Читать книгу - "Жестокое общество - Морган Бриджес"

Действую быстро и точно, обматываю тканью ее талию и затягиваю повязку, чтобы кровотечение остановилось. Каждая секунда тянется как вечность. Делайла судорожно шипит, и мне от этих звуков больнее, чем от удара клинка.

Аккуратно поднимаю ее на руки. Ахнув, она замирает в моих объятиях, я ступаю на лестницу, и она вся сжимается. Сначала шагаю неторопливо, но, убедившись, что лидеры нас больше не видят, срываюсь с места и несусь в медпункт университета.

Шеи касается дыхание Делайлы, поверхностное, неровное – от этого в кровь выбрасывается адреналин, и меня начинает бить дрожь. Каждым вздохом она словно мантру шепчет: спаси меня. Я не имею права ее подвести.

Коридоры замка так и мелькают перед глазами, и наконец я вижу приемную, а в ней дежурного врача. Еще один представитель рода Кент – ворон, который «заработал» крылья шесть лет назад. Захожу и кладу Делайлу на один из смотровых столов. Доктор хмурится.

– Ее ранили ножом, – объясняю ему и, встретившись с ним взглядом, предупреждаю: – Если она умрет – умрешь и ты.

Но врача моя угроза не пугает. Он, прищурившись, внимательно разглядывает Делайлу. Руки у него не дрожат, не то что у меня; он внимательно осматривает пациентку и мгновенно дает оценку ее состоянию.

Потом командует:

– Отойдите, пожалуйста.

Произносит он это так уверенно и спокойно, что паника отступает. Я делаю шаг назад, он же снимает повязку с живота Делайлы. Делает все очень тщательно и методично.

– Она потеряла много крови, но лезвие не задело жизненно важные органы. Нужно срочно остановить кровотечение и зашить рану.

– Делайте все, что нужно – говорю я.

– Я не разрешения спрашиваю, а ставлю в известность, – отвечает доктор Кент и оборачивается к ассистенту, который как раз только что зашел в смотровую. – Подготовьте ее к операции.

– Да, сэр, – отвечает молодой парень.

– Сколько времени это займет? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

Доктор Кент смотрит мне прямо в глаза.

– Сколько потребуется, рекрут. Слушай, я не впервые в жизни ножевую рану зашиваю. Все будет нормально.

Коротко киваю. Наверное, самое трудное для меня в этой жизни – признать, что в определенном деле кто-то может разбираться лучше меня. Врач может спасти Делайлу, а мне это не по силам. Хоть мне и хочется броситься на любого, кто прикоснется к ней, сейчас это единственный способ сохранить ей жизнь.

Глава 2. Ксавье

В руках доктора Кента сейчас весь мой мир.

Я меряю шагами пол приемного покоя, такой же холодный, как маска, которую я нацепил на лицо. Врач обещал, что все будет хорошо, но воспоминания о том, как Делайла без сознания недвижимо лежит на помосте, терзают мой разум, как стая голодных собак, не давая мыслить здраво.

Только этим и могу объяснить, почему я вздумал угрожать доктору Кенту. От страха потерять Делайлу я перестал себя контролировать. Если он доложит о моем поведении совету, мне крышка.

Правда, если она умрет, будет уже все равно.

Кошусь на закрытую дверь в операционную. Вытираю о брюки влажные от пота ладони и напоминаю себе, что, если ворвусь туда, врач может допустить роковую ошибку. Как ни хочется мне убедиться, что с ней все в порядке, нельзя рисковать ее жизнью.

Вокруг тихо, если не считать, что вдалеке звякают медицинские инструменты и раздаются приглушенные голоса персонала. Ноги начинает сводить судорогой, и я наконец опускаюсь на стул, который трещит подо мной.

Ужас, как мучительно ждать! Хуже пыток, которым подвергал меня в детстве отец.

Невольно вспоминаются туннели под университетом – безмолвные темные лабиринты. Сколько часов я провел там, ведомый одним лишь страхом?

Отец считал, что научить чему-то можно только через боль и страдания.

В первый раз он завел меня в туннель еще мальчишкой, вручил фонарик и приказал: «Если хочешь увидеть мать, найди выход».

Впрочем, вскоре эта мотивация перестала работать.

В подземелье я привык не бояться неизвестности и не раз доказывал отцу, что страхом меня не сломить. Эхо прошлого вторит тревогам настоящего. Однако ждать здесь, перед дверью в операционную, намного мучительнее, мне это не по силам.

Чувство абсолютной беспомощности вот-вот раздавит меня.

Я снова встаю: внутри так все бурлит, что я не могу просто сидеть на стуле. Время будто растягивается, каждая следующая секунда длится дольше предыдущей. Сжимаю кулаки так, что костяшки белеют, а руки начинают дрожать. Врач говорил так уверенно, это должно было бы успокоить меня, но почему-то не успокоило.

Я слишком боюсь потерять Делайлу.

Наконец дверь открывается, и выходит доктор Кент, стягивая с лица хирургическую маску. Я сверлю его взглядом, пытаясь разглядеть по выражению лица хоть малейший намек на то, как все прошло. Сердце в груди сжимается.

– Состояние стабильное, – объявляет врач. – Она молода, быстро восстановится. Но нужно понаблюдать, оставим ее на ночь, а может, и на дольше. Нужно убедиться, что опасность миновала. Понятно, рекрут?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Облегчение обрушивается волной, движения становятся неловкими, мысли путаются.

Доктор Кент чуть склоняет голову, оценивающе глядя на меня:

– Можешь зайти к ней, но она пока под наркозом. Будить не надо, она должна сама прийти в себя. Мы вкололи ей обезболивающее, скорее всего она еще несколько часов будет спать.

– Мне нужно быть рядом, когда она откроет глаза.

Нужно убедиться, ненавидит она меня или нет. Потерял ли я ее навсегда или есть надежда.

– Может, тебе лучше поспать? – пожимает плечами врач. – Я позвоню, как только что-то изменится.

– Нет. Я не уйду, пока она не придет в себя.

– Как хочешь, – отвечает он. – Подожди здесь, ее скоро перевезут в палату интенсивной терапии. Нельзя держать пациентов в операционной слишком долго, никогда не знаешь, как скоро она понадобится очередному рекруту.

– Понимаю.

Он уходит, и тут на меня наваливается усталость, пробирая до самых костей. Но даже она не заставит меня покинуть Делайлу. Если потребуется, буду спать на полу у нее в палате.

Стучу по полу ногой в такт бешено несущемуся сердцу. Мне просто необходимо увидеть ее. Возможно, тогда я снова смогу дышать.

В соседнем помещении раздаются голоса, и я мгновенно оборачиваюсь на дверь. Вскоре из операционной вывозят каталку. На ней Делайла – белее простыни, которой ее накрыли.

Медленно выдыхаю, чтобы справиться с напряжением, сковавшим меня при виде ее такой слабой. Чтобы не броситься к ней. Мне ужасно хочется подхватить ее на руки, но сейчас я не