Читать книгу - "Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова"

который нашел Альберт. Там жила Алиса Гнилорыбова, то есть теперь она Смирнова. Что ж, ее можно понять.

Адрес был такой: улица Дорогобужская, дом четырнадцать, квартира одиннадцать. И если вы думаете, что я удивилась названию улицы, так вот нет. Опять-таки благодаря нашей литераторше. Как уже говорила, бабулька была непротивная. Двоек не ставила, относясь к этому философски: ну не любит человек литературу, не читает книжек — так и ладно. Силой-то никого не заставишь.

Так что она быстренько рассказывала нам материал по программе, а потом еще что-нибудь про городской фольклор, разные шутки и байки. Это было интересно.

Так вот насчет улиц.

В прежние времена сыры в советских гастрономах носили названия, связанные с городами. Среди прочих был смоленский сыр, а также ярославский и дорогобужский.

По непонятной причине улицы около железнодорожной станции «Удельная» получили исключительно сырные названия. Здесь, параллельно железной дороге, располагаются Ярославская, Смоленская и Дорогобужская улицы.

Дом, где, согласно данным из интернета, жила Алиса Смирнова, в девичестве Гнилорыбова, находился на этой последней, Дорогобужской улице.

Надо сказать, что литераторша честно признавалась, что сыра с таким названием она в жизни не пробовала. Но он был.

Я без проблем нашла дом номер четырнадцать, поднялась на третий этаж и позвонила в одиннадцатую квартиру.

Дверь открылась почти мгновенно, словно моего звонка ждали.

На пороге стоял полноватый молодой мужчина с маленькими, близко посаженными глазками и редкими волосами, зачесанными на намечающуюся лысину.

Увидев меня, он едва заметно поморщился, как будто ожидал кого-то другого, и спросил:

— Вам кого?

— Мне вообще-то нужна Алиса…

— Нет ее! — процедил он неприязненно и собрался закрыть дверь перед моим носом.

Неужели я зря сюда приехала?

— Подождите! — поспешно проговорила я. — А вы не знаете, где ее можно найти?

Мужчина вдруг передумал закрывать дверь. Он подозрительно уставился на меня своими маленькими глазками и процедил:

— Тебя он подослал?

— Кто — он? — спросила я удивленно.

— Тебе лучше знать!

— Да никто меня не посылал! Я просто хотела поговорить с Алисой… Она по телефону не отвечает, вот я и…

— О чем?

— Что за вопросы? Я вас даже не знаю…

— Я тебя тоже не знаю! Так ему и передай — вы ничего не выведаете!

С этими словами он захлопнул дверь.

Я пожала плечами и спустилась по лестнице.

Странный какой-то человек…

Выходит, я все-таки зря сюда приехала… В такую даль тащилась, как будто у меня своих дел нету.

Тут я подумала, что сама себе вру, потому что это-то как раз и есть на сегодняшний день самое важное дело. Нужно собрать нас четверых и выяснить наконец, что вообще происходит с нами. Кто прислал нам эти письма и кто, черт возьми, убил бедную Аню!

Я пошла обратно к метро, но на этот раз решила срезать дорогу и обошла дом с другой стороны. Там было довольно пусто, и снег еще не растаял, но тропиночку люди протоптали.

И вот, проходя вдоль обратной стороны дома, я услышала скрип и подняла голову.

Окно на третьем этаже открылось, и из него на балкон выбралось удивительное создание, замотанное в какое-то цветастое полотнище. Приглядевшись, я увидела, что это девушка с растрепанными черными волосами, обмотанная куском яркой ткани с изображениями тропических цветов и фруктов.

Девушка, придерживая свою накидку, перелезла через балконные перила, повисла на них и начала шарить ногами в воздухе.

Не найдя никакой опоры для ног, она испуганно крутила головой и дрыгала ногами. При этом, как ни странно, она не кричала, не звала на помощь и вообще не издавала ни звука.

Я подбежала к дому и запрокинула голову, думая, чем могу помочь незнакомке.

Висящая на балконе девица заметила меня, округлила глаза и мотнула головой, показывая на что-то слева от себя.

Я проследила за ее взглядом и увидела поблизости прислоненную к стене дома раздвижную лестницу-стремянку.

Я ухватилась снизу за эту лестницу и с трудом подтащила ее ближе к незнакомке. Она нащупала ногой верхнюю ступеньку, перебралась на нее и наконец благополучно спустилась на землю.

При этом на последних метрах спуска пестрая ткань, в которую она была завернута, зацепилась за стремянку, и на землю девица ступила в одном белье. Ага, а на улице сегодня с утра было плюс пять. И говорили еще, что удивительно теплое начало апреля.

Она торопливо потянула на себя пеструю тряпку, снова завернулась в нее и что-то невнятно промычала.

Я смотрела на нее в полной растерянности.

Только теперь я заметила, что незнакомка держит в зубах какой-то пакет. Теперь стало понятно, почему она молчит.

Наконец она взяла свой пакет в руки, прокашлялась, отдышалась и проговорила:

— Спасибо! — Она закашлялась, потом добавила: — Эта стремянка раньше прямо под балконом стояла, но какая-то зараза ее передвинула. Может, конечно, сами маляры. Если бы не ты, не знаю, как бы я выкрутилась…

Я в полном недоумении смотрела на нее и наконец спросила:

— Что это вообще?

— Занавеска! — ответила она, кивнув на свое экзотическое одеяние. — Всю мою одежду он спрятал, так что пришлось завернуться в занавеску. А что мне оставалось? Да, я согласна, она уродская, сама бы я такую ни за что не купила… это все он…

— Да я не про занавеску… Почему ты вообще вылезла в окно и повисла на балконных перилах?

— Потому что какая-то зараза… Наверное, это маляры передвинули стремянку.

— Но вообще… почему вообще тебя потянуло на балкон? И кто такой он, которого ты постоянно поминаешь?

— Слушай, я тебе, конечно, очень признательна за помощь, но можно отложить все вопросы на более подходящее время? Мне, вообще-то, холодно, и кроме того, он может заметить…

Тут я наконец поняла, что незнакомка трясется от холода и губы у нее уже посинели. Ну да, сейчас к вечеру, наверно, не плюс пять градусов, а меньше.

Я торопливо стащила с себя куртку и напялила на нее поверх занавески, в которую она была замотана.

Девица перестала трястись, немного порозовела и повторила с искренним чувством:

— Спасибо… а как же ты? — Тут же она просияла: — Тут рядом магазинчик есть, секонд-хенд, я там что-нибудь куплю и отдам тебе куртку. Ты не думай, деньги у меня есть, — она кивнула на пакет, который до того держала в зубах. — Немного, конечно, но на одежду должно хватить.

Я не стала спорить: без куртки и правда было холодно.

Мы прошли вдоль дома, при этом девица все время опасливо косилась на окно, из которого вылезла.

Я прикинула расположение этого окна, и до меня дошло. Это было окно той самой квартиры, куда