Читать книгу - "Линия ангелов - Фелиция Флакс"

Глаза неожиданно повлажнели. Обнаженный ангел размылся, как подмоченная «потекшая» акварель. Почему я сейчас думаю об этом? Когда еще кровь не успела остыть, воспламененная ночным жаром? Когда утомленный ангел спит в рассветных лучах? А я на него любуюсь?

— …Ты когда-нибудь купалась в океане?

До меня не сразу дошло, что Стефан проснулся и задает мне вопрос. И я не сразу увидела его глаза, еще полные ночного лунного серебра. Лучи добрались до его лица, озарив светлыми тонами.

Он и не думал накрываться одеялом. Только Перевернулся на бок, чтобы быть поближе ко мне. Гарланд повторил вопрос, и я наконец-то уловила смысл.

— Нет, — покачала я головой. — В моей жизни раньше никогда не случалось океанов. Море — да, и не одно, а вот океан я увидела только после… — Я запнулась, ибо хотела сказать «после похищения».

Ангел-city усмехнулся, как будто догадавшись, что за слово едва не сорвалось у меня с языка.

— После того как я тебя пригласил погостить на Каланте, — закончил он за меня, и я ощутила благодарность к нему. — Тогда самое время исправить это страшное упущение.

— Мы будем плавать в океане?

— Угадала. — Он потянулся ко мне, алчущий и смеющийся.

Я позволила себе помедлить, чтобы его руки до меня дотянулись и обняли. Горячее тело прижалось к моему горячему телу.

— Я не пожелал тебе доброго утра. — Он провел пальцем по моим припухшим губам.

— Я тоже, — голос задрожал.

Я испугалась, что могу разреветься. Да что же такое со мной случилось? Совсем не такой я была до похищения. То ли сладкий воздух Каланты отравил меня, то ли горьковатый дух удивительного замка.

Доброе утро сделалось жгучим, едва только губы Гарланда прикоснулись к моим губам. И единственного поцелуя хватило, чтобы я превратилась в свечу, чье пламя вьется высоко.

Серебро в глазах ангела исчезло, и знакомый глубокий мрак затемнил взгляд. Я смотрелась в непроницаемую бездну, понимая, что попалась в ловушку. Моя душа уже не принадлежала мне. Она стала частью того мистического мрака, растворилась в нем, осела на недосягаемое дно.

Такова плата за рай.

Где-то вдалеке что-то неожиданно громко звякнуло. Неизвестный звук докатился до стен спальни и разрушил утренние чары. Я сумела высвободиться из рук Ангела-city, и он не стал настаивать на повторных объятиях. Вновь перекатился на спину и заложил руки за голову. Я же поспешила встать с постели.

Мои одежды валялись там, где упали — возле окна. Я принялась одеваться, зная, что Гарланд на меня смотрит. Его взгляд исподволь касался кожи, ставшей за ночь сверхчувствительной.

— После завтрака жду тебя в холле.

Слова Ангела-city настигли меня уже у двери. Я, не оборачиваясь, кивнула. И вышла.

Кое-как добрела до дверей своей комнаты, удивившись, что они распахнуты настежь. Видимо, вчера ночью я сильно торопилась и даже не потрудилась прикрыть их за собой. Меньше всего хотелось видеть сейчас пронырливого Скарамуша, неизменного утреннего визитера, эту живую батарейку «Энерджайзер». И Скарамуш, наверное, ощутив на дистанции мое плачевное душевное состояние, не спешил нанести визит утренней вежливости, полный шуток, двусмысленностей и жизнерадостного хихиканья, согревавшего кровь. Иногда до булькающего кипятка.

Однако когда я вышла из ванной, традиционный завтрак уже красовался на столе, словно материализовавшийся из параллельного мира. Я с тоской взглянула на воздушные булочки с кремом, бисквиты и джем. Вкусно, но сегодня ничего в горло не полезет. Только кофе, и то, если его, зажмурившись, выпить залпом и в один глоток.

Так я и поступила.

А через час смотрела на встревоженный океан, стоя по колено в пенной прибрежной воде. Волны набегали и ласкали, звали за собой. По ним хотелось прошагать далеко-далеко, в самый центр океана. Интересно, а какой он — центр океана?

Среди зеленых волн мелькала темная точка. Это плыл Гарланд, сильными взмахами удаляясь все дальше. Наверное, в неспокойную воду я шагнула лишь для того, дабы наблюдать за ним. Чтобы окунуться самой — пока не «созрела». Океанская вода показалась мне слишком холодной.

Я смотрела на него очень долго. До слезной рези в глазах. И когда глазам сделалось совсем невыносимо, я поняла, что Ангел-city возвращается. Тогда я кинулась обратно на берег, соревнуясь с набегающими волнами в скорости и ловкости, и приземлилась на бархатистый меленький песок удивительного голубоватого оттенка. Поджала ноги и принялась вновь смотреть на Гарланда. В руках я держала «Никсон». Но я сумела сделать лишь два кадра, а после отказали руки. Они опустились вместе с фотоаппаратом. Я оцепенела, впиваясь очами в открывшуюся картину.

Обнаженный ангел, выходящий из океанской пучины.

Волны как будто разбегались в стороны прочь от каждого его шага. Капли, покрывавшие сильное тело, ослепительно сверкали на солнце. Солнечные блики стекали с гладкой загорелой кожи вместе с водой, высвечивая каждый бронзовый рельеф, каждый «играющий» мускул.

Я зачарованно наблюдала, как он уже на берегу по-кошачьи встряхивает мокрыми волосами, рассеивая вокруг себя миллионы мелких брызг, быстро обтирается полотенцем и надевает солнцезащитные очки. Одежда ему не нужна.

— Почему ты до сих пор в платье? — поинтересовался он, присаживаясь возле меня, боящейся шелохнуться.

Я покосилась сначала на близкую татуировку на мужском плече — на ярком солнечном свете она казалась особенно четкой и впечатляющей — потом на свое миленькое простенькое, в розовый горошек, платьице, в стиле «привет от миссис Уайлд». Жена начальника службы безопасности острова оказалась добрейшей женщиной и пожертвовала пленнице, которую никогда не видела, свое пляжное платье, когда Скарамуш ее об этом попросил. Платье на мне болталось, но в нем я чувствовала себя невероятно легко и не жарко. Наверное, потому, что сшито оно было из тончайшего полупрозрачного батиста. Сквозь него отлично просвечивали ноги и все остальное.

— Не знаю, — отозвалась я негромко.

— Снимай.

Слово прозвучало совсем не как просьба. Я передернула плечами, и тоненькие кружевные лямочки платья немедленно упали. И вместе с ними «упала» бы верхняя часть платья, если бы я вовремя не подхватила ее. Шаловливые лямки вернулись на место.

— А если не сниму, ты порвешь платье? — Я опять покосилась на татуировку. Меня она чрезвычайно тревожила — хотелось дотронуться до нее губами. Может быть, даже укусить.

— Я не хочу расстраивать миссис Уайлд. Не для того она давала тебе платье, чтобы потом получить живописные обрывки. Полагаю, оно ей еще пригодится. — Ангел-city поддел пальцем игривую лямку, и та опять с готовностью спорхнула вниз. — Поэтому я сниму его аккуратно. Аккуратно положу в сторонку, чтобы не помять, а потом…

Пауза.

Очень опасная.

В наступившей тишине слышалось, как шипят набегающие волны и как где-то в невообразимой дали кричит над водой невидимая беспокойная птица.