Читать книгу - "Фальшивая истинная ледяного дракона - ЮЭл"

бы я умерла, мне бы не было так холодно. И тут чужая память ударила сильнее, чем моя.

Словно кто-то выдернул из меня позвоночник и вставил чужой.

…Женский голос, нервный, быстрый:

— Ты должна… ты обязана… иначе…

— Он должен проиграть. Во время… чтобы король остался без правой руки, — уже мужской голос.

И вдруг — боль. Как будто меня режут прямо сейчас. Я застонала и сжалась, но тело не слушалось. Перед глазами вспыхнуло: голая кожа. Женская. Моя? Не моя? На ней — следы ожогов.

Кто-то держит меня за плечи. Кто-то наклоняется и выжигает на коже знак. Запах палёного мяса ударил в нос, и меня затошнило.

— Это сработает? — спросил кто-то.

Голос дрожал от страха.

— Будем надеяться, — ответили спокойно.

И снова — темнота. Я закашлялась, но в горле было пусто, будто оно высохло изнутри.

Что… со мной сделали? Кто я? Попыталась вспомнить своё имя — и оно всплыло, как спасательный круг. Элина. Меня зовут Элина Миронова. Это я знаю точно. И тут же…

Вспышка. Свет. Храм. Высокие колонны. Белый камень. Холодный, торжественный. Запах ладана и чего-то металлического. Люди вокруг. Шёпот.

Я стою босиком на ледяном полу. На меня надевают что-то тяжёлое. Плащ? Накидку? Платье? Хочу спросить: “кто вы вообще такие?” — но рот не слушается. Потому что это не мой рот, не моё тело, не мой мир.

— Его истинная ипостась берёт верх, — говорит кто-то. — Он должен проиграть во время…

Фраза обрывается, будто кто-то вырвал кусок воспоминания.

Я потёрла виски. Пот стекал по коже, но в камере было так холодно, что меня тут же затрясло. Голова трещала. Я зажмурилась. И снова… Словно кто-то взял мою память, размазал по стене и оставил подсыхать.

Я с трудом перевела взгляд вниз, на своё тело. Грязная, но дорогая ткань. Слишком тонкая для такого холода. Руки — тоньше, чем мои. Пальцы длиннее. Кожа бледнее. Я не в своём теле.

Меня накрыло ледяной волной ужаса. Это невозможно. Так не бывает.

Но камень подо мной был слишком настоящим. Как и холод. Решётки. Боль. Страх.

Это не мои воспоминания. Точнее, мои — вперемешку с чужими. И вот что особенно “приятно”: воспоминания и преступления чужие… а отвечать за них придётся мне.

Я медленно села и, подтянув ноги к груди, уткнулась лбом в колени, пытаясь собрать мысли в одну линию. Элина Миронова. Студентка экономического. Нормальная жизнь. Подруга. Пьяный урод. Удар. Темнота.

Эвелина… Мэрроу?

Храм. Я стою в центре зала, а вокруг люди. Их мало, но они смотрят так, будто ждут фейерверк. На меня. На нас.

Передо мной мужчина. Высокий. Широкоплечий. Лицо — как высеченное из льда. Глаза — холоднее камня.

Жрец поднимает руку:

— Сияние подтвердит истинность союза.

Сердце грохочет. Я смотрю на руку. Жду. Все ждут. Мир словно замирает. И… НИ-ЧЕ-ГО.

Кто-то шепчет:

— Не сияет…

— Подделка…

— Это невозможно…

Меня накрывает ужас. Чужой. Но такой сильный, что он становится моим. И тогда раздаётся приказ. Ровный. Ледяной. Как и тот, кому он принадлежит:

— В темницу её.

Мне бы осмыслить. Разобраться. Понять, что происходит и что делать дальше. Но, как обычно, вселенная решила: “не сегодня”.

Я услышала голоса. И один из них — раздражённый, презрительный, уже знакомый — сказал:

— Она очнулась?

— Да, милорд.

— Хорошо.

Звук ключей. Скрежет железа. Я попыталась отползти, но тело не слушалось. Зато сердце — пожалуйста. Забилось быстрее. В панике. В отчаянии.

Я сделала глубокий вдох. Медленный выдох. Раз бежать некуда — придётся принять бой. Так я учила Машку. Так поступлю сама. Я подняла голову выше. Насколько могла. И стала ждать своего палача.

Силуэт возник за решёткой. Широкие плечи. Тёмная фигура. Руки сложены на груди. И голос — низкий, усталый… но такой холодный, что у меня внутри всё сжалось в комок.

— Ну что, обсудим ситуацию, в которой мы оба оказались?

Я сглотнула.

— Я ничего не помню, — голос дрогнул, но я не опустила головы.

— Удобная позиция.

Мужчина огляделся, отошёл от решётки… и вернулся со стулом. Развернул его спинкой к себе. Сел. Широко расставив ноги.

— В любом случае, если договоримся… мы оба будем в выигрыше.

Глава 3. Потеря контроля

Кайрен Нордхольд

Огонь в камине разгорался ярче, чем должен был. Я смотрел на него, не моргая, будто это пламя могло прожечь мне череп и выжечь из головы всё лишнее: ярость, слабость, страх… и имя той, из-за которой я десять минут назад едва не разнёс половину крыла.

Я рвал металл голыми руками. Окно разлетелось вдребезги, словно стекло было бумажным. Ветер ударил в комнату, принёс снег и запах ночи, а вместе с ним — мерзкую ясность: я снова потерял контроль.

Софа… софа улетела в стену так, будто весила меньше плаща. А она мне нравилась.

Магия истинной ипостаси с каждым днём становилась сильнее. Она не просыпалась — поднималась, как прилив, и с каждым разом захлёстывала выше. Дракон отказывался становиться оружием, продолжая быть моим хозяином.

Если бы враги только знали, что генерал Северных легионов, опора короны, человек, который выигрывал войны, когда остальные падали на колени… сидит в собственном кабинете и понимает, что с каждым днём становится слабее, — они бы рассмеялись.

Я перевёл взгляд на стену. С неё каплями стекал таявший лёд — серебристый, прозрачный, как слёзы. Лёд был везде: на книгах, на столе, на полу, на тяжёлых портьерах, которые теперь напоминали хрупкие статуи.

Мгновение — и кабинет превратился в ледяную пещеру.

Говард будет в бешенстве.

Магия вырвалась наружу одним ударом. Я сидел среди руин, среди трескающегося льда и обломков мебели, в кресле, которое чудом уцелело, и держал в руке бокал красного. Закинув ногу на ногу, уставился в огонь, будто мог договориться с ним молча.

Чёртова девчонка.

По закону она должна быть казнена за подделку истинности. А когда мои враги узнают, что свадьба не состоялась — что сияния не было и истинность не подтвердилась… — мирный договор не будет подписан.

Слабый генерал — слабая опора короне. Приглашение к мятежу. Подарок тем, кто годами мечтал увидеть мою голову на пике.

Я сжал бокал. Тонкое стекло не выдержало — треснуло и рассыпалось осколками по ладони. Я даже не поморщился. Встряхнул руку — кусочки стекла посыпались на пол, звякнув, как мелкие колокольчики.

Взял бутылку и просто отхлебнул из неё. Разбить бутылку сложнее, чем разбить бокал. А мне сегодня хотелось ломать всё, что попадётся под руку.

Дверь открылась без стука.

Я не повернул