Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

блестящих радужных колпаков и нацепил его мне на голову. Резинка впилась мне за уши так плотно, что я сразу запереживал, не стал ли я похож на принца Чарльза. На короля Чарльза. Блядь, мы ведь были вместе с Оливером уже при двух монархах и бог знает скольких премьер-министрах.

– Пошли. – Он взял меня за руку наполовину нежно, наполовину повелительно (в других обстоятельствах меня бы это дико завело) и увлек за собой во двор. Где первое, что я заметил в этом прекрасном августовском дне, стоило мне выйти на солнце, был тот неоспоримый факт, что ни один другой взрослый, мать его, не стоял в праздничном колпаке.

Помимо меня, выглядящего как полный придурок, в саду также бушевал ураган перевозбужденных детей, которые носились туда-сюда с тем безумным упорством, какое бывает только тогда, когда мир слишком огромен, твои ноги слишком малы, а тебе еще не нужно париться об уплате налогов, ипотеке или о том, что в один прекрасный день ты гарантированно умрешь. Меж ними тут и там мелькали привычные атрибуты детского праздника: воздушные шары, раскладные столы, ломящиеся от праздничной снеди, и небольшие кучки взрослых на самых разных стадиях пофигизма.

Мы направились к ближайшей группке, состоящей из Дженнифер и Питера со стороны Оливера, и Джеймсов Ройс-Ройсов с моей. Хотелось верить, что это добрый знак в пользу стабильности наших отношений: мало того, что мои друзья становились его друзьями, а его моими, так еще и мои друзья, судя по всему, начали вовсю дружить с его друзьями. Ну, или мы просто все окончательно растворились в безликой каше тридцатилетних людей с работой и обязательствами.

– Ну, как вы тут? – спросил Оливер. – Сто лет не виделись. – Он обращался ко всем сразу, но развернул вопрос чуть больше в сторону Дженнифер и Питера. Собственно, именно поэтому я и был рад, что притащил с собой Оливера. Потому что он умел сказать: «Привет, мы не общались с момента вашей последней неудачной попытки ЭКО», и при этом не выглядеть распоследней мразью.

– Да неплохо, – отозвалась Дженнифер с чисто британским кивком. – Дел навалом. Пытаюсь убедить один аналитический центр, что нельзя победить торговлю людьми, если привлекать к уголовной ответственности самих же жертв этой торговли.

– Пока я, – добавил Питер со своей привычной сухостью, – иллюстрирую книжку про лягушонка, который учится делиться мухами с другими лягушатами.

Джеймс Ройс-Ройс тем временем взирал на это копошащееся младенческое болото с тем сосредоточенным восторгом, который когда-то приберегал исключительно для идеально зажаренных голубей, а теперь делил между идеально зажаренными голубями и собственным ребенком.

– Вы только посмотрите на него, – восхитился он. – Рассекает на этом трехколесном велике как заправский чемпион.

Поскольку посмотреть было проще, чем не смотреть, я посмотрел и узрел Малыша Джея, который ехал на упомянутом велосипеде весьма посредственным образом. Впрочем, я уже научился не говорить ничего даже отдаленно похожего на правду.

– Ого, – выдал я вместо этого. – Ты глянь, как летит.

– Какая грация, – провозгласил Джеймс Ройс-Ройс. – Какой апломб. Какой шарм.

Бэби Джей крутанул руль влево и старательно заехал прямо в песочницу. Обожание на лице Джеймса Ройс-Ройса не дрогнуло ни на секунду.

– Вот видите? Теперь он занимается исследованиями.

– Он перевернулся, – констатировал Джеймс Ройс-Ройс. Второй Джеймс Ройс-Ройс. Тот, который был замужем за первым Джеймсом Ройс-Ройсом. Короче, с именами там все было сложно.

– Какая поразительная стойкость. – Джеймс Ройс-Ройс выхватил телефон и принялся лихорадочно что-то листать. – Это, весьма вероятно, важная веха в его развитии.

– Он лежит вверх ногами, – повторил второй Джеймс Ройс-Ройс. – Он... – Реальность на секунду пробила брешь в его обороне. – Ах да, пожалуй, ему действительно не помешает самая капелька помощи.

И, в точности как до этого Бен, Джеймс Ройс-Ройс умчался по родительским делам спасать своего чудесного, идеального сына от необходимости и дальше оставаться чудесным и идеальным, уткнувшись головой в кучу песка.

На пару мгновений мы замерли, наблюдая, как Джеймс Ройс пытается вернуть Малыша Джея в вертикальное положение.

– Ого, – по привычке выдавил я. – Ты глянь, как летит.

– Который из них? – поинтересовался Питер, глядя, как Малыш Джей, судя по всему, открывший в себе внутреннего страуса выкрутился из рук Джеймса Ройс-Ройса и снова перевернулся вниз головой.

– Оба?

После этого мы погрузились в еще более глубокое и неловкое молчание. И вообще-то, в обычной жизни я бы ни за что не стал рассчитывать на то, что Джеймс Ройс-Ройс (второй который) сработает смазкой в этой социальном групповухе, потому что мужик был настолько неразговорчив, что, когда официанты желали ему приятного аппетита, он никогда даже случайно не ляпал в ответ: «Вам тоже». Однако, ко всеобщему удивлению, он бросил на Дженнифер и Питера изучающий взгляд.

– Простите. Вам, наверное, невыносимо на это смотреть? Мне кажется, у Джеймса этот родительский маразм головного мозга затянется еще лет на пятнадцать минимум.

Дженнифер пожала плечами:

– Все нормально. Мы тут провели долгую дискуссию на тему того, стоит ли нам полностью вычеркнуть всех друзей из своей жизни или все-таки смириться с тем, что иногда люди при нас будут говорить о детях.

– Я лично голосовал за то, чтобы вас вычеркнуть, – добавил Питер. – Ну правда, чего мы лишимся?

– Вы лишитесь... – начал я и замолчал отчасти ради комического эффекта, а отчасти потому, что мне потребовалось бы гораздо больше выпивки и/или психотерапии, чтобы выдать спонтанную тираду о собственных достоинствах. – Вообще-то, ты прав. Вам стоит нас бросить.

– Ну, – Дженнифер не то чтобы улыбалась сквозь боль, но, скажем так, ухмылялась где-то около нее, – если еще хоть кто-то из вас обзаведется детьми, мы так и сделаем. Мы уже начинаем принимать это на свой счет.

У Оливера появилось то самое выражение лица, какое бывало у него всякий раз, когда он собирался выпустить наружу свою тщательно скрываемую стервозную сторону. Этот взгляд прямо-таки говорил: «Ты дурно на меня влияешь, Люсьен», и я это обожал.

– Я вообще не уверен, что эти близнецы считаются детьми. Мне кажется, Софи выменяла их у дьявола в ходе одной из своих регулярных сделок.

Напряжение в глазах Дженнифер немного спало, и она рассмеялась:

– В качестве бонуса или в наказание?

– Скорее в качестве бонуса. Сам Люцифер не смог бы обвести