Читать книгу - "Целительница. Выбор - Наталья Владимировна Бульба"

воздух из легких и вплющил в землю. Потом, ослепив повисшим в воздухе пылающим шаром, разлетелось «осколками», засевая огнем все вокруг.

«Последний шанс» - защитный амулет, Игнат активировал еще до атаки, так что его лишь протянуло пару сотен метров, да спихнуло в удачно оказавшуюся на пути яму.

Чтобы ощутить все прелести жизни, этого хватило. Даже здесь дышать было трудно – воздух тоже горел, напичканный каплями малых магем, «включившихся» после запуска основной. В ушах звенело, к горлу подступала тошнота, а тело было…

Главное, что оно было живым, хоть и основательно побитым.

Осторожно пошевелившись, Игнат оценил свое состояние, как удовлетворительное. Однако сейчас этого было мало.

Достав из внутреннего кармана ветровки футляр с заготовками целительских магем, шлепнул одну на шею. Задержав дыхание, дождался, когда восстанавливающийся полевой каркас пробьет по телу холодом, и только тогда приподнялся, высовываясь над краем ямы.

Сдвинуться в сторону он успел:

- Жив? – прежде чем скатиться самому, Реваз спихнул вниз две сумки. Как раз туда, где до этого находился Игнат.

- Жив. – Игнат сделал не самую удачную попытку улыбнуться. Губа треснула, заправив привкусом крови попавшую в рот землю. – Ты?

- Да что со мной будет, барин? – хорохорясь, огрызнулся Реваз.

Выяснять, так это или не так, Игнат не стал. Протянув нашлепку магемы Ревазу, вновь приподнялся над краем ямы.

Дороги видно не было. Стоявшую стеной пыль украшала огненная взвесь.

- Твою… - выругался Игнат, собираясь выбраться из ямы.

Попытка не удалась. Реваз успел прихватить за ногу и стянуть вниз.

- Ты…

- Помолчи, барин, - жестко произнес Реваз. – Им уже…

- Я – целитель, - дернулся Игнат, но тут же сдулся.

Да, он был целителем, но…

Если «Купол» не успел подняться, делать ему там было нечего. Только вспомнить поименно.

Но даже не это было главным, а стоявшая перед ними задача.

Так уж разыграла карты судьба, что документы, которые им требовалось найти, оказались ценнее этих жизней.

***

Ждать Андрей умел. Догонять, впрочем, тоже.

Этот случай был особым. Слишком личным, чтобы получалось абстрагироваться.

- Может, партейку? – Стрельников вытащил из внутреннего кармана пиджака еще не распечатанную колоду. Покрутил в руке, поддразнивая.

Андрей, откинувшись на спинку кресла, задумчиво посмотрел на заместителя.

Стаса история с Игнатом не касалась никаким боком, но это если не помнить, что его зам, а по совместительству еще и начальник службы безопасности стрелкового клуба «Исень», был креатурой князя Трубецкого.

Этот момент Андрея беспокоил мало. Главное, работать вместе у них получалось, а все остальное – просто фон. К тому же, без контроля его вряд ли бы оставили, так что вариант, когда игра шла практически в открытую, выглядел не самым худшим.

- Заняться нечем? – сложил он руки на груди.

Стрельников хмыкнул. Отойдя к окну, пристроился на подоконнике. Вскрыв упаковку, достал колоду. Перетасовав пару раз, достал первую попавшуюся карту, тут же поморщившись.

- Что? – опустив руки, подался вперед Андрей.

И ведь не страдали мнительностью – не с их послужным списком, но…

Когда закручивались такие дела, как это, начинали верить и в чертовщину.

Стас развернул карту, дав увидеть перевернутую шестерку пик. Андрей мысленно выругался.

Нянька, воспитывавшая в доме отца, баловалась и пасьянсами, и гаданием. Ну и этим способом, когда задаешь вопрос и вытаскиваешь карту, тоже пользовалась. Особенно перед важными событиями.

Значения всех карт, Андрей, естественно, не помнил, но о некоторых нянька рассказывала особо. Мол, в жизни пригодится. Что, в каких ситуациях, и в каких комбинациях.

Шестерка пик в обычном раскладе говорила о дороге. Это если ложилась в прямом положении. В перевернутом предупреждала о потере или о той же дороге, но уже неудачной.

А вот если в ответе на вопрос…

Судя по физиономии Стрельникова, речь шла об операции, которая, скорее всего, пойдет наперекосяк.

Андрей и так предполагал нечто-то подобное - слишком часто спотыкались буквально на ровном месте, но надежда, она такая… пока не сдохнешь, не избавишься.

- Вторую, - не то попросил, не то приказал он.

Стас скривился, но карту вытащил, тут же развернув картинкой к нему.

Опять пики. Король…

Враг – не враг, но не друг – точно. С положением. Властный. Знающий, что и зачем ему нужно.

- Обхохочешься, - выдохнув, поднялся Андрей. – Ты только Трубецкому не рассказывай, - нервно бросил он, отходя к книжному шкафу.

Открыв дверцу, вытащил пару книг, достав из-за них плоскую фляжку. Подарок Реваза. Магически обработанное серебро с нанесенным на него восточным узором.

- Будешь? – повернулся он к Стасу.

- Коньяк? – отбросив колоду, словно та жгла ему руки, уточнил Стрельников.

За стеклом было темно. Ночь. Летом бы уже разгоралось рассветом, осенью же безлико. Утра не разберешь, пока совсем не наступит.

- Коньяк, - подтвердил Андрей, набулькав в серебряную рюмочку, которая пряталась там же, за книгами. Протянул фляжку Стасу.

Тот соскочил с подоконника, подошел.

Им бы ночь простоять, да…

Этих дней, которые предстояло продержаться, у них было значительно больше, чем один.

- Разобрался, кто за Сашей охотится? – уточнил Стрельников, забрав фляжку.

- Никто за ней не охотится, - скривившись, буркнул Андрей. Как водку, залил в себя коньяк. – Меня на живца ловят.

- Неожиданно, - сделав глоток прямо из горлышка и отдышавшись, протянул Стас. – Уверен?

- Если верить методу исключения, - повертел Андрей рюмку.

Потом заглянул зачем-то внутрь, когда Стрельников жестом предложил накапать еще, качнул головой.

Позиция не была принципиальной – даже с добавкой это была не та доза, которая не позволила бы мыслить ясно, но смысл отсутствовал. Ни для души, ни для тела. Для расслабления того, что принял, вполне достаточно. А больше… Баловство, не более.

- И кого же ты исключил? – не отстал Стрельников. Вернувшись к окну, поддернул брюки и вновь устроился на подоконнике.

На разбросанные карты он даже не взглянул. Просто сдвинул в сторону.

- Всех, кто был заинтересован в Сашке, но не настолько, чтобы устроить в Москве серьезную стрельбу.

- Хороший аргумент, - подумав, кивнул Стас. – Салтыков, Воронин, Бабичев…

- А еще Мещерский и Ушаков, - скривившись, добавив Андрей.

- Мещерский и Ушаков? – приподнял бровь Стрельников.

Когда Андрей хотел объяснить, с какой радости эти двое появились