Читать книгу - "Отныне моя - Анна Зубавина"

«Рановато я встала, да и то, надо сказать, дел много», — она постояла в раздумьях и направилась в ванную.

В зеркале отразилось ее бледное, чуть припухшее ото сна лицо. Осторожно помяла его пальцами — шрамов не осталось, хотя Катя очень этого боялась. Шишка на лбу сошла, и голова уже не болела. Похоже, легкое сотрясение после «прогулки» по ночному лесу имело место быть, но обошлось без врачей. Отлежалась!

Она наскоро умылась холодной водой и отправилась в кухню. А не почаевничать ли ей спокойно в утренней тишине, а потом уж в душ? А то, когда Соню будить надо, не до чая, одна суета!

Налила в чайник свежей воды, щелкнула кнопкой. Ополоснула маленький чайничек для заварки — пакетики не признавала. Вытащила пару пряников. Очень вкусно — пряники со свежим чаем! Наконец чайник вскипел. Залила кипятком смородиновый лист — пусть настоится.

Села на табурет и задумалась. Перед глазами встала самая страшная в ее жизни ночь, когда убегала с лесопилки. Катю передернуло. И если бы не Максим, неизвестно, чем бы ее бег в экстремальных условиях закончился.

С той злополучной ночи, когда он ее спас, прошло почти две недели. А если точно — двенадцать дней.

За это время они ни разу не виделись. Но почти каждый день Максим звонил ей по телефону, и они спокойно разговаривали. Максим интересовался как заживает лицо, прошло ли головокружение. Даже спрашивал, читает ли она книги и какие кинофильмы предпочитает. Катя рассказывала. Она Максима, в свою очередь, расспрашивала о делах в хозяйстве. Он обстоятельно отвечал. Скажи ей кто-нибудь об этом месяц назад — не поверила бы!

Катя налила себе чашку ароматного чая, взяла в руки пряник. Воспоминания не думали от нее отступать.

Когда она проснулась утром, после ухода Максима, возле нее на табуретке тихо сидела баба Люба и глядела печальными заплаканными глазами.

Жутко любопытная, она не задала ни одного вопроса. Катя поняла, что Максим как-то все объяснил старой женщине и убедил не тревожить Катю расспросами. Баба Люба ослушаться не посмела, допрос с пристрастием не учиняла и вообще вела себя, на удивление, достойно.

А к вечеру позвонил Максим. Приятельским тоном спросил, как у нее дела. Будто через изгородь об урожае картошки поинтересовался! Дальше — больше. Через бабу Любу передал ей баночку жуткой вонючей гадости. С наказом мазать каждый день лицо, если Катя не хочет ходить, как пират со шрамом на щеке. И возложил на бабу Любу контроль за ее послушанием!

Куда деваться Кате? Мазала, подавляя рвотные спазмы. Но главное, не зря страдала: через неделю даже следа от царапин и ссадин не осталось!

Через три дня после ее спасения Максим по телефону предоставил ей расклад дел на лесопилке Озеровых. Об источнике информации он умолчал.

Оказывается, как только свекра, Сергея Андреевича, увезли в ковидный госпиталь, бригадир Роман открыл на лесопилке Озеровых свое левое дело. Днем работал, как положено, на них, а остальное время — на себя. И никакого тебе приобретения основных фондов, амортизации, ремонта оборудования, платы за электроэнергию, воду, отчисления налогов и прочей мелочи.

Работяги с лесопилки знали о тайных делах бригадира, но молчали. А для своего дела Роман и бригаду сколотил свою — из родственников. Уж никак он не ожидал от чуть живого хозяина, что он поправится, а до этого Катю поставит надзирать. Вот и весь расклад!

Озеровых Катя пока не навещала. Сказала им, что запнулась, споткнулась о сучок, когда шла с лесопилки, и сильно ударилась лицом о бревно.

Об обстановке на лесопилке свекру доложила по телефону, а снимки с фотокамеры ему на электронную почту сбросила. Бригадира Сергей Андреевич уволил сразу же. Работяг не тронул. Сказал, пусть на их совести останется.

Катя допила вторую чашку чая и поднялась. Хватит с нее на сегодня воспоминаний!

«Пойду я в душ, пока время позволяет, — озаботилась она. — И будем мы с дочкой собираться!» А шикарный букет она Соне быстро соорудит. У нее сегодня праздник — День знаний!

***

Праздничная школьная линейка была назначена на девять утра.

— Мам, опять сквозь строй пойдем, как всегда? — Соня крутилась перед зеркалом, решая достаточно ли пышные банты в косах.