Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

сосед, щуплый мужичок, занимавший двушку на полуподвальном этаже прямо под нами. Ему было за шестьдесят, но всем казалось, что за восемьдесят, чему, похоже, способствовало постоянное употребление горячительной смеси.

— Ты чего за водой не следишь! — завопил мужчина, возмущенно потрясая сухоньким кулачком. — Топишь же меня!

— Не может быть… — начала было я.

Но старикашка взял пару верхних нот, оглушив весь этаж.

— Беги, смотри!

Я, протиснувшись между стеной и Игорем, понеслась в ванную, изрядно струхнув. Оплачивать ремонт соседу и нашей квартирной хозяйке совсем не хотелось из-за Яси, которая могла не закрыть кран.

Свет озарил маленькую комнату с небольшой ванной, стиралкой, парой тазиков и двух наших с Аней полочек для всякой необходимой всячины. Суше место было придумать сложно. Я на всякий случай заглянула и в туалет, там было ровно тоже самое.

— Да все у нас в порядке! Идите, смотрите!

Едва Игорь посторонился, сосед рванул в ванную, с готовой сорваться с языка обличительной речью.

— Как же так?! Неужели трубы?! Звоните быстрее в аварийку! — завопил он и бросился в общий коридор.

— Только этого не хватало! — я быстренько натянула кроссовки.

— Иди, я позвоню! — Игорь достал телефон и вернулся в ванную, встав на колени, заглянул под старое чугунное корыто на высоких ножках.

Я тоже подхватила свой телефон и полезла в список контактов.

— Марина Ивановна, добрый вечер! Извините, что так поздно, у нас тут ЧП! Да, прибежал сосед снизу, говорит, мы его затопили. Нет, еще не видела! Но у нас все сухо. Похоже, трубы в стенах или в полу. Да, аварийку вызвали. Да, хорошо.

В квартире мужчины действительно все плавало. Вода медленно покоряла пол жилых комнат, будто лава, неся, к сожалению, не меньшие разрушения, заливая дыры в линолеуме и заползая за плинтуса.

Я подхватила обогреватель, стоявший на полу у стены, алеющий накалившимися трубками, и выдернула вилку из розетки, поставив прибор на стол.

Вся остальная техника, которая представляла собой телевизор еще ламповый, вроде бы была достаточно высоко.

У мужчины оказалось чистенько, все на местах. Даже какой-то уют мужской прослеживался. Мне вдруг стало стыдно. И почему мы все решили, что он алкаш? Одет мельтешащий между ванной и кухней с ковшами и тряпками мужчина был вполне себе чистенько. Его жилище не наполнял жуткий запах перегара, который с годами уже даже не выветривается. На стенах старенькие обои в цветочек, репродукции картин. Даже алоэ на окне живое и вполне себе довольное жизнью. Определенно из-за лица всегда желтоватого и усталого мы были так единодушны в своей оценке. Так может Петр Петрович болеет?

Я даже вспомнила его имя!

С потолка в ванной лился настоящий водопад. Похоже, старые трубы, которые по логике должны были меняться или хоть как-то обслуживаться управляющей компанией (которой никто в глаза не видел, зато квитанции от которой приходили с точностью атомных часов и возрастающей в геометрической прогрессии суммой) все-таки сдались на милость победителей — времени и коррозии.

Я подхватила тазик и подставила его под ледяную струю, по мере наполнения сливая воду в ванную. Петр Петрович благодарно кивнул, он орудовал ковшиком, вычерпывая воду с пола. Благо высокий порог ванной комнаты задержал изрядное ее количество.

Прошло где-то минут десять, прежде чем напор спал, а потом вовсе иссяк, стекая тонким ручейком по крашеным стенам, обнажив огромную дыру, ведущую в неизвестность. Наконец-то, перекрыли домовой стояк!

Еще минут через двадцать приехали добрые молодцы из аварийной службы.

Кроссовки распухли от воды, и ноги сводило от холода.

Топала я домой громко, оставляя за собой мокрые следы, как в фильмах ужасов, пребывая в полной уверенности, что точно заболею.

В нашей квартире под ванной ползал мужчина в спецовке с фонариком.

Игорь стоял в дверях и давал ценные указания.

Я решила сначала переобуться, а потом уже выслушать вердикт. Достав старые балетки с верхней полки шкафа, запрыгала на одной ноге, пытаясь стащить мокрую обувь, которая будто приросла к босым ногам. Делать это стоя, было весьма неудобно, и я уселась прямо на пол. И в самом разгаре процесса «отдирания» мокрой обуви от правой ноги, взгляд мой наткнулся на ботинки на пороге распахнутой входной двери, определенно мужские, судя по размеру.

— Егор… Ми-Михайлович!

Мне подали руку и помогли подняться. Ладони у него были теплые, а по сравнению с моими, купавшимися в ледяной воде, так просто огонь.

— Сказал бы 'добрый вечер', но, похоже, не такой он у вас и добрый, — заметил Егор, окидывая взглядом бардак в коридоре, который я неумышленно устроила.

— Что есть, то есть.

— Затопили соседей снизу? — кивнул мужчина в сторону Игоря и сантехника, которые, все еще переругиваясь, стояли на пороге ванной в конце коридора и тыкали пальцами в то место, где должен быть стояк.

— Не совсем. Похоже, трубы в полу приказали долго жить. Но вы правы, у соседа снизу потоп.

Я, наконец-то, вдела ногу в балетку и отступила на шаг. Сердце чуть сбилось с ритма. Вот вроде ничего особенного: джинсы, свитер, пальто. Волосы взъерошены, но как-то правильно и гармонично. Бывают же такие люди! У него наверняка и джинсы сзади чистые, в отличие от меня, которой умудрялась так изгваздаться, что стиралка в осенне-зимнюю пору становилась моим лучшим другом.

Стало неудобно, я в мокрых по колено старых джинсах, вытянутой теплой кофте и фактически босиком.

— Приветствую! — послышалось за моей спиной.

Игорь, заметив нового гостя, решил выяснить, кто еще почтил нас своим присутствием.

— Добрый вечер! — вежливо поздоровался господин Зиновьев.

Повисло неловкое молчание.

— Вы сосед? — поинтересовался Игорь.

— Нет, — не дала я ответить Егору. — Это знакомый. Он по… личному делу.

Словосочетание 'личное дело' прямолинейным Игорем было воспринято неправильно, а я, черт дери, не сообразила подобрать определения.

С этого момента общение стоявшего на пороге Егора и принявшего боевую стойку Игоря напоминало разговор дворянина с озлобленными крестьянами. То есть, первый как бы в непонятках, за что на его прекрасную персону так грозно смотрят и вилы потихоньку точат, а вторые просто не умеют (или скорее не могут в данный момент) высказать своего негодования.

Игорь, не спуская глаз с Егора, сообщил.

— Сантехник сказал, что у вас все нормально. Прорвало трубу в полу, ее, похоже, со времен царя не меняли.

— Какого? Их много было, — пошутила я. Но никто не оценил. Ох, юмор — это не мое! — То есть к нам никаких претензий не будет?

— Чтобы их точно не было, когда начнут составлять акт о затоплении квартиры, пусть комиссия и вашу ванную осмотрит. И зафиксирует, что следов протека и