Читать книгу - "Леди Ведьма - Марина Эльденберт"

значит, либо быть дураком, либо быстро сыскать собственную смерть. В том же детстве Амаэль представлял ведьм страшными чудовищами, с кривыми носами, седыми, уродливыми морщинистыми лицами, в общем, противоположностью прекрасным эльфам. У него в голове не укладывалось, что ведьмы также могут быть красивы. Но первый советник Орэль быстро развеял его убеждения насчет этих бездушных тварей. Он учил маленького Амаэля видеть сквозь обличия ведьм, а после вручил артефакт, который передавался от короля к королю. Кинжал Убийца демонов. Он не просто появлялся в руках достойного короля, материализовывался, стоило лишь мысленно позвать, но и обнажал иллюзии.

Под красивой оберткой Шаенны Амаэль готовился узреть истинную внешность ведьмы. Уродливую, разрушенную использованием темных ритуалов — Тьма всегда забирает свое и первым уничтожает тело, а затем душу. Но вместо корявой старухи увидел нежную деву с молочной кожей, стройным соблазнительным телом и синими глазами, которые смотрели на него с наивным интересом. Словно ведьма увидела что-то настолько же невообразимо прекрасное и желанное одновременно.

Амаэль искал Шаенну несколько лет, а нашел Шаяну. Яну. Так она сама себя называла.

Поначалу он даже решил, что ошибся. Что это какой-то обман. Судя по репутации Шаенны, с нее бы сталось отправить на костер простую девчонку, тем самым подтвердив слухи о собственной смерти. Но Убийца демонов никогда не ошибался. Он чувствовал Тьму. Он чувствовал ведьм. Чувствовал в Яне скрытую силу. Двоих таких похожих ведьм просто не могло быть.

К тому же, она многое знала. О проклятии. Например, о том, что ведьма, отравившая само его существование, оставила для него лазейку. Условие, только выполнив которое он мог избавиться от проклятия. По крайней мере, другие способы, которые он испробовал, не помогли. Эта лазейка была насмешкой, последним издевательством злобной твари. Она наверняка смеялась, когда озвучивала условие отцу за минуту до того, как рассталась с головой. Возможно, именно это побудило его поскорее обезглавить ведьму. Потому что было ужасным. Ужасным с точки зрения ведьмы, невыполнимым по мнению Амаэля.

Потому что проклятый эльфийский король не мог даже представить, как можно полюбить ведьму. Даже ради королевства.

— Амаэль? Как продвигается наш план? — первый советник нарушил его уединение.

— Медленно, — король вернулся за стол. Нечего любоваться закатом: когда в твоем королевстве столько проблем, думать о своих душевных терзаниях — последнее дело.

— Мой король, — тяжело вздохнул Орэль, — не мне вам напоминать, что ваше королевство может простоять как сотню лет, так и закончить свое существование уже завтра.

Амаэль отбросил бумаги и строго посмотрел на своего учителя.

— Не ты ли учил меня с детства контролировать собственные чувства. Никого не любить. Ничего не чувствовать. А теперь хочешь, чтобы я взял и влюбился в ведьму за пару часов?

— Во-первых, не за пару часов, а за несколько дней. Большинство из которых ты с ней даже не видишься. Известно же, чтобы влюбиться, нужно находиться рядом с девой достаточно много времени. А ты, мой король, что делаешь? Прячешься от нее за делами и обязанностями? Тогда как ключ к исполнению твоего долга сокрыт в этой ведьме.

Амаэль не стал перебивать первого советника и оправдываться. О том, что ему рассказала Яна о своей исчезнувшей силе, он не поведал даже ему. Шутка ли, ведьма без магии. Сработает ли условие с ведьмой без магии! Будет ли разрушено проклятие?

— Во-вторых, — продолжил Орэль, — ты сам перекрутил мои слова. Когда я говорил тебе взять под контроль собственные эмоции, то имел в виду ровно то, что сказал. Контролировать чувства — это не убегать от них, а управлять ими. Не любить того, кого не нужно. Полюбить ту деву, которую необходимо для государственного блага. Пусть даже она сущая ведьма.

Настроение у Амаэля в последние дни и так было ужасным, даже общение с Юриэль, их душевные разговоры, не помогали, сейчас же оно вовсе упало вместе с солнцем за горизонт.

Все дело было в том, что он долго отказывался от выполнения условия ведьмы, потому что считал, что не сможет полюбить нечто страшное, злое, темное. После же нашел Яну, которая поломала все стереотипы, все его убеждения о ведьмах. Амаэль понял, что вот такой ведьмой можно запросто увлечься. Мать Недр Земли, он едва не поддался порыву страсти! Чуть не разложил ведьму прямо на этом диване. Не останови она его. Почему только она его остановила? Он же видел, что Яна хочет его не меньше. Ах да, она хотела еще и его королевство!

Это заставляло злиться еще больше. Это, а еще правдивость слов Орэля. Ему от проклятия надо избавиться, а он думает о собственных чувствах. Или о чувствах какой-то ведьмы?

— Хорошо, — кивнул Амаэль, поднимаясь. — Сейчас отправлюсь к ведьме и буду с ней до тех пор, пока между нами не вспыхнет большая и светлая.

— Да даже если темная и порочная, — хмыкнул первый советник, по-своему оценив королевский сарказм. — Старая карга же не уточняла, как именно ты должен полюбить ведьму. Главное, эта любовь должна быть взаимной, мой король.

Амаэль покинул кабинет и сразу приказал позвать Конора. Они с Яной как раз должны были вернуться с озера. Если она восстановила магию, тем более все свершится как можно скорее. Он очарует ее. Если нужно, соблазнит. Но избавится от проклятия и спасет свое королевство. Пусть даже для этого потребуется разбить одной ведьмочке сердце.

Глава 23

Через некоторое время Лисаэль, эльф из его личной гвардии, вернулся без Конора и с неприятной новостью: во дворец ведьма с приставленным к ней эльфом еще не прибыли. Более того, Конор почему-то никого с собой не взял. Ни того же Лисаэля, ни других гвардейцев. Что на него было очень непохоже: Конор всегда отличался подозрительностью и предусмотрительностью.

— Позови Орэля, — приказал король Лисаэлю, — мы идем к озеру.

Сказать, что Амаэлю все это очень не понравилось — значит ничего не сказать. Потому что ведьма стремилась к озеру, чтобы восстановить собственную магию. Почему-то ему казалось, что здесь она сказала правду. Яна действительно не пользовалась силой, значит, такая проблема у нее была. Сейчас же самым логичным было предположить, что ведьма силу восстановила, обезвредила или убила Конора и сбежала. Обман и предательство — такова суть всех ведьм. Только у Амаэля даже от этого предположения все внутри сводило горечью.

Конечно, он собирался ведьму использовать, но использовали его, и это было по меньшей мере