Читать книгу - "Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер"

запихнёшь. И Дэну действительно придётся отрабатывать кейс виноватого мужа, который хочет вернуть семью и ради этого готов на любой подвиг.

Тьфу!

— Оль, у меня не настолько крепкие нервы, чтобы я могла выдержать обсуждение своей персоны в подобных масштабах… — призналась я тихо, и подруга ответила так же тихо и серьёзно:

— А ты ничего не читай, Даш. Не смотри, не читай, не обращай внимания, живи, да и всё. Дэн навалил кучу — он пусть и жрёт всё это дерьмецо, которое на него выльется, как только он опубликует свою исповедь Дэна Кобеля.

— Оля…

— А что — Оля? Пусть скажет спасибо, что я его блог не переименовала, а то очень хотелось!

Зная подругу — она вполне могла. И удивительно, как сдержалась. Скорее всего, ради меня.

В итоге я согласилась с Олей и, положив трубку, решила ждать утра. Сомневаюсь, что Дэн в своём стремлении вылить на мир всё наболевшее станет долго терпеть — значит, завтра нас всех ждёт сюрприз.

Единственное, что я так и не смогла сделать в этот день, — поговорить с детьми. У меня просто не хватило на это ни моральных, ни физических сил.

Завтра. Всё завтра.

25. Двенадцать часов тридцать пять минут

Дэн

Закончив запись сообщения для своей команды, я выключил телефон. Понимал, что иначе не пройдёт и нескольких минут, как меня завалят шквалом сообщений и звонков, и желающих просто выразить сочувствие точно будет меньше, чем тех, кто начнёт отговаривать меня совершать публичное признание. А я слишком не уверен в том, что делаю, чтобы выслушивать сейчас чужие упрёки.

Разумеется, я понимал, что в глазах большинства людей — даже многих из команды — я сейчас превращусь в человека, который творит дичь. Я и раньше её творил, но то была дичь другого качества и класса. Одно дело — творить отвлечённую дичь, фигню, не имеющую никакого отношения к реальности, и совсем другое — выносить на всеобщее обсуждение реальные проблемы. Свои косяки, сомнения, страхи, собственную боль. Шоу «Окна», «За стеклом» — и что там ещё показывали по телевизору в стародавние времена, когда я пешком под стол ходил?

Но что я могу поделать? Вот что? Я ведь знаю Дашу. Она жёсткий, решительный человек — тот, про которого можно сказать: «Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!» — и она не простит меня просто так. Я должен совершить что-то выдающееся, доказать ей, что я по-прежнему люблю её, что я достоин доверия. Я ни хрена не понимал пока, как это связать с блогом и моим признанием, но не сомневался — как-нибудь получится. Потом. Не сразу. Но обязательно!

Я уже собирался врубать камеру, когда наконец служба доставки принесла мою еду, и очередным откровениям пришлось подождать до тех пор, пока я не съел всё до последней крошки. На нервной почве налопался так, что аж раздуло — в таком виде записывать видео тоже было нельзя, поэтому я решил посидеть ещё часик, чтобы перестать походить на хомяка.

Дабы не таращиться в стену без дела, принялся продумывать будущую речь для подписчиков, даже блокнот достал. Но что бы я ни писал на бумаге, получалась какая-то шняга неубедительная. Удивительный эффект — слова в моей голове казались удачными, но стоило их записать, как они превращались в дырку от бублика.

Может, и не стоит? Нет, не записывать видео, а конспектировать будущую речь. Буду говорить как говорится, честно, от сердца. А там уж само пойдёт. Если читать написанное, получится, скорее всего, что-то на редкость жалкое и театрализованное. Дашу таким не впечатлить, а уж моих подписчиков тем более.

Я ведь никогда не читал с бумажки! Почему вдруг сегодня решил начать?

Да страшно, блин. Просто страшно, и всё!

Последний раз мне было так страшно, когда Даша рожала Лёшку. А до этого — Полю. А до этого… Да, когда я взял новый ноут отца, чтобы посмотреть, что у него внутри, и расковырял в мясо. Именно тогда мой батя в первый — и последний — раз схватился за ремень, свернул его буквой «зю» и щёлкнул у меня перед носом с таким видом, что я едва не обосрался.

Значит, буду говорить без подготовки.

Решив так, я посидел ещё минут десять, лелея собственную трусость, а потом всё-таки установил свет, камеру, врубил её, проверил микрофон, сел на диван, где мы порой проводили интервью с приходящими гостями, и сразу заговорил — как с разбега в раскалённую лаву нырнул.

Вначале было безумно тяжело, я продирался сквозь слова, как двоечник сквозь задачи по математике. Но потом разговорился и в какой-то момент настолько погрузился в безвременный исповедальный поток, что всё — провал в памяти и бессознательное состояние. Очнулся, когда закончил, и глазам не поверил, увидев сумасшедший хронометраж. Больше часа болтал…

Пересмотрел. Несколько раз едва не разревелся. Будь это не моё видео, а чьё-то ещё, меня бы точно взяло за душу. Больше всего видео походило на исповедь, точнее, на мои представления о ней, взятые из фильмов и книг.

Час двадцать шесть минут душеизлияний, признаний в любви жене, семье, жизни, куча самобичевания, чуток мольбы о прощении, а в конце — просьба к подписчикам помочь советами насчёт «подвигов Дэна». К моему удивлению, мне удалось довольно-таки понятно объяснить, зачем они нужны и что должны из себя представлять.

После записи приступил к подготовке файла, но размер получился крупноватый и процесс обработки оказался непростительно долгим. Через несколько часов вроде всё закачалось, и можно было публиковать, но то ли сайт завис, то ли комп, я так и не понял. Голова уже гудела. Я решил подождать ещё немного, прилёг на пять минут… и, видимо, вырубился от недосыпа и переутомления, проспав в общей сложности двенадцать часов тридцать пять минут с выключенным телефоном и без малейшего представления о том, какие процессы запустил своим поступком.

Мне ещё только предстояло узнать, что в это время происходило с семьёй, друзьями и командой, и какой портал в преисподнюю открылся в комментариях