Читать книгу - "Никогда больше - Дана Мари Белл"

— Я люблю тебя, сестренка, — вздохнула Михаэла.

— Тебе нравится? — Если бы ей оно не понравилось, Аманда была бы готова отдать за него душу. Платье было выполнено в стиле русалки, в цветах шампанского и золота, с глубоким вырезом и широкими бретельками, которые вели к открытой спине. Украшенное кристаллами, оно искрилось при движении. Но лучше всего то, что у него был шлейф из кисточек, ниспадающий вокруг ног обладательницы и придающий Михаэле тот оттенок мягкости, о котором она мечтала, но при этом не перегружающий ее.

Оно было идеальным.

— Оно идеально. — Михаэла дотронулась до него, и оно замерцало, словно реагируя на нее. Она резко вздохнула и схватила платье. — Мне нужно его примерить.

И она сорвалась с места, практически побежала в раздевалку, Мелисса и Аманда следовали за ней по пятам.

Почему их никто не остановил, Аманда не знала. Продавщица должна была предпринять еще одну попытку помочь им, но, по — видимому, Мойре очень хорошо удалось отвлечь женщину, потому что с тех пор Аманда ее не видела. На самом деле, Михаэла вошла в примерочную без какой — либо суеты.

Мелисса зашла в комнату со своей сестрой, и, судя по доносившимся оттуда воркованию и плачу, Михаэла нашла свое платье. Когда она вышла, Аманда вздохнула.

Оно действительно было идеальным. Оно облегало Микаэлу так, словно было сшито специально для нее, вплоть до длины. Они могли купить его прямо с вешалки, и Михаэла могла бы надеть его сегодня вечером, если бы захотела.

— Ну что?

— Если ты не купишь его, я изобью тебя до полусмерти, — выдохнула Аманда.

Михаэла рассмеялась.

— Разве оно не прекрасно?

— Теперь тебе просто нужна вуаль, сестренка. — Мелисса вытерла слезы. — Что — нибудь с крошечными кристаллами.

— И идеальные туфли к этому. — Аманда встала. — Оставайся здесь и наслаждайся своим великолепием. Мы позаботимся о деталях. — Она протянула Мелиссе руку. — Пойдем, Мелисса?

Мелисса на мгновение выглядела удивленной, но все же взяла руку, которую Аманда протянула ей.

— Пойдем.

Они проигнорировали хихиканье Михаэлы и направились прямо к диадемам и вуалям.

— Что ты об этом думаешь?

— Ммм. — Аманда поморщилась. — Только не с этим платьем. — Ни с каким другим платьем, по мнению Аманды. — А как насчет этого?

— Слишком изящное.

Какое — то время они спорили, прежде чем диадема буквально выпрыгнула перед ними и приземлилась у ног Мелиссы.

— Ага.

Аманда проверила, где лежала диадема. Никаких вентиляционных отверстий, никаких пушистых лесных существ, никакой Мойры, которая бы убежала.

— Это странно.

— Но посмотри. — Мелисса подняла идеальную тиару. Вместо серебра она была золотой, а драгоценные камни выглядели настолько реалистично, что она могла поклясться, что они действительно настоящие. — Она прекрасна.

— Кто — то присматривает за твоей сестрой. — Аманда нахмурилась. Она могла поклясться, что услышала смешок. Мужской смешок. Но рядом с ними никого не было, и ни один мужчина не заходил в магазин с тех пор, как они сюда приехали. — Пойдем посмотрим, не захотят ли феи показать нам вуаль. — Смех Мелиссы был самым веселым. Это было что — то среднее между смехом Бетти Роббл и чиханием. — Думаешь, феи смогут найти мне парня?

— Сначала я. — Аманда толкнула Мелиссу плечом.

— Я видела, как Рейвен смотрит на тебя. Я думаю, у тебя с ним есть шанс. — Мелисса начала перебирать вуали, выбирая ту, что подойдет к тиаре.

Аманда потрогала маленькую золотую сережку в виде перышка, которую надел на нее Рейвен.

— Возможно.

По ее уху пробежала легкая дрожь, словно перышко погладило ее кожу.

— Угу. — Мелисса подняла вуаль. — Вот она.

— Откуда ты знаешь?

Мелисса повернула табличку, ее рука дрожала, а лицо побледнело.

Там изящным почерком было написано

— Зарезервировано для Михаэлы Экстон — Гудфеллоу.

Аманда трижды хлопнула в ладоши.

— Да. Теперь я верю в фей.

***

Аманда стояла на крыльце в разрисованных джинсах и темно — сером свитере с круглым вырезом, который казался на размер больше, чем нужно. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, а макияж был минимальным. Она выглядела расслабленной и непринужденной, держа в руках чашку с чем — то горячим и глядя в темноту.

Она была прекрасна в лунном свете, излучая жизнь, даже когда стояла неподвижно. Время от времени ее губы изгибались в полуулыбке, как будто она думала о чем — то особенно забавном, или она вздыхала, отпив из кружки, и облизывала губы, чтобы поймать случайно упавшую каплю. Просто наблюдать за ней было безмерным удовольствием.

Он молча подошел к ней, не зная, как объяснить отсутствие машины. Он полетел на встречу с Сайидом, думая только о том, как добраться до своего брата и закончить охоту. Теперь он должен был объяснить своей человеческой паре, где он был. Он мог бы солгать, сказав, что был в мастерской Шейна, но ему не хотелось этого делать. Кроме того, он обещал, что все объяснит, когда вернется.

— Добро пожаловать обратно.

Он остановился. Как она его услышала?

— Спасибо.

— Я забыла сказать тебе кое — что перед тем, как ты ушел. — Она ухмыльнулась ему, когда он подошел к ней. — Руби собака — с -костью заставила меня пригласить тебя на свидание.

— Правда?

Аманда кивнула.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты скажешь мне, почему Руби что — то скрывает от меня, а я приглашаю тебя на свидание.

— Договорились. — Рейвен протянул руку и притянул ее к себе, когда она приняла ее. Он заключил ее в объятия, готовый унести прочь, когда настанет момент. — Это связано с тем, что мне все равно нужно было тебе объяснить.

Он наблюдал, как она пристально смотрит на него, и замешательство на ее лице медленно сменяется нетерпением.

— Почему у меня такое чувство, что все остальные здесь точно знают, что происходит, кроме меня?

— Не все. Родственники Михаэлы пока ничего не знают, но им нужно будет сообщить. — Рейвен знал, как сильно Михаэла обожала своих братьев и сестру. Мысль о том, что Робин заставит ее бросить их, была немыслима. — Нам есть о чем поговорить. Вещи, которые могут привести к твоей смерти. — Рейвен сжал кулаки, одергивая свитер на спине. — Я этого не допущу.

— Это… приятно слышать. — Какое — то мгновение она смотрела на него, мысли, проносившиеся в ее голове, были написаны на ее лице. Страх и беспокойство были преобладающими. — Руби в опасности?

— Вы двое очень близки, не так ли? — Он хотел бы, чтобы у него была такая связь с кем — нибудь, с кем угодно, в его жизни. Даже его мать была вынуждена держаться на расстоянии, чтобы не