Читать книгу - "В огне лета - Рада Нокс"

Виктор Николаевич Левины. Они не торопили дочь, лишь обменялись взглядами, позволяя ей задержаться.

Чуть ближе к выходу стояли родители Егора — Светлана Петровна и Дмитрий Алексеевич Градовы. Мать тревожно поправляла сыну воротник, отец сдержанно наблюдал за происходящим. Рядом был старший брат Егора, Андрей, с телефоном в руках, отпуская короткие шутливые комментарии.

Алекс и Никита всё ещё принимали гостей, не отпуская друг друга. Алекс слегка устала, но глаза её сияли, а Никита, наклоняясь к ней, шептал что-то на ухо, и она смеялась так, что гости задерживались, чтобы ещё раз на них взглянуть.

Гирлянды над садом мерцали мягко, словно тоже выдыхали после долгого вечера. Праздник близился к завершению, но никто не хотел уходить первым.

Глава 2. Утро после праздника

Утро встретило Петербург прохладным ветром и влажным блеском мостовой. Ночной дождь смыл с города остатки веселья, но во дворе особняка Вересовых ещё держалось дыхание праздника: гирлянды не успели снять, на столах стояли забытые бокалы, а сад выглядел так, будто устал вместе с гостями.

Лена проснулась одной из первых. В голове ещё звучала музыка, а смех гостей казался таким близким, будто вечеринка не закончилась. На кухне её встретил Артём — бодрый, с чашкой кофе и газетой.

— Доброе утро, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Вы с Егором держитесь молодцом. Остальные спят.

— А гости? — уточнила Лена.

— Большинство в комнатах. Но кое-кто уже оживает, — Артём махнул рукой к окну.

И правда, во дворе не все спали. У ворот суетился дядя Константин — он вернулся за чемоданом, который умудрился забыть. На лавке сидел Илья Котов и, жестикулируя, рассказывал что-то Ольге Сергеевне — двоюродной тёте Марии, приехавшей из Москвы. Рядом с ними стояли Дмитрий и Лариса, давние друзья семьи из Казани, которых хозяева уговорили остаться ночевать. Чуть в стороне молча наблюдала Светлана Громова, задумчиво поправляя волосы и ловя каждое слово.

Егор вскоре присоединился к ним на кухне. Он выглядел сонным, но собранным. Втроём они допивали чай, когда вдруг раздался резкий гул мотоцикла.

У ворот остановился незнакомец. Он не пытался войти и не позвал никого — просто сидел, слегка наклонившись над рулём, будто прислушиваясь. Несколько секунд тянулись странной паузой, потом он газанул и скрылся за углом.

Артём резко встал, даже не допив кофе.

— Я сейчас.

Он вышел во двор. Лена подошла к окну, Егор встал рядом. Они видели, как Артём остановился у ворот и заговорил с Константином. Потом прошёлся вдоль забора, что-то проверяя, задержался и ещё долго стоял, не двигаясь.

— Кто это был? — тихо спросила Лена.

Егор пожал плечами.

— Не знаю. Но Артём явно насторожился.

Минут через десять Артём вернулся. Лицо его оставалось спокойным, но глаза блестели иначе, чем обычно.

— Всё нормально, — коротко сказал он, словно отрезал тему. — Просто проезжий.

Он снова сел за стол и налил себе кофе, будто ничего не произошло.

— Кстати, завтра вечером будут гонки, — добавил он легко, почти небрежно. — Думаю, вам стоит сходить.

Лена скрестила руки, глядя на него недоверчиво.

— Это у тебя вместо завтрака — адреналин?

— А что, — улыбнулся Артём, — лучший способ проснуться.

Егор усмехнулся, поддерживая игру. Лена только вздохнула. В словах Артёма вроде не было ничего особенного, но в его тоне слышалось что-то слишком уверенное, будто он знал больше, чем говорил. И от этого у неё внутри зародилось странное чувство — лёгкая тревога, ещё беспричинная и неоформленная, но уже достаточно сильная, чтобы её заметить.

Глава 3. Подготовка

Утро в Петербурге было обманчиво спокойным. Над серыми крышами тянулось бледное небо, редкое солнце отражалось в лужах. На окраине, в старом ангаре, где обычно прятались байки, царила своя жизнь.

Шум инструментов, запах масла и бензина, обрывки разговоров — всё это складывалось в особую музыку, понятную лишь тем, кто жил ночными гонками.

Артём «Ворон» Вересов стоял у своего мотоцикла. Чёрная экипировка с защитными вставками сидела на нём идеально, перчатки он застёгивал с привычной неторопливостью. Кислотно-зелёные полосы на байке бросались в глаза — и зрителям, и соперникам. Его стиль был узнаваем: быстрый, резкий, но выверенный, как хищный бросок птицы.

— Опять криво затянул ремень, — фыркнула Марина, рыжая девушка в рабочем комбинезоне, проверяя его снаряжение. — Хочешь, чтобы тебе руку вывернуло?

— Не учи гонщика ездить, — лениво отмахнулся Артём.

— Если б не я, твой «Ворон» давно бы крылья сложил, — она подтянула крепления так, что тот скривился.

Марина двигалась уверенно, её руки знали каждую царапину на байке. Она и Артём давно научились друг друга терпеть — упрямый гонщик и упрямая механик.

Ангар постепенно оживал. «Кобра» — высокий парень в жёлтой экипировке с чёрными узорами — громко смеялся, щёлкая ключами и хвастаясь новой резиной. «Шторм» молча подтягивал защиту на локтях, слушая его вполуха. В воздухе гремели смешки, звон металла и запах горелого масла.

Артём наблюдал за всем со своей привычной полуулыбкой: спокойно, чуть свысока.

И вдруг гул стих.

Сначала это было похоже на случайность: кто-то перестал смеяться, потом замер звук ключей, а за ним и все остальные. В ангаре воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только капающей в углу водой.

У входа показался новый гонщик.

Чёрный мотоцикл с алыми акцентами заглушил мотор, и звук его был будто отрезан ножом. В ангар вошёл Кирилл Сафронов.

Его позывной — «Фантом».

Экипировка полностью чёрная, без лишних деталей, словно он растворялся в тени. Байк выглядел хищно и сдержанно: матовый блеск металла подчёркивал силу без показной яркости.

Кир снял шлем. Светлые, почти белые волосы упали на лоб. Серые глаза холодно скользнули по лицам, будто он оценивал всех сразу и каждого по отдельности. В его шаге не было ни спешки, ни суеты — лишь уверенность человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Артём выпрямился, сжав перчатку в руке. Их взгляды встретились — и воздух будто стал гуще.

Марина поймала этот момент и тихо пробормотала, поправляя ремень:

— Похоже, сегодня будет жарко.

«Фантом» не сказал ни слова. Он просто прошёл мимо, и в след за ним повеяло холодом — словно гонка началась ещё до того, как кто-то завёл двигатель.

Глава 4. Ночь зовёт

Ночной Петербург жил по своим правилам. Асфальт после дождя блестел, фары машин отражались в лужах, и воздух казался натянутым, словно перед грозой.

Егор вёл машину спокойно, уверенно. Лена сидела рядом, вглядываясь в огни за окном. Она знала это чувство: чем ближе они к месту