Читать книгу - "Неопровержимая улика - Лейни Лоусон"

что тебе нужно прятать и защищать части себя. Даже от самых близких людей.

В самую точку.

— А какой типаж у тебя? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Ее руки на моей голой коже, и я не могу нормально говорить.

— К твоему счастью, мы одинаковы, — шепчет она, когда вторая пуговица моей рубашки расстегивается между ее пальцами.

ГЛАВА 14 Блайт

Откуда взялась эта смелость — я никогда не узнаю. Но касаться его и дразнить — слишком приятно, чтобы останавливаться.

Когда сегодня днем я не могла выкинуть из головы его образ в душе, я поняла, что хочу снова увидеть его без одежды. Желательно, на этот раз с бо́льшим количеством прикосновений. К сожалению, моему мозгу все равно, что сейчас не самое идеальное время или место, чтобы расстегивать его рубашку. Внутри общего дома, прямо за нами, идет вечеринка.

Но через несколько недель мне предстоит вернуться к карьере, которая заберет все мое время и каждую каплю энергии. Если это мой шанс немного повеселиться, я им воспользуюсь.

— Скажи что-нибудь, что убедит меня, что это плохая идея, — говорит Гейдж низким голосом. Его глаза прикованы к моей руке, касающейся его кожи.

— Это? — отвечаю я, проводя пальцем вдоль линии между его кубиками пресса.

Он сглатывает и бросает на меня взгляд, говорящий «очевидно».

Я пожимаю плечами.

— Может, это и плохая идея. Но мы с тобой на одной волне.

— Я не уверен насчет этого, — говорит он.

О.

Он берет мою руку и подносит к губам. Это щекотно, и посылает дрожь вверх по руке, когда он мягко целует нежное местечко на внутренней стороне моего запястья. Он стонет и закрывает глаза, поднимая лицо к темнеющему ночному небу.

— Я хочу дать этим бургерам сгореть дотла, пока я тайком утащу тебя в свою комнату и закрою дверь. Мы на одной волне?

Бабочки в моем животе взволнованно порхают.

— Булки и сыр! — кричит Трипп из дверного проема. Мы резко отскакиваем друг от друга. Я поправляю волосы, а Гейдж поворачивается, чтобы заправить рубашку и поправить проблему за ширинкой джинсов.

Я двигаюсь, чтобы создать видимость занятости, и переворачиваю бургеры.

— Им еще пару минут, — говорю я, будто все время следила за ними, а не исследовала неотразимую грудь Гейджа.

— Мастер-грильщик, да? — поддразнивает меня Трипп и по-дружески обнимает за плечо.

Гейдж подходит к нам. Я смотрю на него краем глаза. Он выглядит явно недовольным. Я тихо хихикаю про себя, потому что если он пытается не выглядеть ревнивым, у него это ужасно получается.

Я теплокровный человек, так что, конечно, заметила, что Трипп привлекателен. С его полным рукавом татуировок на одной руке, остро выточенными чертами лица, которыми можно стекло резать, и остроумной, заразительной личностью души компании, я не сомневаюсь, что большинство девушек слетаются к нему, как вампиры на запах крови.

Но с того момента, как я встретила парней в общем доме, меня тянуло не к нему, а к Гейджу. Это безобидно и весело, ничего серьезного, конечно. Но то, как я хочу его, невозможно игнорировать.

Бургеры готовы, и парни уносят их внутрь на большом блюде. Я следую за ними, делая вид, что только что не перебирала в уме список способов снова пофлиртовать с Гейджем.

Из ретро-музыкального автомата в углу играет музыка, а несколько человек, с которыми я еще не успела познакомиться, общаются у бильярдного стола в углу. Судя по всему, это другие парни, которые, возможно, здесь работают. Джинсы и ковбойские сапоги — верная примета.

Я поворачиваюсь к обеденному столу, откуда доносятся радостные крики «ура». Уоррен, придерживая рукой поля шляпы, осушает кружку пива. Он стоит напротив парня, имени которого я не знаю, а затем переворачивает кружку вверх дном и ставит ее на стол. Четверо стоящих рядом людей подпрыгивают и кричат, хлопая его по спине.

Другая компания на кухне чокается рюмками, стучит ими по стойке один раз, а затем синхронно опрокидывает их. Я усмехаюсь, глядя на царящий вокруг хаос и смех.

По телевизору без звука идет футбольный матч, и я замечаю стопку красных пластиковых стаканчиков на журнальном столике прямо перед ним. Прежде чем я успеваю взять один, рядом проскальзывает Ки и толкает меня бедром.

— А вот и ты!

— Привет, — улыбаюсь я ей. — Веселишься?

— Полный отпад. Это же здорово, да?

Да. Вокруг тепло, и дело не только в камине. Это чувство мне знакомо. Я помню такие вечера, когда росла. Это были не такие вечеринки, но это была группа людей, которые собирались вместе, чтобы поболтать, поесть, посмотреть или поиграть в игры. У нас особо не было денег или материальных благ, но всегда были рядом люди, которых мы любили. Люди, которые работали вместе, играли вместе и были готовы на все друг для друга. Это часть этого сообщества, которую я всегда любила и по которой скучала.

Это совершенно другой образ жизни по сравнению с беспощадным миром медицинской школы. В Балтиморе меня постоянно окружает конкуренция. Люди там вежливы скорее из чувства долга, чем по искренней доброте и дружелюбию.

Мне нравится притворяться, что это к лучшему — что у меня не было близких друзей во время учебы, и что ради раскрытия своего потенциала нужно выходить из зоны комфорта. И, возможно, для большинства студентов это действительно так. Но в моем случае все зашло слишком далеко. Будто от этого зависела не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. Я жертвовала дружбой и другим жизненным опытом, лишь бы продолжать двигаться вперед.

Я все еще верю, что должна делать все возможное, чтобы заботиться о своей семье. И я буду. Я только начинаю понимать, что упускала, выбрав этот путь.

Именно этого я и боялась, когда согласилась приехать сюда. Сомневаться в себе. Сожалеть. Тосковать по той жизни, которую я себе не позволяла.

В медицинской школе я почти довела себя до изнеможения, стремясь к цели. Но оглядываясь вокруг, я вижу: эти люди счастливы и довольны — независимо от того, ломятся ли их банковские счета от денег. Для них это не важно. Их круг общения — вот что они ценят.

Они живут в месте, которое делает их счастливыми. Делают то, что приносит им удовлетворение. А не то, что приносит максимально возможный доход. Здесь это образ жизни. Я могу это уважать. И, честно говоря? Я завидую этому.

— Я рада, что ты привезла меня сюда, — признаюсь я.

Она обнимает меня за талию и прижимается ближе.