Читать книгу - "Развод. Сбежать от мужа - Алиса Марсо"

это позорище, а такой был хороший план. Хватаю свои скудные пожитки и пытаюсь выйти из этого душного помещения. Ноги ватные, все тело словно налито свинцом, а голове сплошной туман. Тяжелая работа явно не про меня, но ничего, это дело привычки. Вот только, кажется, мне здесь больше не рады.

— Извините, я сейчас уйду, — коротко бросаю и протискиваюсь мимо мужчины.

— Аврора, — завет меня хозяйка заведения, — некрасиво так поступать. А если бы работники увидели тебя здесь? Представляешь, какая молва бы обо мне пошла по всему поселку? Что мои люди спят на полу прямо в заведении? Хорошо, что я зашла в подсобку первая и позвонила твоему брату. Думаю, твоя трудовая деятельность на этом у меня окончена.

Женщина запирает подсобку и уходит с обиженным лицом, а я молча иду на улицу.

В душе разворачивается буря эмоций: стыд перед женщиной и Данилом, обида, что из-за такого пустяка я лишилась работы, горечь оттого, что снова я в безвыходном положении. Когда же уже все закончиться? Больше нет никаких моральных сил. Слезы душат, я прибавляю шаг, чтобы быстрее скрыться от этого позора и дать волю слезам.

— Аврора, стой, — грозный рык летит в спину.

Останавливаюсь на тротуаре, но к мужчине не оборачиваюсь. Перед собой вижу припаркованную Ауди, а на пассажирском сидении рыжую Вику.

Оу, так вот почему мы такие злые. Я отвлекла мужчину от приятного времяпровождения.

— Аврора, — догоняет меня Данил, берет за предплечье и разворачивает к себе.

Голову не поднимаю. Не хочу, чтобы он видел мои непрошенные слезы.

— Это как все понимать? — в голосе слышен металл. — Почему ты решила, что можешь заделаться ко мне в родственники и прикрываться моим именем?

От Данила исходили искры негодования. Я не раз доставляла ему хлопот, но это впервые, когда я чувствую от него еле сдерживаемую ярость.

— Почему молчишь? Кто ты такая, что позволила себе стать моей сестрой? Моя сестра никогда бы так не поступила. Мне плевать на слухи, но я предпочитаю жить спокойно, именно поэтому я живу в этом поселке. Почему мне звонят поздним вечером и сообщают, что моя родственница спит на полу коморки? Приезжайте, разберитесь. Ты реально думаешь, что мне больше заняться нечем?

Каждое громкое слово Данила осколком вонзается под кожу и парализует дух. Я немею, страх, что сейчас в ход пойдут руки, сковывает разум. Я смотрю в одну точку — на сжатый кулак мужчины и слышу, как в ушах набатом все громче стучит пульс. Я практически не понимаю, о чем говорит Данил, но нужно извиниться, быстро, искренне и бежать, пока эта сжатая в камень ладонь не поднялась вверх.

Он злится, потому что я испортила ему вечер с Викой. Я понимаю, снова принесла ему проблемы. Как же самой справиться со всем этим?

Я вскидываю лицо вверх, и слезы прорываются на щеки.

— Извините. Пожалуйста. Я не хотела испортить вам вечер...

— Данил, мы скоро поедем? — слышу голос Вики, которая, не выдержав, вышла из машины.

Мужчина переводит взгляд на свою спутницу, а я понимаю, что это мой шанс.

Я срываюсь с места и бегу по тротуару, не разбирая дороги. Вижу переулок, сворачиваю в него. Перед глазами все плывет, тошнота подступает к горлу, а виски начинают сдавливать.

Чувствую, что мне плохо. О, пожалуйста, только не сейчас, сколько можно мне вставлять палки в колеса?

Дышать трудно, приваливаюсь спиной к прохладной стене здания и закрываю глаза. Пусть все пройдет, пожалуйста. Я обещаю хорошо выспаться и завтра плотно поесть. Только бы не рухнуть.

Но тело стремительно слабеет, и я еле стою.

— Аврора! — слышу рядом голос Данила и срываюсь на откровенный плачь.

Закрываю лицо и рыдаю. Чувствую, как мужские руки обхватывают за плечи, тянут на себя и прижимают к широкой и такой надежной груди.

— Я не могла найти работу, а хозяйка поняла, что я не местная! Откуда я знала, что она потребует звонок от вас, и зачем зашла в подсобку!? — причитала я сквозь слезы, пытаясь хоть как-то оправдаться в глазах мужчины. — Все нормально же было, я никого не трогаю, просто хочу заработать денег на еду и жилье, и все.

От истерики мотор в груди начинает судорожно тарахтеть, а ноги подкашиваться, но мускулистые руки, словно не замечают моей слабости и крепко удерживают в объятиях.

— Дурочка, ты такая глупая и гордая девочка, что сама не понимаешь, насколько опрометчиво поступаешь. Что стоило сказать, что жить негде? Я же спрашивал. Ты боишься меня? Или чего?

Я неопределенно качаю головой, устало опускаю руки и без сил приваливаюсь к груди Данила.

— Не хочу больше зависеть от мужчин... Хочу сама решать... Чтобы не трогал никто... — еле двигая языком, пытаюсь ответить я, но силы покидают, и я проваливаюсь в пропасть.

Глава 18

Стук двери вырывает меня из забытья.

— Еще спит? — различаю мужской голос.

— Да. Что скажете? — это уже Данил.

— Что скажу. Учитывая недавнюю выписку из клиники, что вы, Данил Сергеевич, мне дали и результаты анализов, могу сказать, что у девушки незначительное физическое истощение. Без опроса пациентки трудно делать выводы, но после потери ребенка организм был слаб, шла обратная перестройка. Если Аврора плохо питалась, мало отдыхала, плюс стресс, то все это и вызвало повышение давления. Потеря сознания — это скорее защитный рефлекс организма от нервного перенапряжения. Посмотрим, что девушка скажет, когда выспится.

— Ничего она не скажет, — бурчит Данил. — Что советуете?

— Ну, во-первых, побыть у нас до утра. Капельницу мы поставили, вторую утром. Во-вторых, посетить нашего гинеколога. В целом после выкидыша УЗИ показано через месяц, но наш врач опросит Аврору на жалобы. Ну и, конечно, элементарно: питание, хороший сон и меньше нервов.

— Понял. Спасибо.

Дверь снова хлопает, и наступает тишина.

— Аврора, можешь открывать глаза. Все враги ушли, — слышу насмешку в голосе, но починяюсь.

Я лежу в светлой палате, а в руку и, правда, воткнут катетер.

— Не смейтесь надо