Читать книгу - "Друзья и любовники - Марианна Эванс"

— Это правда, но не думаю, что мы с Марком сможем возобновить наши отношения, если ты на это намекаешь. Времена изменились.

Гвин понятия не имела, как она была права.

— Почему ты так говоришь? — не могла не спросить Дженнифер.

— Ужин был… другой. Нам было приятно находиться вместе, и мы несколько часов провели… — Гвин пожала плечами. — Я не могу точно описать это, Джен, но там, где я ожидала теплоты, он казался таким далеким от меня. Марк не говорил о другой женщине, но, готова поклясться, он чувствовал себя неловко рядом со мной.

Это было совсем не похоже на Марка.

— А вы обсуждали с ним предложение о работе? Может, он из-за этого чувствовал себя не в своей тарелке?

— Только в общих чертах. — Гвин махнула рукой. — Я не была с ним откровенна, как с тобой.

Дженнифер ощущала, что ею манипулирует истинный мастер своего дела. Эта женщина точно знала, чего хотела, и прямо следовала к своей цели. Гвин планировала использовать Дженнифер в качестве козыря, надеясь с ее помощью подогреть амбиции Марка продвигаться к вершине карьеры.

Прошел почти час, и Дженнифер было пора возвращаться на работу. Ее охватило чувство потери. Странно, но она уже скучала по Марку. Ей казалось, что она погружается в песок, в нем тонут ее чувства, люди и время, которого уже не вернуть назад.

Времена изменились…

Они ушли из «Бистро», и Дженнифер вернулась в «Сентинел» одна. Ей ужасно не хотелось сейчас встречаться с Марком, говорить с ним и испортить все еще больше. Ее откровенность сейчас может быть очень опасной.

Марк возвращался в редакцию после утреннего интервью со «спортсменом недели». Он не стал обедать, так как знал, что сейчас у него совершенно нет аппетита.

Почему во время ужина с Гвин он оставался таким холодным? Страсть, которая вспыхнула между ними всего год назад, исчезла.

И Марк не мог понять — почему.

Анализируя все обстоятельства вчерашнего дня, он также не мог понять, что нашло на Дженнифер? Ее резкое поведение просто шокировало Марка.

Направляясь в свой кабинет, он увидел Дженнифер, работавшую за компьютером, и тут же подошел прямо к ней.

Дженнифер вопросительно посмотрела на него, ничего не говоря.

— Свиная отбивная была вкусной? — наконец ласково спросила она.

— Никудышной. — Взявшись за подлокотники кресла Дженнифер, Марк повернул ее лицом к себе. Он почувствовал бешенство, когда она скрестила руки на груди. Ее высокомерие было словно запрещенный удар для Марка. — Если бы со мной рядом был друг, чтобы поговорить, тогда мне стало бы легче, но тебя не удалось найти.

Никаких прозвищ, никакой нежности. Дженнифер поняла взвинченное состояние его.

— Извини, — виновато произнесла она.

— Ты высказываешь свое мнение, а потом исчезаешь. У меня никогда нет шанса… — С удивлением Марк понял, что не может объяснить то, что чувствует, не может подобрать слов, которые бы говорили о том, как ему обидно, что Дженнифер нет рядом, нет человека, который бы мог выслушать его. — Я… Мне хотелось поговорить с тобой, Джен. — Он нежно пожал ее руку. — Прошлый вечер я провел с Гвин, загнанный в угол этим проклятым предложением. Я не переставал думать о том, как бы мне хотелось, чтобы рядом со мной была ты и я мог искренне высказать то, что я чувствую, не боясь натолкнуться на осуждение.

От этих слов твердая решимость Дженнифер рухнула. Ее враждебность исчезла, как исчезли неуверенность и сомнения.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, Марк. — Голос Дженнифер дрогнул. — Мне бы не хотелось совать нос не в свои дела. Гвин решила в спокойной обстановке поужинать с тобой. Так чего же ты ждал от меня? Я знаю, она оказывала на тебя давление, но ведь я первая стала уговаривать тебя остаться, потому что боюсь тебя потерять. Я выбежала из твоего кабинета, потому что осознавала, как была не права, но ведь я не могла взять свои слова обратно, как и не могла изменить свое состояние. Если бы я так поступила, то стала бы лицемеркой. Поэтому я решила предоставить тебе свободу выбора, чтобы ты сам смог во всем разобраться.

— Иди сюда, Мордашка. — Марк потянул Дженнифер в свой кабинет, закрыл за ними дверь изнутри и сразу же начал говорить. — Нет ничего такого в моей жизни, что не касалось бы тебя. То, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке рядом со мной… Боже мой, Джен, такого не должно быть. Никогда. После того, что мы пережили вместе. Ты…

Она затаила дыхание и ждала, молясь и надеясь…

— Я — что, Марк?

— Джен, есть много красивых слов, которыми я бы смог описать то, что ты значишь для меня, но все равно это будет звучать слишком тривиально. — Марк смотрел прямо в глаза Дженнифер. — Наши отношения даны нам свыше. И больше всего расстроило меня вчера то, что мне было необходимо пообщаться с тобой, найти спокойную бухту во время шторма, а ты исчезла. Я так нуждался в тебе.

То, что Дженнифер отвергла Марка, особенно после всего, что он сделал для нее, было просто ужасно. На глаза Дженнифер навернулись слезы. Она боролась с ними. Ее эмоции закрутились вихрем. Конечно, она сожалела о том, что не была вчера рядом с ним, но это было и хорошо: теперь Марк должен сам принять решение.

— Нуждался? Ты говоришь в прошедшем времени? — с сомнением в голосе спросила она.

— Нуждаюсь постоянно. Я решил это раз и навсегда.

Дженнифер улыбнулась, размышляя, видна ли на ее лице вся та безграничная любовь к Марку, которую она испытывала. Дженнифер опустилась на стул. Марк тоже присел.

— Поговори со мной, — предложила она. — Что случилось вчера вечером?

Марк объяснил. Гвин не слишком церемонилась, когда они обсуждали предложение о работе. Наверное, она не испытывала ни малейшего стыда за свою наглую тактику. С упорством она убеждала его в преимуществах этого предложения и необходимости принять должность в «Спортс иллюстрейтед». Но Гвин ни слова не сказала о том, что хочет скорейшего переезда Марка к ней.

Гвин всегда была амбициозна и прекрасно знала, чего хочет получить от жизни. Поэтому то давление, которое она оказывала на Марка, не очень-то удивило его. Но она была еще и упряма, а именно это ее упрямство Марк и не мог выносить.

— Я не хочу, чтобы мне указывали, что мне делать, — сказал он.

— Именно поэтому я и уехала. Поэтому я и не стану ничего указывать тебе. Ты понял, что я сбежала только потому, что все-таки есть что-то в твоей жизни, где мне нет места. — Марк попытался возразить, но Гвин перебила его. — Подумай об этом. Я права, и ты это знаешь. А сейчас ты не слишком тактично просишь меня вернуться домой, в Нью-Йорк.

— Да. — Пытаясь успокоиться, Марк вертел ножку своего бокала и смотрел на блестящий белый китайский поднос. Гвин выглядела обиженной. — Это не значит, что я не рад видеть тебя, — добавил он. — Просто мне хочется принять это решение самому.