Читать книгу - "Эльвендор-1 - Маргарита Боулес"

воспользовался их услугами и не мог узнать, насколько название оправдывает возложенные надежды и обещания, но парни остались довольны.

Ещё эта мелкая Анриэль успела разозлить меня с утра своим совершенно бестактным деревенским поведением среди мужчин. Кто её обучал манерам? Куда смотрела та же Вайя? Не припомню, чтобы она раньше такое вытворяла. Может и правда, головой прилично приложилась? Облизывать губы, пальчики и издавать стоны при людях, закрывать глаза от удовольствия...Да, у меня штаны в области паха чуть не разошлись по швам, глядя на её губы, как и у большинства мужчин, сидящих в трапезной. Но раньше я никогда не обращал на Анри внимание, как на женщину. Не желал, не хотел, а тут резко в штанах затвердело, стоило взглянуть на её малиновые полные губы, а то, как она облизывала кончики пальцев – то ещё порочное искусство. Не говоря про остальные её выходки в течение дня.

А мой Драгг творил непонятную возню рядом с её водной драконицей, требовал увидеть, найти и взять силой. Нет, что за ненасытный огненный змей? Позорище. Даже водные процедуры стерпел, хотя я чувствовал, как закипает внутри, но стерпел. Мужик.

Я зашёл в какой-то местный невзрачный трактир и сел за столик в углу.

— Что у вас есть?

— Ядрёный Хёлль, Янтарный и Огненный, какой желаете? — женщина наклонилась так низко, что вырез её нескромного платья открыл перед моими глазами вид на огромные и сочные белоснежные груди, которые вываливались мне чуть ли не на лицо. В другой бы день, милочка, я бы уже тут не сидел, а ты не стояла, но сейчас мне придётся делать вид праведника, коим я не был. Дочка трактирщика трясла передо мной прелестями и зазывала, улыбалась и чаще, чем нужно, облизывала губы, поправляла воротничок открытого платья, но поняв, что ловить со мной нечего – ушла, заметно помрачневшая.

Спустя пару минут, в трактир влетел какой-то подлеток и объявил, что некая благородная лирая отплясывает в «Дыхании Дракона» и собирается попробовать «Гремучий Хёлль».

— Девчонка? — переспросили мужики, сидящие недалеко от меня. — И пьёт хёлль?

— Да как пьёт! Танцует на столе и поёт!

В другой бы час и при других обстоятельствах я бы не почувствовал ничего необычного, но что-то свербело внутри и подсказывало: нужно сходить глянуть. И таких желающих поглядеть на местную умалишённую собралось порядочно. Народ в трактир уже не влезал и стоял на улице, заглядывая в окна. На пол-улицы доносился гул и свист, местный люд стучал чарками и бил по столу.

Я протиснулся к окну и увидел такую картину: моя винрайя, подобрав юбку чуть ли не до бёдер, горячо и распутно отплясывала на столе с чаркой хёлля в руках и пила как матерый заправский мужик, а толпа улюлюкала. Драгг незамедлительно вырвался наружу, я зарычал, оскалился, прогоняя толпу зевак, которые кричали и восторгались увеселительной программой. Некоторые узнали в местной шкоде собственную принцессу лираю Анриэль Вендор и принялись воспевать ей серенады и признавались в любви, а она улыбалась, одаривала улыбкой и посылала воздушные поцелуи.

Я ей дам воздушные поцелуи!

Зарычал и ударил хвостом о землю, дома дрогнули, и, завидев чёрного дракона, народ рассеялся спустя мгновение, а трактир опустел. Я вошёл внутрь уже человеком и увидел того самого голубого замухрыша, который днём крутился в воде возле моей невесты. Он стоял позади и успел сбежать до того, как я испепелил его под основание, потому что очень хотел испробовать на местных огненный рёв.

— О! Уголёчек, — она наклонилась ко мне. — Почему ты такой хмурый? А я искала тебя весь вечер! — беспечно всплеснула руками лирая.

— Нашла, — потянул её за запястье, и она упала мне на плечо. Так и вынес её из трактира, а девушка смеялась и воспринимала всё, как забаву.

— Дар Драггон, опусти меня на землю.

— Нет! — рявкнул я.

— Меня сейчас вырвет, — прокряхтела она.

Я поставил её на ноги, не желая разбираться ещё и с этим дерьмом. Анри поправила платье, посмотрела на меня загадочным взглядом и бесстрашно заявила:

— А давай поцелуемся?!

Я опешил. Ты ли это, лирая Анриэль?

Анриэль

На небе светили яркие звёзды, пахло прохладной свежестью и морем. Ветерок приятно обдувал кожу и морозил. Стояла тишина, и лишь наши звонкие голоса тревожили город своими звуками. Пару раз мы встречали прохожих, но те были увлечены возвращением домой, а некоторые целовались в переулках и никого не смущались.

— А давай поцелуемся?

— Что?

— Ты против? Разве не хочешь? — я посмотрела на его губы. Подняла руку и коснулась шрама над бровью. Он не шелохнулся. — Должна же я знать, как хорошо ты целуешься, Дар? Может, мне не понравится, тогда о какой свадьбе речь?

— Ты не в себе, лирая, — он взял меня за локоть.

— Вау, не знала, что ты джентльмен! — всплеснула руками. Хорошо, что никто не видел моего позора, и большинство горожан уже спали и видели третий сон, а Вайя куда-то запропастилась и не застала меня в таком виде. — Я думала властный мужчина, способный свести с ума любую женщину.

Послышался мужской грубый смех.

— Куда ты так несёшься?! — я вырвала руку и встала в позу. — Раз ты не хочешь целоваться, я пойду купаться! — прямиком направилась к морю, нет, я побежала, потому что этот злыдень кинулся следом.

Широкая набережная простиралась вдоль города Эльлаброн и имела несколько спусков в воду, но я прыгнула в морскую гладь, минуя ступени. Нырнула рыбкой, а выплыла уже драконом. «Успела», — пронеслось в голове. Я видела, как клокочет в ярости на берегу мой спутник.

— Вернись на берег!

— Боишься воды, огненный? — я хохотала. — Ты подойди, подойди ближе, мой уголёчек, окачу тебя водичкой студёной, освежим твоё хмурое личико!

Драконица так и норовила шалить, не соизмеряя возможностей, а в пьяном виде я была слишком шальная императрица. Подплыла ближе к краю, где стоял разъярённый мужчина и громко дышал. Даже издалека его глаза полыхали огнём.

— Дар, ты обиделся, что ли? Я лишь поиграть захотела, — прорычала возле его ног.

— Наигралась, лирая?

— Никакая я не лирая! — чёрт меня за язык тянул или слишком большое количество спиртного хёлля, что я выпила. Напиточек с секретом и вкусовым привыканием, потому что уж слишком он мне понравился, намного больше пива, которое