Читать книгу - "Этот дракон одержим мной - Екатерина Вострова"

подкосились, я рухнула на пол, прижимая ладони ко рту, не в силах по-другому сдержать крик. Слезы хлынули из глаз, а в голове бесконечно крутилось: «Каэль… Прости… Прости меня…» Я просидела в этой комнате до темноты. Плакала, пока не осип голос. Когда я вернулась домой, меня уже ждали. Отец сидел в кресле, откинувшись на спинку, с бокалом темного напитка. Мать стояла рядом, безупречно прямая, как изваяние. Где ты была?! — рявкнул отец так, что стены дрогнули. — Тебе запрещено выходить из дома! Я стояла неподвижно, опустив взгляд. Сил спорить не осталось. — Я послал людей искать тебя. Тайно, разумеется, — продолжал отец, сжимая руку так, что бокал был готов лопнуть. -

Ты хоть понимаешь, какой позор навлекут на нас слухи о том, что мы не знаем, где наша дочь?!

В доме и без того в последние месяцы все чаще шептались за закрытыми дверями. По ночам я не раз слышала, как во внутренний двор вьезжают экипажи без гербов, а слуг под разными предлогами отсылают подальше от кабинета отца. Но сегодня его страх был особенно заметен, почти неприкрыт. — Не бойтесь, отец, — произнесла я глухо, — я больше никуда не выйду. Отец прищурился и смерил меня взглядом так, будто пытался прожечь насквозь. Потом медленно выдохнул:

Похоже, нам всем повезло. Час назад пришло официальное предложение. Тебя сосватали. И я дал согласие на помолвку. Она будет объявлена через три дня. — С кем? — спросила я, хотя мне было все равно. Сердце не дрогнуло. Кажется, я исчерпала запас эмоций на сегодня.

— Генерал Кирон Де'Мар, командующий Северными легионами королевской армии, — произнес отец торжественно. — Врагами прозванный Пепельным князем за то, что после него на поле битвы остается лишь пепел. Герой! По слухам, родственник самого короля. Говорят, именно король и вынуждает его жениться и поскорее обзавестись наследником. Кирон Де'Мар?.. — заговорила нахмуренная мать. — Я слышала, что он, приехав в столицу, не

посетил ни одного бала, ни одного приема. Шепчутся, что он обезображен в битвах. Плевать, как он выглядит, — оборвал отец. — Главное, что он дракон, а это спасение для нашей семьи. Твой дар делает тебя редкой невестой, Ариэлла. Ты можешь подарить дракону наследника. Сейчас это твой долг перед семьей. Надеюсь, ты его выполнишь? — Да, отец.

А что еще я могла сказать?

Зал нашего родового поместья сиял светом хрустальных люстр. Воздух был густым от запахов напитков, пряных блюд и духов, музыка лилась рекой. Сегодня здесь собралось множество гостей. Все вокруг бурлило в ожидании церемонии.

«Хорошо, что Миры нет», — подумалось мне. Сестре недавно исполнилось восемнадцать, и по возрасту она могла появиться в зале рядом со мной, но отец приказал ей оставаться в комнате — прятал от чужих глаз то, чего стыдился. На лице Миры, по левой стороне от виска до подбородка, полыхало багровое пятно, с которым она родилась. Для отца оно было позором семьи.

А я сидела у всех на виду на небольшом возвышении, рядом с матерью, как требовал этикет. Ее лицо светилось благожелательной улыбкой. Отец и вовсе сиял, ходил между гостями, приветствовал каждого, будто сам был героем вечера. Он умел надевать это лицо безупречного хозяина дома так же легко, как дорогой сюртук. Никто из гостей и

не подумал бы, что еще недавно этот же человек мог среди ночи сорваться с места по первому стуку в боковые ворота и лично встречать каких-то людей в дорожных плащах, надвинутых так низко, что лиц почти не было видно. Меня же ничто не радовало, ничто не трогало сердце. Все, о чем я могла думать, — когда это закончится? Мраморные стены давили. Я чувствовала себя запертой в склепе, похороненной заживо. Вдруг музыка оборвалась. Повисла тишина. Даже бокалы перестали звенеть. Господа!

разнесся голос глашатая.

— Позвольте представить героя войны, грозу Северных земель, прозванного врагами Пепельным князем, генерала Кирона Казля Де'Мара!

Все взгляды обратились к высоким дверям. Я тоже подняла голову. В тот миг мне показалось, что земля уходит из-под ног. Воздух исчез из легких, перед глазами заплясали черные мушки. Это был он. Мой Каэль.

Пальцы судорожно сжали подлокотник, иначе я бы соскользнула с кресла, как тряпичная кукла. Тело перестало мне принадлежать.

Каэль шел в мою сторону, и каждый его шаг отдавался гулом внутри. Боковым зрением я отметила, как женщины перешептываются за веерами, а мужчины встают и почтительно склоняют головы. Долетали обрывки фраз, то восторженные, то испуганные, то завистливые. Но все это я слышала как сквозь толщу воды.

Весь зал размывался и исчезал. Мой взгляд не отпускал только его, чужого и родного одновременно. Он был в черном мундире с тяжелыми золотыми нашивками и узорами на плечах. Ткань поблескивала в свете люстр, и казалось, это не одежда, а доспех. Темные густые волосы падали на плечи свободными волнами, лицо выглядело резким и безжалостным.

Отец подошел к постаменту, где я сидела, протянул мне руку, и я ухватилась за нее, потому что была уверена, что сама не смогу спуститься. Ноги налились свинцом и не гнулись. — Для меня великая честь приветствовать вас в нашем доме, генерал Де'Мар. Позвольте представить вам мою дочь Ариэллу Даррен, — произнес отец, как велел этикет. А вот Каэль… Нет, не Каэль, а генерал Кирон Де'Мар этот самый этикет соблюдать и не думал. Он не склонил головы, не обменялся ритуальными фразами, лишь протянул свиток договора о помолвке. Его губы изогнулись с презрением.

Давайте побыстрее, — равнодушно выдохнул он.

Отец побледнел и поспешно закивал:

— Д-да, разумеется… сейчас-сейчас… конечно.

Он достал из-за пояса предназначенный для скрепления клятв фамильный кинжал с коротким лезвием и инкрустированной рубинами ручкой.

— Я сам, — остановил его Кирон.

Он протянул руку и крепко сжал мою ладонь. Его пальцы были такими горячими, точно я коснулась живого огня, но взгляд был прямой и безжалостный. Может, я схожу с ума? Разве может мой Каэль смотреть вот так? Разве может он оказаться генералом-драконом?

Кирон, глядя мне в глаза, проколол мой палец острием кинжала, но ощущения были такие, будто он всадил лезвие прямо в мое сердце. Капля крови упала на пергамент с договором. Чары вспыхнули. и над бумагой поднялся густой черный дым, подтверждение того, что во мне есть