Читать книгу - "Таро, или Император в жёлтой шапке - Наталия Мет"

вечно дела какие-то. Ворвётся в мою жизнь, как смерч, закружит, завертит, ощущения реальности происходящего лишит и исчезает до следующего раза. Я сначала психовала из-за этих качелей постоянных, а потом свыклась. Ну что поделать, такой уж человек. Но он был на связи всегда, я особо не переживала. А теперь пропал. Валь, неужели всё?

— Зачем ты держала Витька при себе? Он же любит тебя, похоже.

— Да потому что двадцать девять мне! Пора замуж, понимаешь? Пора! — голос сорвался на визг.

— Так, успокойся, не истери. Твой случай доказывает правдивость пословицы: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», — пробурчала подруга.

— Вот только не надо мне нравоучений! Я будто чувствовала, что такая безумная любовь, как со Славиком не может длиться долго. Это просто волшебный сон. А проснусь и что? Опять одна. А Витя — он надёжный, я была уверена в нём. И вдруг такой фортель! Хорошо же общались. Я ведь его не обманывала по большому счёту, ничего не обещала.

— Но держала в качестве запасного аэродрома. Твои мужики как-то узнали друг о друге, сто процентов.

— Как? Славик в Москве, Витя в Самаре. Нет, не думаю.

— Ха, нашла непреодолимое препятствие! Очнись, двадцать первый век на дворе! Может они в соцсетях списались?

— Валь, ты видосиков про теории заговоров насмотрелась. Меньше надо в интернете зависать.

— Да ты представить себе не можешь, какими предприимчивыми и изобретательными могут стать мужики, если им надо что-то разузнать о женщине! Просто охотничий инстинкт включается, как у таксы, когда появляется бредовая идея выследить соперника. Ревность — прекрасный стимул прокачать нейронные связи. Мой Влад жучок под столешницей установил, думал, что я не замечу. Придурок отмороженный, — рассмеялась Валюшка.

— И вовсе не придурок, просто любит тебя.

— Не стану спорить. Но твоя ситуация, Рит, и в самом деле странная. Ничего, разберёмся. Ты держись там. А пока буддийскую мантру читай.

— Чего?

— Полезная штука. Запоминай: «Раз, два три — сопли подбери», — засмеялась Валя. — Я сейчас приеду. У меня появилась одна идея.

Глава 2

Рита нехотя, на автомате, убрала со стола, сменила велюровый халатик на джинсы и водолазку, по привычке смахнула пыль с мебели. Мимоходом взглянула в зеркало на припухшие от слёз глаза и недовольно отвернулась. Раздалась заливистая трель звонка.

— У вас что, домофон не работает? Дверь на первом этаже нараспашку, — защебетала Валюшка, снимая белый пуховик, на фоне которого свежий южный загар смотрелся особенно эффектно.

— Не знаю. Мне всё равно.

— Не, подруга, так не пойдёт. Ты давай бросай вот это: «Что воля, что неволя — всё равно». Не в сказке живём. Снова будешь слёзы лить, когда квартиру обчистят. Давай-ка спускайся и закрывай дверь. Одна нога здесь, другая там.

— Кофе будешь?

— Буду. Ты беги прямо сейчас вниз, разузнай, почему дверь открыта, а я пока кофе сварю. Может с замком что случилось, тогда мастера надо вызвать.

Рита всегда удивлялась энергичности и силе духа своей подруги. Как бы жизнь не била ее, она умела восставать из пепла, словно птица Феникс. Нарыдавшись вволю, отгоревав, Валюшка брала себя в руки. Она любила говорить: «Я не сдамся, мне есть ради кого жить. Ради себя.»

Рита накинула шубку и вызвала лифт. С верхнего этажа были слышны приглушенные голоса и какой-то грохот, словно что-то тяжелое или неудобное грузили. Наконец лифт тронулся с места и его двери распахнулись перед Ритой. Бригада скорой помощи чуть потеснилась, пропуская девушку внутрь. Взгляд Риты упал на носилки.

— Баба Маша, вы в больницу? — зачем-то спросила девушка.

— Инфаркт. Вы можете связаться с её родственниками? — усталые глаза пожилого доктора скользнули по лицу девушки.

— Нет, я не знаю никого. Баба Маша вроде одна живёт. Если что-то надо, то я могу … А куда повезёте?

— Не знаю пока. Где примут. Вот ключи от её квартиры. Возьмите на всякий случай.

— Какой случай? — леденящий страх скрутил желудок.

— Вещи какие-то привезти. Сами же сказали, что можете помочь.

— Да-да, конечно. А куда везти, я же даже фамилию бабушки не знаю.

— Виноградова Мария Павловна, 1936 года рождения.

— Ага, спасибо. Я узнаю, куда отвезли, — Рита перевела взгляд на бледную до синевы старушку. — Можно я ключи возьму? Вы разрешаете? — баба Маша устало прикрыла глаза.

— Поможете носилки из лифта вынести? Мне одной рукой неудобно, — женщина-фельдшер указала глазами на массивный ящик, который держала в руке.

— Помогу. Давайте мне чемодан, а вы уж носилки. Я не умею, вдруг что не так сделаю. Поэтому дверь в подъезде открыта?

— Ну да, мы оставили, чтобы водитель скорой смог войти и с носилками было сподручнее.

У лифта уже дожидался мужчина, который сменил фельдшера.

— Баб Маш, все будет хорошо. Выздоравливайте, а я вас навещу, — Рита вымученно улыбнулась, закрыла входную дверь и вызвала лифт.

Отчего-то в этот момент свои проблемы показались девушке мелкими, незначительными. Вот так живёшь, суетишься чего-то, переживаешь по делу и без дела, а потом раз — и инфаркт. И уже ничего не надо, лишь бы выкарабкаться, лишь бы жить.

В квартире витал чудесный кофейный аромат. Валюшка — настоящая волшебница. Там, где она, всегда тепло, светло и уютно.

— Что там?

— Соседку сверху в больницу скорая забрала. Мне ключи оставили.

— Ой, зачем ты взяла? Ты её хорошо знаешь? Вдруг что-то пропадёт и тебя обвинят в краже? Старые люди забывчивы и подозрительны.

— Да брось ты. Не этого я боюсь, а совсем другого. На меня словно ушат ледяной воды вылили. Нельзя сердце рвать, переживая из-за всякой ерунды. Оно может просто не выдержать.

— Вот тут не могу не согласиться. Посылай всех, кто умышленно разбивает твоё сердце, на хутор бабочек ловить и живи счастливо в предвкушении новой встречи.

— Мне бы твой оптимизм, — невольно вырвался прерывистый вздох. — Валь, так какой инсайт тебя посетил?

— Обещай, что не станешь сразу кидаться тапками.

— Говори, не томи.

— Тебе надо заказать расклад у таролога.

— Я не верю во всю эту эзотерическую чушь. Гадалки — это обычные шарлатанки, наживающиеся на людях, попавших в сложные жизненные ситуации.

— У тебя как раз такая запутанная ситуация. И другого способа узнать правду, насколько я могу судить,