Читать книгу - "Развод. Я буду мстить - Эве Лин"

что я такая дура? «Хочу сделать ей подарок…» — копирую его голос тогда, когда узнала, что он хочет сделать на мой день рождения. — Я устроила нам праздник. Тебе и мне!

Я подняла подбородок, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Это победа! Я ждала именно этого, когда затевала это все. Я добилась цели. Мне есть чем гордиться. Я не только уделала мужа, я обрела что-то новое.

— Алина, я не понимаю… — хрипит он. — О чем ты?

— О том, что больше ты мне не нужен! — наконец-то выдаю я, чувствую, что этот спектакль стоит заканчивать. У меня как-никак праздник, юбилей! И я не хочу проводить его с бывшим. — У меня есть другой мужчина, Рома…

Он замирает. А вот и новый удар. По его самолюбию. Ведь он думал, что я никогда не брошу его. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

— Кто? — наконец выдавливает он. Его голос дрожит от ярости, и от страха.

В этот момент дверь комнаты за моей спиной открывается. Я не оборачиваюсь, зная, кто там стоит. Звук тяжелых шагов по паркету, и Платон подходит ко мне, вставая рядом. Его рука ложится на мою талию, обвивая, и я чувствую, как он слегка сжимает меня, словно заявляя на меня свои права.

— Я, — звучит низкий, уверенный голос.

Роман резко поднимается. Теперь на его лице нескрываемый шок. А я испытываю удовольствие, понимая, что этот момент наконец-то настал. Все карты раскрыты.

— Ты?! — его голос срывается, лицо искажается от ярости. — Это какой-то грёбаный цирк!

Он не верит. Нервно дергает волосы на голове.

Платон смотрит на него с холодной усмешкой, словно хищник, наблюдающий за своей добычей.

— Да, Роман. Я отобрал у тебя не только бизнес. Теперь я забираю и твою жену.

По столу громко хлопает папка с документами, которую Платон держал в руках. Я знаю, что это за папка, он показал, что там. Это моя окончательная свобода.

— Вот бумаги, документы о разводе, — говорит Ковалевский спокойно, но в его голосе чувствуется сталь. — Подписываешь их и исчезаешь из нашей жизни.

Роман смотрит то на меня, то на него, будто пытаясь понять, что именно здесь пошло не так. К нему приходит осознание. Пазлы складываются.

— Неужели… неужели это ты всё сделала? — его голос полон недоверия, он все еще не может поверить, что я способна на такое.

Я усмехаюсь, сделав шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.

— Да, Роман. Я отомстила тебе. С удовольствием. Ты думал, что всегда будешь королём в этой игре? Ты ошибся. Теперь я королева. Сюрприз получился, милый. Только устроила тебе его я.

Он дергается. Скорее всего, опять вспоминая тот разговор с его любовницей. Ведь что он ей обещал? Рассказать о них в мой день рождения.

Лицо Ромы искажается от злости и бессилия.

— Ты еще пожалеешь об этом! — выдавливает он наконец, с горечью. — Вы все пожалеете! А я не пощажу!

— Ты сам все испортил, Рома, — отвечаю я почти шепотом, но с такой уверенностью, что его челюсти сжимаются.

Не сказав ни слова, он хватает документы, ещё раз бросает на нас взгляд, полный презрения, и выходит из комнаты, хлопнув дверью так, что стекло в рамах задрожало.

Когда тишина вновь окутывает дом, я поворачиваюсь к Платону. Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой, но в его глазах светится что-то большее: уважение, гордость и что-то ещё, что я пока не могу назвать.

— Ну что, моя королева? Готова оставить всё это и уехать? Только мы двое. На остров, — его голос теплый, но в нем звучит та же уверенность, которая заставляет меня чувствовать себя рядом с ним в безопасности.

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение, копившееся последние месяцы, наконец исчезает. Я свободна окончательно. И я сделала это. А главное, эта месть помогла мне пережить предательство близкого человека. И обрести нового.

— Да, — отвечаю я тихо, глядя на мужчину.

Он прижимает меня к себе, обхватывает лицо ладонями и целует, так страстно, что начинают подгибаться ноги, а внизу живота разгорается пожар. Этот поцелуй не просто победа. Это начало чего-то нового.

Когда его губы наконец отрываются от моих, я с улыбкой смотрю в его глаза.

— Это лучший день рождения в моей жизни.

Платон усмехается и ведет меня прочь из этого дома.

— А будет ещё лучше.

Эпилог

Месяц спустя…

Солнечные лучи лениво проскальзывают сквозь густую листву пальм, касаясь тёплым светом кожи. Я сижу на деревянной террасе нашей виллы, поджав ноги и наблюдая за океаном. Вокруг — бескрайняя бирюзовая гладь, лёгкий шум волн и полный покой. Я испытала его тут, окончательно забыв то, что произошло.

Платон стоит у края террасы, разговаривая по телефону, решая важные дела, ведь он не мог оставить бизнес просто так, он практически никогда не делал этого. Но ради меня пошел наперекор своим принципам. Его профиль чётко очерчен ярким светом, внушительный, мускулистый. Раньше я его боялась, а сейчас… Этот человек стал для меня всем: спасением, искушением, силой.

— О чём задумалась? — спрашивает он, обернувшись ко мне, заканчивая разговор. Направляется ко мне.

Я улыбаюсь.

— Просто наслаждаюсь моментом.

Он подходит ближе и садится рядом, касаясь меня, его взгляд тёплый и немного загадочный.

— У нас впереди много таких моментов, — говорит он.

— Ты всё время так говоришь, — поддеваю я его, но внутри всё сжимается от тепла. Я верю Платону, но понимаю, что не все может длиться вечно.

— Потому что это правда, — его голос твёрдый. — Но сегодня я хочу сделать один момент особенным.

Вопросительно смотрю на него. А он уже тянется к карману своих шорт и вытаскивает небольшой чёрный футляр. Мои глаза расширяются, дыхание на мгновение останавливается. Ведь это… Не может быть…

— Платон...

Он открывает коробочку, и в ярких лучах солнца блестит изысканное кольцо с бриллиантом, не иначе. Ничего лишнего, всё лаконично и элегантно — как он сам.

— Алина, — начинает он, его голос мягкий, но одновременно уверенный. — Ты прошла через многое. Ты доказала, что можешь быть сильной, что умеешь бороться и побеждать. И всё это время я думал о том, что хочу стоять рядом с тобой не как временный союзник, а как мужчина, который всегда будет твоей опорой.

Я чувствую, как глаза после этих слов наполняются слезами.

— Теперь я хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. Ты станешь моей женой?

Слова застревают где-то в горле. Платон смотрит на меня, не отрывая взгляда, и я вижу в его глазах