Читать книгу - "Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос"

могу опоздать на самолет, так как должна быть в Лондоне как можно скорее.

— Снова вдали от дома, — комментирует Сэм, немного расстроенная. Ты должна послушаться маму и остаться.

Мне бы хотелось, чтобы ее отсутствие духа было вызвано моим отъездом, но мы оба знаем, что это не так.

— Ты должна сказать папе, что не хочешь быть в FEMF, — подбадриваю я ее.

— Не говори так громко! — Она встает, чтобы закрыть дверь.

— Ты должна! — настаиваю я. Ты не можешь откладывать присоединение к команде.

— Он не воспримет это нормально, — защищается она. Военные — это все в его жизни.

Просто скажи ему, что хочешь стать врачом, а не смертоносным солдатом, — советую я, собирая то, что осталось.

Он будет сердиться, — с сожалением отвечает она.

Я целую ее в лоб. И, зная, что отец любит нас превыше всего и никогда не заставит пойти против нашей воли, я побуждаю ее признаться ему:

— Расскажи ему. Он поймет, и ты увидишь, что напрягаешься из-за пустяков.

— Давно пора идти! — Моя мама прерывает нас; она поддерживает идеалы Сэм.

Моя мать, Люсиана Митчелс, — ученый, работавший в НАСА, а отец, Рик Джеймс, — бывший генерал FEMF. В результате этого слияния появились Сэм, Эмма и я. Сестры Джеймс Митчелс — русоволосые девушки с глазами цвета неба. Гипнотические красавицы для многих, но не для нашей семьи, которая требует, чтобы мы использовали свои мозги, а не внешность. Я использую оба инструмента, поскольку этого требует моя работа... Не зря же привлекательность — хороший нож, когда знаешь, как с ним обращаться.

Я решаю надеть легкую одежду для поездки, пока мама укладывает мой чемодан. Я прощаюсь со всеми. Я обнимаю Сэм, которая ждет меня у двери, а затем целую Эмму, которая повисла на мне.

— Я обожаю Сэм, но Эмму я балую больше, ведь она моя младшая сестра, и мы всегда были ближе друг к другу.

Взяв багаж, я обнимаю их в последний раз, прежде чем сесть в машину.

Скажи Гарри, чтобы он приехал навестить нас, — просит Сэм, когда фургон, в котором меня ждут родители, отъезжает.

Отвозить меня в аэропорт — это традиция, и мама не теряет времени даром, бросая мне в лицо риски, связанные с моей карьерой.

— Рейчел, ты красивая, умная и способная.

Именно так, идеально для FEMF», — возражает мой отец, начиная тот же спор, что и каждый год.

Я полна терпения: мой отец упорствует, а моя мать — упряма. Никто из нас никогда не проигрывает. Прибытие в аэропорт кладет конец дискуссии, Скай-Харбор встречает нас со всем своим движением и великолепием.

Удачи, солдат», — желает мне отец, обнимая меня. Мама, в свою очередь, напоминает мне, что меня будет не хватать.

— Я люблю их. — Я целую их, прежде чем отправиться в путь.

Тяжесть расставания с ними наваливается на меня, поэтому я иду быстро, чтобы они не заметили, что прощаться больно. Я — известный солдат, однако я с нежностью отношусь к членам своей семьи, ведь я выросла в крепком, любящем кругу.

Из-за технических проблем рейс задерживается. Я проверяю свой мобильный телефон, когда уже нахожусь в самолете. Я получаю несколько сообщений от Братта, и только он один смягчает грусть, которую я испытываю, прощаясь с Фениксом. Я уже пять лет состою в отношениях со своим парнем, одним из лучших капитанов в Элите. Он из аристократической семьи, и он из тех, кто заставляет тебя вздыхать время от времени. Я откинула голову на спинку кресла и вспомнила день, когда познакомилась с ним. Это был мой первый год в Лондоне, и новобранцы все время говорили о Братте Льюисе. У меня не было возможности познакомиться с ним, пока однажды мы не оказались в столовой коммандос, и Бренда, одна из моих подруг, заговорила о нем, а я с любопытством спросила ее, кто он такой.

— Он стоит позади тебя.

Я незаметно обернулась и была поражена, увидев его. Новобранцы не ошиблись, когда сказали, что он красив. Он улыбался, и у него был внешний вид трахальщика. Его лицо, обрамленное светло-каштановыми, почти светлыми волосами, подчеркивала пара изумрудных глаз. Внезапно он заметил меня, и я тут же уклонилась от его взгляда. Он заметил, что я смотрю на него, и я почувствовала себя настолько нелепо, что перестала есть свой обед и закончила собирать вещи. Впервые в жизни я уставилась на кого-то, а он заметил.

— Да. — Я встала и вышла из столовой.

Набрав скорость, я направилась к зданию, где у меня был языковой класс, но мое нетерпение закончилось, когда кто-то неожиданно встал у меня на пути. Я сделала шаг назад и увидела, что дорогу мне преграждает не кто иной, как Брэтт Льюис.

— Ты на меня смотришь? — спросил он, засунув руки в карманы.

— Простите? — Я ответила так, словно не понимала, о чем он говорит.

— В кафетерии ты смотрела на меня. Я видел тебя. — Он говорил кокетливо и уверенно.

— Нет, я не смотрела на вас... Я вас даже не знаю. — Я попыталась продолжить, но он снова остановил меня.

Мне нравится, когда ты смотришь на меня, — прямо признался он. На меня еще никогда не смотрели такие красивые глаза, как у тебя.

Я пренебрежительно закатила глаза: было очевидно, что он играет в галантность.

За вами ходит половина академии, а вы говорите, что единственные красивые глаза, которые смотрели на вас, — это мои?

Вы говорите, что не знаете меня, но знаете, что за мной охотится половина академии, — резко ответил он. По-моему, ты маленькая лгунья.

Я почувствовала себя идиоткой из-за того, что не смогла удержать язык за зубами и избежать насмешек.

Я помогу тебе с книгами, — предложил он, протягивая руку, чтобы взять их.

— Я справлюсь. — Я протиснулась внутрь.

С этого момента я стала его «военной мишенью». Он придумывал различные стратегии, чтобы сблизиться со мной; он подружился с моими друзьями и стал посещать те же места, что и я. Но я не позволяла ему так просто, я дала себе возможность узнать его получше и только через некоторое время стала его девушкой. Люблю ли я его? Да, очень сильно. В глубине души я мечтаю о крепкой семье, как у меня. Там, на борту самолета, собирающегося вылететь в Лондон, воспоминания о нашем первом поцелуе посреди концерта Bon Jovi заставляют меня улыбаться. Я делаю глубокий вдох, желая сократить часы до встречи с ним.

2

ЛОНДОН

Рейчел

Самолет приземляется в десять утра, и я