Читать книгу - "Терновая Королева - Виктория Олейник"

я тобой овладею, в твоём чреве прорастет мое семя, а терновый ублюдок умрет... увидишь, ты смиришься. Твоя душа станет моей, как предначертано. — В глазах зимнего правителя сверкнула ярость. — А теперь решай! Ты достаточно испытывала мое терпение! Мне нужна твоя кровь, не подчинишься, твой брат умрет!

— И что, уничтожишь единственный способ мной управлять? — Лицо, Айли, держим лицо. Он не посмеет, это блеф. — Ну так вперед! Кто он мне теперь? Моей крови ты в любом случае не получишь!

— Какая жестокая… — Зарель опустил ресницы, его лицо исказилось от ядовитой полуулыбки. — А мы похожи, не так ли?..

Я пропустила момент, когда демон молниеносно перехватил прядь моих волос. Накрутив ее на пальцы, он сильно потянул за нее, да так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть.

Но в следующий момент терпеть стало невыносимо. Как я ни отстранялась, а губы зимнего короля прижались к моим в злом, принуждающем поцелуе. По моему телу пробежала дрожь отвращения, сменившаяся вспышкой боли.

Не получив от меня особого ответа, Зарель укусил меня так, что выступила кровь. И воспользовался моментом, когда мои губы приоткрылись, ему этого хватило чтобы углубить поцелуй, а мне — чтобы огрызнуться.

Только тогда зимний правитель разорвал прикосновение. С наслаждением слизал со своей нижней губы выступившую кровь и, прищурившись, прошептал, только для меня:

— Хочу тебя трахнуть, дорогая. Чем дольше сопротивляешься, тем грубее это будет. — Его глаза полыхнули жестокостью, он внезапно отстранился и махнул рукой. — Давай!

Что давать, для кого эта фраза? Я вздрогнула, опомнившись, мой взгляд метнулся к стражнику, удерживающему в руках секиру.

Нет… нет, только не это! Подданный зимнего клана поднял оружие, размахнулся. Как в замедленной съемке, увидела, как лезвие рассекает воздух и касается головы брата... Лед заскрипел, трескаясь, и я взвизгнула:

— Стой!

— Стой... — Зарель хмыкнул, с готовностью подняв руку. Секира натолкнулась на созданную им невидимую преграду, и зависла над головой Вадима смертельной угрозой.

Моё сердце отчаянно забилось; он правда убьет Вадима, если откажусь подчиняться? Пойдёт на такой шаг, лишь бы сломить мою волю?

Я до боли прикусила саднящую губу. Я должна сопротивляться этому. Нельзя прогибаться!

Но что толку с моего упрямства, если потеряю того, кого искала столько лет?

Уверена, Зарель в точности раскусил мои мысли. В ожидании он не отводил от меня глаз; его бровь дернулась в немом насмешливом вопросе. Мне словно говорили «Видишь? Я победил».

Мои плечи сникли.

— Не трогай его. Я… отдам кровь.

— Умница... — По кивку Зареля мне поднесли кинжал, блик пробежался по острому лезвию. Дрожащими пальцами я взяла предложенный клинок...

Это конец. Всему конец. Я своими руками уничтожаю своё будущее, но что ещё остается?

Глубоко вдохнув, с оттяжкой провела по ладони, и моя кровь заструилась в поднесённый флакон; в глубине рубиновых капель вспыхивало пламя, и с каждым всполохом в груди тянуло все болезненнее.

Что я делаю? Что, черт возьми, делаю?!

Зарель удовлетворенно взвесил на ладони преподнесённый ему флакон. Его глаза довольно сузились.

— А теперь отпусти его! — поджала я пальцы. Меня трясло от напряжения. — Отпусти его, Зарель!

— Зачем же? — равнодушно протянул демон, больше увлеченный флаконом, чем моим требованием. По его щелчку мне вывернули руки. — Пусть стоит...

— Что?.. — Я рванулась из чужой хватки. — Зарель! Ты обещал!!!

— Я обещал, что сохраню твоему брату жизнь и, возможно, однажды его расколдую. Если будешь паинькой, — усмехнулся демон и передал флакон колдуну. — А теперь подержите ее. Пусть посмотрит, что будет с теми, кого она попытается использовать в своих целях…

Из моего горла вырвался рык. Зарель умел быть скотиной! Я дернулась, когда он перехватил за волосы служанку, которую мне хотелось вывести из замка, и с силой толкнул ее к стене. Он рванул ее юбку и, освободив плоть, вошел в девчонку резко и сразу глубоко, не обращая внимания на ее вскрик.

Лишь намотал на руку ее волосы; он вбивался в нее грубо, жестко, так, будто имел полное право. Болезненные стоны и крики несчастной смешивались со шлепками плоти и гортанным рычанием демона. Это было быстро, отвратительно и резко. Он не жалел бедняжку и использовал, как вещь, для удовлетворения своей похоти.

Лишь в конце, толкнувшись особенно глубоко, он удовлетворенно выдохнул.

— Убирайся! — велел он, и девушка, комкая разодранную юбку, попятилась к дверям.

На ее лице было все то же покорное выражение лица, но слезы на ее глазах… слезы были настоящими.

— Запомни... Я сделаю то же самое с любой служанкой, которую ты захочешь пробудить. Убью любого раба, что дерзнет тебе помочь. Они принадлежат мне. Однажды и ты научишься покорности…

Он выдернул поднесенную салфетку и отер свою плоть. Но при этом смотрел только на меня. В упор. Не мигая.

— Но с тобой я буду играть дольше... Гораздо дольше, дорогая...

Его шепот вкрадывался в мои уши, но куда громче в них стучала кровь. Кровь и ненависть, текущая в моих венах. Я споткнулась, когда по жесту Зареля меня потянули к дверям; он мечтал поиметь меня — а я его убить. Убить!

— Отведите ее в темницу. А ты, колдун, наложишь на нее чары против сна. В следующий раз я хочу трахнуть не служанку, а свою невесту, так что будь добр, распечатай ее гребаную дырку!

И кажется именно в этот момент я поняла. Что бы ни случилось, что бы ни произошло...

Зарель умрёт.

Умрет от моей руки. Я буду жить, пока он не разлетится прахом. Буду жить, пока он не заплатит за всё свое зло!..

_______

Я уже знаю эти сны. Они вязкие, как патока, и темнее самой ночи.

Снова эта комната, снова наползающий на ноги туман. Я поднимаю фотографию брата, которую в лицее всегда держала на прикроватной тумбочке. Смотрю на знакомое лицо и ощущаю грусть.

Все это было так давно. Целая жизнь прошла с тех пор. Опустив фотографию, оглядываюсь, и сердце бьется чаще, когда вижу неподвижный силуэт у окна.

— Лео?

Это кажется невероятным, видеть его вот так, через сны. По темным волосам тернового короля бежит синий отблеск; мужчина поворачивает голову на звук моего голоса, а потом поворачивается и сам.

Это правда он! Я делаю несколько шагов навстречу протянутой ко мне руке, но запинаюсь, так и не решившись приблизиться.

Что-то останавливает. Что-то не так.

Быть может, то, как сужаются его глаза. Или как пристально, даже хищно, он наблюдает за мной.

— Иди сюда, Айли…

Его голос обманчиво мягок, но сладость в нем звучит фальшивой нотой. То, как недовольно поджимаются его губы, заставляет