Читать книгу - "Кто же я? - Анна Миланик"

или пристает. Но мне это нравилось. Откинула голову ему на плечо, наслаждаясь неспешными ласками.

Видимо, Алексу было недостаточно скоропостижного соития накануне, и он решил продлить прекрасные мгновения, принимая душ. Он так уверенно и одновременно нежно водил по телу, что хотелось продолжения. Не помню, когда в последний раз я чувствовала себя так хорошо, как сейчас с ним.

Ворон нежно вошел сзади, продолжая сжимать мою грудь. Оперлась о стену, предвкушая наплыв чувств. И Алекс не подвел.

Странно. Я думала, что он резок, нетерпелив, а все точно наоборот. Удивительно. Этот человек — мой муж. С ним я другая. Как будто не могу стать снова прежней. Не могу дерзить, быть сильной и самостоятельной. Хотелось его защиты. Казалось, что Ворон это может — защитить. Хотя он, конечно, вовсе мне не муж.

Выключив душ, он накинул на меня бархатное полотенце, укутывая и обнимая, как маленькую. Улыбнулась. Хорошо в его объятиях.

Я постаралась настроить себя на серьезный разговор. Ведь не все детали его плана мне были ясны. И оставалось решить, как нам действовать дальше.

Свою семью сдавать я не собиралась. Хотя братца упечь за решетку не помешало бы, а еще лучше — прибить где-то.

Я бы давно порешала с ним все назревшие вопросы, тем более что причиной аварии стал именно он. Макар подослал своих людей, чтобы они обезвредили меня и привезли к нему, но не все пошло по его плану. И уж точно не по моему. Терять память точно не хотелось. А еще не хотелось становиться чьей-то женой и пешкой в большой игре, где главной целью является мой приемный отец.

* * *

Мы переместились в комнату.

— Когда отправимся на большую землю? — спросила я, одеваясь.

— Завтра. Может, послезавтра. Нужно застеклить окна и навести здесь порядок до конца.

— Когда мы вернемся, каждый сам по себе. Ты пойдешь своей дорогой, а я — своей, — натягивая одно из платьев, сказала я.

— Есть одна вещь, о которой ты, вероятнее всего, не знаешь.

— О-ох. Что там может быть такого? По-моему, нет более ошеломляющей новости чем та, что я замужняя женщина.

— Есть. Присядь.

Так обычно начинают серьезные разговоры.

— Если ты хочешь рассказать мне, что мой отец и сводный брат — бандиты, то это я и без тебя знаю. Но не собираюсь помогать «Кобре» в их поимке, — предупредила сразу, чтобы не начинать пустой разговор.

— Ты не знаешь другого: сведений о твоем родном отце.

— Ты знаешь, кто его убил? — Я недоверчиво посмотрела на Алекса и все же села.

Много лет подряд я пыталась найти убийц папы. С тех самых пор, как стала взрослой. Версия следствия меня совсем не устраивала. Все у них было шито белыми нитками.

У меня складывалось такое впечатление, что мне в этом деле активно мешают.

Исчезали документы, я не могла даже акта вскрытия добиться. Сгорел родительский дом, где могла храниться какая-то информация.

Не могла связаться с друзьями отца. Следствие зашло в тупик, и не было ни одной годной версии, кому же мог перейти дорогу мой отец.

Конечным вердиктом следствия стало то, что это были залетные бандюки. Накуренные и отмороженные. С такой версией мириться я не могла. Мои детские воспоминания подкидывали другую картину.

— Не совсем, но мы можем узнать эту информацию.

Выдохнула. С замиранием сердца ждала, что Ворон скажет, будто они знают, кто это сделал, а он…

— Так себе сделка. Если бы у вас была эта информация, то ты бы отзывался более конкретно, а так лишь строишь догадки, — отмахнулась я.

Встала с постели. Ворон взял меня за руки и усадил обратно.

— Твой отец был агентом под прикрытием, — услышала сногсшибательную новость.

— Ты гонишь! Этого не может быть! — не поверила его словам.

— Он один из сотрудников «Кобры». Его внедрили в логово преступников, чтобы добыть информацию, но кто-то его рассекретил, поэтому твоего отца убрали.

— Ты врешь. Этого не может быть!

— Чтобы ты не докопалась до правды, ваш дом сожгли. Это сделали агенты из нашего отдела. Знать правду было для тебя рискованно. Опасно для жизни. Ведь если эта информация стала бы известна в бандитских кругах, то все могло закончиться трагично для дочери тайного агента.

— Почему же тогда меня воспитывал Виктор Кручинин? Как так случилось, что я попала в руки бандитов? Почему меня не забрала на воспитание хваленая «Кобра»?

— Не могу сказать точно. Возможно, это инвестиции в будущее. Ведь именно этот факт должен был бы убедить тебя помочь разоблачить Кручинина.

Наступила тишина. Я обдумывала слова Ворона. Но его мысли, похоже, занимало немного иное.

— Кто на тебя покушался? Макар Кручинин? — спросил он неожиданно.

— Да, авария, которая послужила причиной потери памяти, — это дело рук Макара. Вернее, его людей. А вот нападение у Краба — не знаю. Для меня все как в тумане. Немного растеряна тогда была, — ответила, продолжая думать о своем.

— За что Макар охотится на тебя? Почему хочет убить? — продолжил аккуратно свой допрос Ворон.

Посмотрела на него внимательно, не зная, стоит ли говорить правду. Обсуждать эту щепетильную тему не очень хотелось. Взвесила все за и против. Вздохнула и начала рассказ:

— Макар невзлюбил меня с самого моего детства. Сколько себя помню, между нами всегда шла война. Ему не нравилось, что я стала одной из них и носила фамилию Кручинина. Виктор любил меня, как родную дочь, и воспитывал наравне с сыном. Сперва Макар просто смеялся надо мной, а потом, когда я выросла, стало не до шуток. В домашних соревнованиях часто победителем выходила я. Это ужасно злило его. И вместо того, чтобы стать более усердным, он только пакости делал. Так моя юность и проходила. В постоянной борьбе за первенство.

— Продолжай, — попросил Воронцов, когда я замолчала.

— Недавно у Виктора обнаружили рак. По прогнозам врачей, ему осталось недолго. Кручинин составил завещание, в котором я являюсь таким же наследником, как и его сын. И у Макара сорвало башню. Братец жаждет справедливости, но взять и пристрелить меня он не может, эго не позволяет. Хочет сыграть со мной и выйти победителем в честной игре. Вот и играем последние полгода в кошки-мышки, но Макар слишком далеко зашел. Уверена, что он — причина смерти родного мне человека.

Ворон слушал молча, не перебивая.

— Думаю, что из этой истории становится понятным: на Виктора Кручинина я стучать не буду. Он во всех смыслах заменил мне отца, дал образование, воспитал в любви и заботе, всегда остается на моей стороне. Да и не у