Читать книгу - "Дочь врага. Невинность в расплату - Кэтрин Рамс"

напротив друга, а дыхания смешивались воедино.

— Я не хочу, чтобы ты думала о такой ерунде, как лишние килограммы. Ты прекрасна и будешь такой в любом виде, — говорит он как мне кажется искренне. — Тебе ещё деток рожать, подумай о своём здоровье, а не о том, как бы угодить своим далеко не святым родителям. Поверь мне, они этого не стоят. Ты для них трофей.

Протяжно вздыхаю. Он во многом прав, но не во всем. Ведь так?

— Они любят меня, просто немного строги… — говорю с сомнением. — Они хотят для меня лучшего.

— Нет, не хотят. Ариш, ты даже не представляешь насколько они ужасные люди.

И снова эти намёки, но ни одного чёткого факта!

Надоело!

— Расскажи мне, Камиль! — прошу я, сжимая его кофту. — Прошу тебя.

Камиль смотрит на меня серьезным взглядом и кажется решает, пойти ли мне на уступки.

— Ты уверена, что хочешь это знать? Предупреждаю это разобьёт все твои пушистые иллюзии о своём любимом папочке, — произносит с язвительностью.

Страшно. Боюсь разочароваться, но иного выбора у меня нет.

— Да, — произношу уверенно. — Я хочу знать правду.

Вот и все.

Камиль отпускает меня. Мы ещё около минуты стоим друг напротив друга и сверлим взглядами.

Я же стою на своём. Ему пора мне все рассказать, чтобы я знала, что делать дальше.

— У тебя пять минут на сборы. Я буду ждать тебя в машине.

Глава 21

— Зачем ты привёз меня на кладбище? — спрашиваю взволнованно у Камиля, когда он останавливает машину у больших ворот.

— Здесь лежит человек, которого я любил, — шокирует он меня ответом. — Пойдём, я вас познакомлю.

Он первый выходит из машины, я же иду следом за ним.

Нам приходится идти около десяти минут в самый конец, а после он останавливается у одинокой могилы около большого дерева и по моему телу проносятся мурашки, когда я вижу на ней имя и знакомую фамилию.

— Это… — выдыхаю я, понимая, кто лежит под землей.

— Это моя родная сестра, — говорит тихо Камиль, нежно касаясь пальцами креста. — Моя Олесенька. Как ты родная? Прости, что меня так долго не было. Подожди и мы скоро увидимся с тобой.

О, господи.

Меня неожиданно пронзает осознанием, что его сестра умерла около семи лет тому назад, как раз в то время, когда он меня оставил.

— Я немного ее помню. В основном по твоим рассказам. Она старше же тебя?

По-моему на два года.

— Да, — кивает он, не отрывая взгляда от маленькой фотографии.

Красивая брюнетка с темными глазами, так похожа на Камиля.

Тяжело сглатываю, еле сдерживая слезы.

Я прямо чувствую его боль. Чувствую, как сильно он скучает.

— Что случилось с ней? — спрашиваю тихо.

Сейчас мне откроется огромная тайна и я даже не знаю правда ли я готова ее услышать.

— А случилось то, что твой отец, этот урод, всегда был с неё влюблён, — сообщает он шокирующую для меня новость.

— Но…

— Да, даже, когда женился на твоей матери, — перебивает он меня, меняя тон на более жёсткий. — Ты знала, что твоя умершая бабка брала меня с Олесей под свою опеку?

Хмурюсь.

— Нет. Я не знала. Но как так получилось?

Бабушка у меня была серьёзной женщиной, очень строгой бизнесвумен.

Камиль тяжело вздыхает, его огромное тело вздрагивает и он от меня отворачивается, не желая смотреть в мою сторону.

— Наша с Олесей мать была наркоманкой, не быстро, но нас с сестрой забрали в детский дом. Олеся была хорошей девушкой, не по годам умной, ее бы быстро забрала другая семья, но я не позволил. Каждый кто хотел ее у меня отнять очень сильно об этом жалел. Из-за моего хренового поведения, нас часто переводили от одного детского дома в другой. Если бы я только позволил ей найти хороших родителей…

Мне больно слышать его историю, не думала, что она настолько тяжелая. Отец про своего друга мало мне рассказывал.

Я делаю шаг по направлению к мужчине, чтобы быть ближе, но коснуться его пока боюсь. Мне нужно услышать всю историю.

— Камиль… Мне жаль…

— Я не был эгоистичен, она просто была единственным светом в этих поганых местах. Хоть она и была старше, но я хотел о ней заботится. Я пытался. Все, что я делал, было ради неё.

Он говорит откровенно и я ему верю. Около минуты он молчит, продолжая смотреть на фотографию своей ушедшей сестры.

— Что ты делал?

— Связался с плохой компанией будет неправильно сказано, — произносит он с усмешкой. — Я собрал около себя таких же отчаянных, озлобленных на жизнь пацанов, которые за хорошую жизнь, готовы были грызть глотки. Я собрал свою банду. В то время законом была улица. Мы творили, что хотели. Все ради денег. Грабежи, беспредел, торговля запрещённым. Мы отлично поднимались. Кто-то сейчас даже занимает высокий пост. Мы выбивались из грязи.

Не сложно догадаться, что именно такой и была его жизнь. Он делал это из-за отчаяния, чтобы обеспечить себя и сестру. Я не могу его осуждать, это его выбор.

— А мой отец? Он из обеспеченной семьи.

Как же они подружились? И главное, как же стали врагами…

— Все верно. Однажды я спас ему жизнь. Мы были молодыми, вместе пили в одном баре, я только начинал свою разбойную жизнь. Твоего отца ограбили за баром, чуть не зарезали, я этому не позволил случиться. Он тогда был под чем-то попросил не везти в больницу, а проводить до дома, — рассказывает он то, что я так давно желала узнать. — Так я познакомился с твоей бабкой, которая хоть и была стервой, но узнав о нашей с сестрой судьбе, взяла на нас опеку и позволила жить в одном из своих домов.

Ого! Вот этого я не ожидала. Это не похоже на мою уже умершую бабушку. Она никогда не была ко мне добра. Ей было на меня все равно, это я хорошо помню.

— Я этого не знала, отец не рассказывал…

— Конечно не рассказывал. Этот урод бегал за моей сестрой как ненормальный, выслеживал ее, запрещал с кем-либо встречаться, хотя у самого уже была жена. Олеся любила его и о многом мне не рассказывала. Она была такой несчастной, но я не придавал этому значения, — говорит он сквозь зубы, проводя пальцами по ее фотографии. — Прости меня, родная…

Как же ему тяжело…

Я уже не могу сдерживать слез, потому что поминаю, что у неё была тяжелая судьба и ужасный конец, если она здесь. Такая красивая и молодая…

— Что было дальше? —