Читать книгу - "Богачи - Юна-Мари Паркер"

В этот момент Глория ввела в гостиную Грега, на лице которого сияла добродушная улыбка. Всякий раз, когда Тиффани его видела, ей на ум приходило сравнение с большим преданным псом, радостно виляющим хвостом, приветствуя хозяев. Его волосы всегда казались грязными и нечесаными, дорогие костюмы сидели на нем мешковато. Но добрые глаза, приятная улыбка и природная способность излучать тепло и веселье всегда действовали на Тиффани ободряюще. У Грега был великолепный голос — густой и низкий. Ему невозможно было отказать в удивительном чувстве юмора, которое было тем более редким, что Грег никогда не исключал из числа его объектов собственную персону.

— Привет, Грег, — улыбнулась Тиффани и поцеловала его в щеку. — Вы ведь знакомы с Хантом?

Хант едва кивнул в ответ, не обратив внимания на протянутую к себе большую ладонь Грега.

— Как здорово, что мы решили собраться! — сказал Грег, усаживаясь на софу и принимая из рук Тиффани бокал с виски. — Ты сегодня сказочно красива, Тиффани! Как твои дела? Как работа?

Хант угрюмо курил и поглядывал на Тиффани и Грега, которые непринужденно болтали, попивая виски. Грег слушал Тиффани вполуха, то и дело косясь на дверь в ожидании Морган. В конце концов Тиффани поймала себя на том, что давно произносит бессмысленный монолог в полной тишине, и ни один из присутствующих в гостиной мужчин ее не слушает.

И вдруг на пороге возникло прекрасное видение: в облаке розового шифона, сверкая драгоценностями и ослепительной белозубой улыбкой, появилась Морган. От нее исходил тончайший аромат дорогих духов, а на лице застыло самое беспечное выражение, которое только можно было себе вообразить. Такого перевоплощения Тиффани от сестры не ожидала — создавалось впечатление, что утром у нее в гостях был совсем другой человек.

— Грег!.. — Морган бросилась к нему навстречу с распростертыми объятиями. Она обняла его за шею и нежно, по-дружески поцеловала. Можно было подумать, что Грег — единственный человек на свете, которого она жаждет видеть. Грег зарделся как школьник и так и не убрал руку с ее талии, пока Морган приветствовала остальных.

— Что тебе налить, дорогая? — спросила Тиффани, воодушевившись и надеясь, что с приходом Морган в гостиной воцарится дух веселья.

— Разумеется, шампанского, чего же еще! — С этими словами Морган расположилась на софе и усадила подле себя Грега, колени которого тут же потонули в складках тончайшей розовой ткани, а щеки сделались пунцовыми от удовольствия. Грег не сводил с Морган восхищенных глаз, отказываясь верить в такое чудо: она снова рядом и еще более красива, чем прежде.

— Как вы съездили в Англию? — спросил Хант скорее из вежливости, чем из любопытства. Три порции виски сделали свое дело — его угрюмость сменилась язвительностью. Если судить объективно, Морган можно было назвать красавицей, но Ханту никогда не нравились женщины, похожие на кукол Барби.

— Это было потрясающе, просто волшебно! — Морган оседлала любимого конька и принялась рассказывать о своем путешествии, стараясь не упустить ни малейшей детали, упомянуть как можно больше громких имен и модных географических названий. Постепенно воодушевляясь, Морган незаметно переключила свое внимание на Тиффани и Ханта, и когда Грегу случалось задать какой-нибудь вопрос, она пропускала его мимо ушей. Уже через четверть часа все словно забыли о его присутствии в гостиной, но Грег, потрясенный и очарованный приветствием Морган, этого не замечал и продолжал смотреть на нее с обожанием, как на сказочную принцессу.

Хант вдруг резко поднялся, переполошив всю компанию, и поставил бокал на стол.

— Если мы собираемся сегодня ужинать, то пора двигаться в путь. Я умираю от голода.

Тиффани мягко улыбнулась и сказала:

— Я заказала столик в «Клубе». По-моему, там неплохо готовят.

В неловком молчании они спустились на лифте в подземный гараж. В машине Ханта всеобщая скованность не исчезла, напротив, разговор, который то и дело вяло вспыхивал, потом так же вяло затухал, едва складываясь из бессвязных, отрывочных замечаний по никому не интересным поводам.

— Сейчас на Бродвее поставили неплохое шоу «Кошки»…

— Что-то прохладно сегодня…

— Не представляю, как мы найдем место для парковки…

Единственным человеком, который за все время пути не произнес ни слова, был Грег. Ничто не могло отвлечь его от созерцания точеного профиля Морган.

— Господи, какая здесь толкотня, — заметил Хант, усаживаясь за столик.

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась Тиффани.

— Слишком много туристов, — буркнул он и погрузился в чтение меню. — Ну-с, что бы нам заказать?

— Что касается меня, то я не голодна, — сказала Морган.

Хант и Тиффани переглянулись, а Грег взял ее руку в свою.

— Ты, я полагаю, привыкла в Англии совсем к другим ресторанам, дорогая, — сделал попытку пошутить Грег.

— Вовсе нет, с чего ты взял? — вдруг возмутилась Морган и отняла руку.

— Тогда, наверное, ты до сих пор не можешь прийти в себя от радости, что вернулась домой? — продолжал Грег, не чувствуя изменения в ее настроении.

— Радости? — переспросила Морган, взглянув на него как на слабоумного. — Хотелось бы мне увидеть человека, который будет рад вернуться из цивилизации к дикарям! В Нью-Йорке ужасно грязно и противно! — Надрывный вой полицейской сирены, донесшийся с улицы, заставил ее прерваться. — Вот, пожалуйста! От этого воя, который не смолкает здесь ни днем, ни ночью, кто угодно свихнется. Знаете, что я вам скажу? — И, не дожидаясь ответа, Морган с торжествующим видом заявила: — За все время своего пребывания в Лондоне я слышала полицейские сирены считанное количество раз, а ночью они вообще не гудят! В этой столице мира даже воздух пропитан благодатью, а от старинных зданий веет самой историей… — взволнованно дрожал голос Морган.

Тиффани вопросительно взглянула на сестру. Интересно, сколько мартини она выпила, перед тем как отправиться на эту вечеринку? Хант вместе со стулом развернулся к Морган, и его глаза вызывающе сверкнули.

— Если вам так славно жилось в Лондоне, отчего же вы вернулись? Почему не остались в этой вечно окутанной сырым туманом стране, аристократия которой до сих пор пребывает в заблуждении, что она стоит у кормила всемирной культуры, хотя 1900 год давно миновал? Эти снобы утешают себя мыслью, что их будущее в их прошлом, а на самом деле Англия давно превратилась во второразрядную страну!

— Я бы не стал так категорично выражаться, — тихо заметил Грег.

— А я стал бы! Назовите мне хотя бы одну отрасль производства, в которой Англия стояла бы в ряду с ведущими мировыми державами? — потребовал Хант.

Морган прикусила губу и с надеждой посмотрела на Грега.

— Отрасль производства — не знаю, а вот британский театр не уступает своих позиций на мировой сцене на протяжении веков, — откликнулся Грег.