Читать книгу - "Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль"

и истинность оказывается пустой звук. Больше не завидую. — Омар шумно выдыхает и осматривает мой кабинет. Задерживает взгляд на висящей на стене карте Семи Королевств, а затем поднимается.

Наблюдаю, как вынимает из кармана камень и кладёт его на край стола, а затем двигается ко мне.

— Будь умничкой, Мария, сделай верный выбор. У меня нет цели тебе навредить. Я в самом деле хочу подарить тебе свободу. Камень не настроен на конечный пункт. Ты можешь сделать это представив место, в котором хотела бы оказаться. — наклоняется он, и его дыхание неприятно скользит по шее. Секунду Омар не двигается, а затем оставляет меня.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю, когда понимаю, что, наконец, остаюсь одна.

Я больше не ощущаю давления внутренней силы Омара, лишь едва уловимый запах полыни и горький привкус на языке, напоминает теперь о его недавнем присутствии.

Прикладываю руку к груди в надежде хоть немного ослабить внутреннюю борьбу.

Меня буквально разрывают сомнения.

Я с трудом удерживаю себя от того, чтобы броситься к столу и схватив трясущимися от волнения руками этот камень, немедленно отсюда убраться. Я так хочу уйти от этой внутренней боли, спрятаться от своего горя, скрыться от Айрона и его желания держать меня рядом с собой в новой жизни.

Но с другой стороны меня словно покусывает за кончики пальцев холодный страх.

Слова Айрона о том, что я его истинная, и враги с удовольствием воспользуются его слабостью, всплывают в голове и становятся всё громче.

— И как же мне поступить? — спрашиваю у себя и открываю глаза.

На нетвёрдых ногах прохожу к столу и склоняю голову набок, разглядывая лежащий на краю стола портальный камень. Сердце бьётся в районе горла, причиняя боль, тело напряжено так, что ощущаю крупную дрожь.

— Ты в порядке?

Вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь к двери. Кажется, рукавом задеваю камень, и он с грохотом падает на пол.

— Боги Создатели, ты меня прости — прикладывает она руку к пухлой груди и виновато поджимает губы — Не хотела тебя напугать. Проверить лишь хотела, не убил тебя этот неприятный ящер.

— Да что со мной будет? — усмехаюсь, но, видимо, у меня не получается разрядить обстановку, потому что Фрида становится ещё более расстроенной.

Дёргаюсь, когда она закрывает за собой дверь и проходит вперёд.

Мои движения неуклюжие, тело ощущается словно деревянное, когда наклоняюсь и, сжав камень в ладони, снова выпрямляюсь.

Фрида принимается меня осматривать цепким взглядом и скользит по сжатым в кулаке пальцах. Слишком долго задерживается на моей руке, а затем всё же возвращает свой взгляд к моему лицу.

Странно, что прежде я не замечала за ней такого интереса ко мне и моим делам.

— Злой вышел генерал из кабинета, вот я и переживаю о тебе. Бледная ты, Мария, может, он тебя всё-таки обидел? Так я скажу кому из солдат, они немедленно передадут генералу Айрону. Он нам так и наказал, чтобы ты …

— Не надо никому ничего говорить, Фрида. — перебиваю её, потому что сейчас тем более не желаю слышать об Айроне. Разговоры о нём только сильнее разжигают желание убежать. — Знаешь, что, Фрида — наклоняюсь к ней и кладу одну руку ей на плечо. Она как-то задумчиво переводит взгляд на мою руку, а затем снова смотрит в лицо — Я бы хотела обход сделать, а мне для этого необходимо переодеться.

— Так я с удовольствием подышу для вас подходящее платье? Короче нужно? Юбки слишком пышные? — принимается активничать Фрида. Даже лицо сиять начинает.

— Я хочу, чтобы ты раздобыла для меня брюки и рубашку.

Тишина между нами затягивается, а Фрида смотрит так, будто я попросила достать для меня один из драгоценных камней из кольца Его Величества.

— Ты про … ты хочешь штаны надеть? Как мужчина? Ты что, хочешь встать наравне с мужчиной? Так ведь этому никогда не бывать, и каждая женщина должна своё место знать. Никаких брюк приличные женщины не носят. — искренне недоумевает она, даже испуганной выглядит. Мне кажется, что ещё немного и попросить меня показаться кому-нибудь из лекарей — Ты должна …

— ТТТ — перебиваю и выставляю руку — Ну начнём с того, что я никому ничего не должна. Кроме себя самой. Например, я должна быть счастливой. А если меня сделают счастливой брюки, то я буду носить брюки. Понимаешь? Не собираюсь я ни с кем соревноваться, с мужчинами наравне быть и в мыслях нет, а уж тем более я не хочу никого обижать и проявлять неуважение. Неудобно мне обходы делать, да с лекарствами возиться во всём этом многослое — говорю и дёргаю свои юбки.

Фрида смотрит на меня со странным выражением лица, но спустя время всё-таки кивает.

Когда она покидает кабинет, внутри расцветает тревога, и чем дольше она не возвращается, тем сильнее я начинаю волноваться. Я могла бы раздобыть брюки сама, вот только здесь всё держится на Фриде, и она обо всё бы узнала. А после её слов про Айрона я и вовсе рада, что ничего не стала предпринимать за её спиной.

Решила бы, что я задумала что-то и сообщила моему дракону.

А он в ярости и этого камня бы лишил.

Внутри всё горит огнём, когда я всё же поддаюсь сомнениям. Противоречивые эмоции раздирают меня изнутри, потому что я знаю об Омаре столько плохого. Зачем ему давать мне камень? Почему лично пришел, а не прислал того, в ком у меня не возникло бы сомнений?

Может, тогда мне не следует рисковать и остаться здесь?

Побыть вдали от мужа, заняться тем, в чём я хороша?

Пока Фриды нет, я разглядываю карту Семи Королевств и останавливаю взгляд на самой границы Эльмор и Равенхейма.

Нет, я всё-таки хочу в Равенхейм.

В самую дальнюю и тихую деревушку этого королевства, где рядом горы, свежий, прохладный ветер. В воздухе запах леса и шум воды, что бешено спускается с гор.

Мы с Айроном лишь однажды бывали в Равенхейме и тогда он практически не отпускал меня от себя.

Я успела увидеть так мало, но мне безумно понравились горы.

Фрида появляется, неожиданно вырывая меня из моих размышлений. В тот момент, когда меня уже трясёт от желания уйти и всё внутри больно скручивается от страха неизвестности.

Оставшийся день тянется невероятно медленно. Иногда я погружаясь в свои мысли, теряюсь. Голова начинает болеть от мыслей.

Когда мы с Камильей обговариваем одного из тяжело пострадавших она как-то странно мнётся и выкручивает пальцы, будто борется с собой, но