Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

На улице я уже чувствовала себя на взводе. Достав телефон, взглянула на часы и поняла, что, если поднажму, смогу появиться в классе со звонком, а это лучше, чем после.

И всё бы ничего, но из соседнего дома в это же время вышла моя подруга. Хотя, можно сказать, бывшая подруга, ведь теперь она стала слишком «крутой», потому что поступила после девятого класса в колледж и решила изменить всё в своей «слишком милой жизни». Она предупредила, что мы больше не будем переписываться и перезваниваться при каждом удобном случае, чтобы обсудить всё и всех. Теперь у неё не хватало на это времени. И вообще, ей вряд ли будет интересно обсуждать тех, с кем она уже не учится. Она пожелала мне в новом учебном году найти себе другую подружку. Пожелание меня огорчило, но ей я об этом не сказала. Зачем? Ведь теперь у неё другие интересы.

Я с грустью вспоминала наш последний разговор, когда мы случайно встретились на остановке, и мне пришлось заговорить, чтобы не глотать обидно затянувшееся молчание. Я тогда ещё надеялась, что мы сможем продолжать общаться. Но на вопрос «Как дела?» я успела ответить только: «Нормально…» А потом Соня взяла разговор в свои руки и принялась рассказывать, как у них всё классно устроено в колледже, какие предметы она будет изучать, какая дружная у них группа, как они гуляли все вместе после первых пар, как смеялись с новой подружкой… И многое другое, что только сильнее отдаляло нас друг от друга. В итоге, даже не поинтересовавшись, как прошло моё первое сентября и как там ребята, с которыми она училась столько лет, Соня прыгнула в автобус и уехала, оправдавшись тем, что опаздывает.

Сегодня я решила свернуть с привычной дороги и обошла дом, в котором она жила, чтобы не встречаться. Хорошо, что Соня меня не заметила, – не хотелось опять слушать о том, как у неё всё классно с новыми друзьями, когда у меня ничего такого выдающегося не происходило в школе, где я училась уже десятый год. Ну, кроме того, что теперь я стала старостой класса. Раньше меня это не интересовало, а теперь я старалась заполнить свои дни чтением книг, уроками или всякими поручениями от классного руководителя, только бы оставалось поменьше времени, чтобы думать о бывшей подруге и переживать, почему она решила разорвать дружбу, которую мы строили с первого класса.

Сделав крюк, я подбежала к школе со звонком. Запыхалась, как паровоз дальнего следования – оставалось только погудеть и почухчухать дальше. Таких учеников оказалось немало, и мы, дружно пихаясь локтями, влетели в школу, разбрелись по раздевалкам, а потом на уроки.

К классу я подходила спустя пять минут после звонка, но в кабинете истории, где проходил первый урок, стоял такой гам, что я поняла, что учителя ещё нет. Крики слышались даже в коридоре, а когда я открыла дверь, захотелось её сразу же закрыть. От постоянных ссор в классе шла кругом голова. Как можно так ненавидеть друг друга? И как тут найти новую подругу, когда все только конфликтуют?

– Что хочу, то и пишу в блоге, Дружинина! – тряхнув своим кудрявым блондинистым хвостом, свысока произнесла Колосовская – наша местная красавица, которая пришла из другой школы, но уже влюбила в себя всех парней из класса. Понятно, что они сходили с ума по её внешности, ведь внутри эта фифа была просто дрянь с пренебрежительным отношением ко всем смертным.

Вот и сейчас я затормозила у двери, понимая, что Василиса, которая так же, как и я, училась в этой школе с первого класса, уже не в первый раз делает замечание новенькой. А она всё равно пишет всякие гадости про одноклассниц и девочек из других классов, обсуждая их внешность и остальные качества, которые её, видите ли, бесят.

И ладно, если бы писала она про повёрнутых на учёбе и знаниях, кто старается отлично учиться, чтобы поступить в институт мечты. Но Колосовская писала про девочек, у которых есть лишний вес или то, что она считала изъянами во внешности. Это ранило их самих и, например, меня, потому что я сижу за одной партой с Ксюшей – она немного пухленькая, но ей идёт, и это совершенно не мешает нам смеяться вместе или обсуждать любимые книги. А вот Колосовской, видимо, это как-то мешает общаться с человеком, раз она замечает только то, что у человека снаружи, а не внутри.

– Ва́рвар ты, Колосовская, а не Варвара, вот кто! Пришла в новую школу, а ведёшь себя так, будто училась здесь с первого класса и правила свои устанавливаешь. Хочется взять тебя за космы и оттаскать… – Не успела Василиса это сказать, как Колосовская сделала несколько шагов к Дружининой, то ли собираясь первой напасть, то ли…

– Девочки, прекратите! – Повысив голос, я бабахнула со всей силы рюкзаком с учебниками по парте. Кто-то должен был их разнять. А то мальчишки сидели, развалившись за партами, и с удовольствием наблюдали за этим спектаклем!

Я повернулась к Фролову, который иногда помогал погасить конфликты, но в этот раз он ни на кого не обращал внимания – сидел за партой и строчил что-то в тетради, скорее всего, списывал домашку. Я всплеснула руками от отчаяния – ведь девочки вот-вот могли наброситься друг на друга, а наш класс и так уже занимал почётное первое место в чёрном списке у директора. Не хватало нового скандала. Только на прошлой неделе я шла за двумя учителями по лестнице и слышала, как они обсуждали нас:

– Да, достался Мурашовой в этом году класс! Ни дня без проблем…

– Правильно, из тех, кто учился здесь с первого, перешли в десятый только пятеро или шестеро… Собрали со всех школ, вот и получился не класс, а сброд!

Конечно, учились мы все неплохо, брали-то в десятый только с хорошими оценками и если ты сдал ОГЭ в среднем на четыре балла. А вот поведение в классе хромало то ли из-за гормонов, то ли из-за отсутствия понимания, что пришёл в десятый – учись, а не вот это вот всё.

Нас правда собрали по разным школам в один филиал, потому что кому-то нужен был профильный педагогический класс, кому-то – IT, а кому-то экономический, а столько учеников в десятых не набиралось в одной школе. Вот и оказались все здесь, в 375-й, и теперь хотели, чтобы мы сдружились и вели себя соответствующе.

Те, кто учился в нашей школе с первого класса, хотели подружиться с теми, кто пришёл из других,