дня благодарения, ты присоединишься к нам? Мы решили приехать, хотя Шарлотта сообщит об этом Амелии. Я настаиваю, потому что ты часть семьи, а также потому, что нам нужно уладить некоторые детали перед приобретением.

— Конечно, я приду.

Лекс кладет трубку, когда Амелия испускает громкий вздох.

— Кстати, твоя одежда постирана и находится в спальне.

Амелия молча кивает: — Почему ты солгал моему отцу?

Ее вопрос застает меня врасплох, в основном потому, что я понятия не имею, почему я это сделал. Я пожимаю плечами, не в силах смотреть