Читать книгу - "Шепот фиалок - Линда Мэдл"

– Разумеется, вам необходимо все обдумать. – Дэвис безуспешно пытался замаскировать обиду бесстрастным тоном. – Я и не ожидал от вас моментального ответа, Элизабет.

– По-моему, самый лучший выход, Дэвис, – подождать с решением до конца сезона, – сказала Элизабет.

Если ослепленный любовью Дэвис и поверил этому доводу, то для Николаса мотивы Элизабет были ясны как день. Она все еще не потеряла надежды найти себе мужа получше.

Слезы градом катились по щекам Дориан, и она, как ребенок, вытирала их ладонями. Николас не сводил с нее глаз. Трудно себе представить, чтобы хладнокровная интриганка вот так плакала от жалости к брату. Дориан вдруг громко всхлипнула. Он поспешно сунул ей в руку платок. Их счастье, что Дэвис и Элизабет, захваченные разговором, не услышали этого горестного звука.

– Что ж, пусть будет так, – согласился Дэвис. – По окончании сезона, когда мы оба проверим наши чувства, я вновь попрошу вас стать моей женой. А до тех пор буду жить надеждой. Верю, что каждый новый день будет приближать нас друг к другу.

– Давайте вернемся в зал, не то папа начнет волноваться, – только и сказала Элизабет.

Каблучки застучали по полу, дверь распахнулась, и ее шаги растворились в доносящемся из бального зала шуме.

– Дьявольщина, – сквозь зубы процедил Дэвис.

Дориан взялась за край скатерти, явно собираясь кинуться на помощь брату, но Николас, схватив ее за руку, молча покачал головой.

– Ему плохо! – беззвучно шевельнулись губы Дориан.

– Оставьте его, – точно так же одними губами ответил Николас. – Ему нужно побыть одному.

Дориан упрямо свела брови, но осталась на месте.

Спустя несколько мгновений шаги Дэвиса тоже затихли в конце коридора.

Девушка сокрушенно вздохнула.

– Бедный Дэвис. Он ведь говорил мне, что подождет с предложением до тех пор, когда будет уверен в чувствах Элизабет.

– Разве может мужчина быть уверенным в чувствах женщины?

Дориан изумленно уставилась на него.

– Да вы просто циник, милорд! Разумеется, может, если только он прислушивается не к словам ее, а к сердцу. А Дэвис, боюсь, даже в своем собственном сердце разобраться не способен. Дэвис, Дэвис, ну что мне с тобой делать?

– Мой вам совет – оставьте вы его в покое. Зализывать раны мужчина должен в одиночестве. – Николас откинул скатерть и выбрался из-под стола. – При всем уважении к вашему брату его личная жизнь меня сейчас заботит меньше всего.

Подав руку Дориан, Николас помог выбраться и ей.

К ее смятому платью прилипли стружки, голубые перышки, украшавшие прическу, сбились на сторону. Пушистые золотые волосы ореолом обрамляли девичье личико. Прелестное зрелище. У нее был такой вид, словно ее только что кружил водоворот страсти. Неожиданная мысль отозвалась в нем мгновенным желанием.

– Уверяю вас, милорд, вам нет никакой нужды заботиться о моем брате. – Дориан наклонилась, чтобы стряхнуть стружки с подола, не подозревая, какое восхитительное зрелище открылось Николасу в вырезе платья.

Когда она наконец выпрямилась, Николас не удержался и осторожно поправил перышки в ее волосах.

– Боюсь, стоит вам появиться в обществе в таком виде – и сплетням не будет конца.

– Ну вас-то сплетни, уверена, нисколько не волнуют. – К огорчению Николаса, Дориан отпрянула от него и попыталась сама придать прическе приличный вид. – Как теперь? Лучше?

Она выглядела просто очаровательно – взъерошенная, раскрасневшаяся, и Николасу доставляло удовольствие обманывать самого себя – а лучше бы и остальных! – что именно он стал причиной этого растрепанного облика.

– Намного, – без запинки солгал он.

– Отлично. В таком случае займемся делом.

Прошло еще часа два, прежде чем все бумаги были просмотрены, и даже проверены оставшиеся ящики с книгами – на всякий случай, чтобы убедиться, что мистер Хэдли распаковал всю литературу по музыке.

– На мой взгляд, того, что мы ищем, здесь нет, – стряхивая с рук пыль, произнес Николас.

– Полностью с вами согласна. – Дориан устало оперлась о стол и откинула голову назад, тщетно пытаясь сдуть со лба непокорное перышко.

– Лорда Хэлторпа, полагаю, мы смело можем исключить из списка возможных владельцев партитуры.

– Думаю, да, – снова кивнула Дориан.

– Итак, кто же остается?

Дориан ответила скептическим молчанием.

– Я знаю, что вы так и не склонились к сотрудничеству со мной, – начал Николас. – Но посмотрите сами, как все превосходно получается. Вдвоем мы справились довольно быстро. Будь вы одна, проработали бы до рассвета – и все равно не сделали бы и половины.

– Аргумент принят, – отозвалась Дориан, но по тону Николас понял, что ему не удалось убедить ее до конца.

Он обошел стол и остановился у балкона, глядя вдаль, туда, где линия горизонта уже расцветилась предрассветными красками.

– Я слышал, недели через две у лорда Тьюина намечен музыкальный вечер.

– Вам-то откуда это известно?! – ахнула Дориан. – Там ведь будет очень узкий круг, в основном музыканты-любители.

– Скажем так – узнав, что один из отрывков находится у вас, я занялся собственным расследованием, – ответил Николас. – Но как бы там ни было, наши семьи – моя и лорда Тьюина – никогда не поддерживали близких отношений, а следовательно, на сей раз я не могу рассчитывать на приглашение дяди Джорджа. Вы мне поможете?

– Это даст новый повод для слухов, – возразила Дориан.

– Вас такая мелочь когда-нибудь останавливала?

– Вы прямо как Дэвис, – недовольно буркнула она. – Проблема в том, что у лорда Тьюина обстановка будет не так благоприятна для наших целей.

– Иными словами, вы надеетесь именно там обнаружить то, что нам нужно?

– Я этого не говорила, – нахмурилась Дориан. – И вот что: ваша идея сотрудничества меня не устраивает. Хотите попасть на музыкальный вечер лорда Тьюина – доставайте приглашение сами!

– Та-ак… Судя по всему, Алджернона Хэлторпа там не будет.

– На что это вы намекаете?

– Да на то, что вы меня использовали, чтобы отвязаться от этого ухажера. А теперь, когда необходимость в моем обществе исчезла, хотите дать и мне отставку, – бесстрастно ответил Николас.

– А если и так? Я считала вас истинным джентльменом и надеялась, что вам достанет благородства…

– И вы не ошиблись. Однако я весьма разочарован тем, что вашей благодарности не хватает даже на то, чтобы воспользоваться влиянием в обществе…

– Довольно! Ваша точка зрения вполне понятна.