Читать книгу - "Русалка в старинном пруду - Элли Блейк"

— И врач прописал тебе плаванье.

— Да, — ответила Кендалл.

— И во всем виновата ты? — спросил Хадсон.

— Да, — кротко повторила она.

— Но если бы этого не должно было случиться, то не случилось бы. Ты понимаешь?

— Да, — вновь согласилась Кендалл. — Я много раз слышала подобные доводы. Я принимаю их, но не безоговорочно.

— Помнишь, как ты в свое время не позволила своей маме бесследно уйти из твоей жизни, записывая свои воспоминания о ней. Ты делаешь сейчас то же самое для Джорджа, нося в своем сердце память о нем. Но ведь был же такой момент, когда ты закончила свою книгу о маме. Однажды ты точно так же исчерпаешь свои воспоминания и о Джордже, — проникновенно проговорил Хадсон.

— Разница слишком велика. Я не убивала свою маму.

— И Джорджа ты не убивала, — заверил ее собеседник.

— С юридической точки зрения, возможно, ты и прав. Но фактически моя оплошность за рулем лишила его жизни.

— Я не готов с тобой спорить на сей счет, да и нужды особой не вижу. Но я отказываюсь верить, что ты намерена своей жизнью расплачиваться за его жизнь. В этом нет смысла и нет любви.

— Я не стану обсуждать это, — вновь замкнувшись, холодно проговорила Кендалл.

— Ты просто не хочешь признаваться в том, что запуталась, — так же холодно отозвался Хадсон.

Женщина смятенно посмотрела на него.

Приходилось признать, что Хадсон прав. Она именно что запуталась, и запуталась основательно. Но самое странное — она не понимала очевидного, пока не встретила Беннингтона. И теперь впервые за годы, прошедшие с момента аварии, усомнилась в правильности того образа жизни, который выбрала для себя.

И она коснулась губ Хадсона своими губами. Бархатные, горячие, терпко-сладкие их губы сомкнулись в неторопливом нежном поцелуе.

Хадсон нежно обнимал ее за талию одной рукой. Другой отвел назад локоны с разгоревшихся щек.

Горячее дыханье Хадсона обдало Кендалл жаром, и она вздрогнула в его объятьях словно от озноба.

— Тебе не может быть холодно, — проговорил он, прерывая поцелуй.

— Мне не холодно, — пролепетала женщина, обнимая его за шею. — Просто это все так волнительно… и непривычно.

— Приму за комплимент, — отозвался Хадсон, возобновляя поцелуй.

С каждым мгновением его объятья становились все интимнее, все смелее. Когда его ладонь легла на ее колено, Кендалл вновь вздрогнула, но уже не от восторга. Ее обуял безотчетный ужас. Он приподнимал подол ее платья, а она думала только о том, чтобы он не коснулся ее шрамов, не перевел на них свой взгляд. Она зажала его лицо между ладонями и страстно поцеловала. Хадсон был вне себя от счастья, пока не осознал истинную причину ее пылкости.

Он прервал поцелуй и отстранился, прочтя в ее глазах отчаяние и испуг.

Только теперь Хадсон отчетливо разглядел эту чудовищную деформацию, оставшуюся после аварии, и множество мелких белесых рубцов.

Кендалл в панике следила за его взглядом и строгим выражением лица, когда он взирал на ее уродство. Она могла видеть красивое лицо, ореховые глаза, темные волосы, но не могла понять, о чем он думает в эту минуту. Она бы хотела, чтобы поцелуй никогда не прерывался.

Кендалл не вынесла пытки ожиданием, она закрыла ладонями изуродованное бедро. Он отдернул ее руки и прикрыл повреждение своей широкой ладонью.

Их губы встретились вновь.