Читать книгу - "Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон"

самых удачливых бизнесменов США, я знала, что время от времени о нем пишут в газетах, но то, что здесь происходило, было совершенным безумием. Повсюду реклама «Лейстер Энтерпрайзис». Вокруг были настоящие звезды. Среди гостей я увидела Джоанну Мэйвис, одетую в красивое платье.

– Неужели это она, моя любимая писательница, – спросила я, схватив маму за руку. Но почувствовала слишком сильные руки, чтобы они были руками моей мамы.

– Хочешь, я тебя с ней познакомлю? – ответил Николас.

Я тут же отпустила его руку и уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ты ее знаешь? – спросила я с недоверием.

– Да, – кивнул он, как будто это было самым обычным знакомством. – Фирмы моего отца занимаются делами многих голливудских знаменитостей. Я с детства встречал больше звезд, чем кто-либо, живущий в Лос-Анджелесе. Знаменитости любят адвокатов, которые частенько спасают их от тюрьмы.

Я взяла бокал шампанского у официанта, который проходил мимо нас. Меня мучило беспокойство.

– А твоя девушка? – спросила я, чтобы отвлечься. – Ты оставил ее одну после публичного проявления любви?

Он нахмурился, глаза его гневно засверкали.

– Так ты хочешь, чтобы я тебя с ней познакомил или нет? – спросил он сердито.

– Это даже не обсуждается, конечно! Я обожаю Джоанну! Она написала лучшие книги в мире.

– Пошли, но не визжи от восторга, пожалуйста.

Я бросила на него недовольный взгляд.

О, боже! Лицо Джоанны растянулось в широкой улыбке, когда Ник подошел и поздоровался.

– Ник, отлично выглядишь! – воскликнула она, обнимая его.

– Спасибо, ты тоже выглядишь потрясающе, впрочем, как всегда. Ты уже видела моего отца? – спросил он, пока я с восхищением смотрела на нее, стараясь запомнить каждое ее движение. Я бы все отдала в этот момент за фотокамеру.

– Да, я поздравила его, – ответила она, смеясь. – Нам нужно больше таких адвокатов, как он.

После этого короткого разговора Николас повернулся ко мне:

– Познакомься со своей самой большой поклонницей – моей сводной сестрой Ноа, хотя можешь называть ее просто Рыжей, – сказал он, смеясь, но мне было все равно.

Она улыбнулась.

– Вы потрясающая! Я обожаю ваши книги, – произнесла я дрожащим голосом первое, что пришло в голову. Столько лет я мысленно репетировала эту встречу, чтобы в итоге сказать самую избитую и стандартную фразу.

– Спасибо, – сказала она, обняв меня.

Она обняла меня!

– Хочешь сфотографироваться? – спросил Ник, приобняв меня.

– О боже… Но у меня нет камеры, – призналась я, глядя в растерянности на Николаса.

Он рассмеялся:

– Господи, Ноа, а зачем существуют мобильные телефоны?

Я улыбнулась и поняла, насколько была растеряна.

Джоанна обняла меня за плечи. Ник навел на нас свой айфон – и лучший момент моей жизни был увековечен.

– Спасибо большое, – сказала я, ошарашенная, и повернулась, чтобы еще раз взглянуть на нее.

– Не за что, красавица, – ответила Джоанна, улыбнувшись, и отошла со своим спутником.

– Ты у меня в долгу, сестренка, – предупредил Ник, кладя телефон в карман и наклоняясь прямо к моему уху. – Продолжай держать рот на замке.

От его дыхания легкий озноб пробежал вдоль позвоночника. Но мне было все равно, я не могла перестать улыбаться.

Я все еще улыбалась, когда завибрировал мой мобильник. Я думала, пришла фотография с Джоанной.

Мне прислали фотографию, да… Фотографию, на которой Дэн целуется с девушкой. С девушкой, которую я знала лучше себя.

Мое сердце остановилось. Руки задрожали, я почувствовала сильный жар. Это не может быть правдой.

– Не могу в это поверить… – прошептала я с болью. В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.

– В чем дело? – спросил Ник.

Он все еще был рядом со мной и, должно быть, видел картинку на экране моего телефона.

Мне нужно было выбраться отсюда. Я буквально впечатала свой телефон в грудь Нику и выскочила на улицу через дверь в углу зала. Мне нужен был свежий воздух, нужно было побыть одной.

Я чувствовала себя самым глупым, самым униженным человеком на земле. Она была моей лучшей подругой. Как она могла так со мной поступить? Как?

Я вошла в туалетную комнату отеля и приблизилась к зеркалу. Положив руки на мраморную столешницу умывальника, я опустила голову.

Что было больнее? Что мой первый парень, которого я полюбила, изменил мне или что девушка, с которой он изменил, была моей лучшей подругой?

Бэт!

Мне хотелось наорать на кого-нибудь, разбить что-нибудь. Нужно было выпустить накопившуюся злость, что-нибудь сделать, иначе я чувствовала, что взорвусь и разлечусь на тысячу кусочков…

Гад! Сукин ты сын!

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Он еще узнает, на что я способна!

Взяв себя в руки, я вернулась в зал, где гости ели, пили и радостно болтали о всякой чепухе. Им было невдомек, какую боль в этот момент я испытывала. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг.

Я направилась прямиком в бар.

Парень, похожий на мексиканца, который отвечал за подачу коктейлей, подошел ко мне и, вытирая руки о влажную салфетку, спросил.

– Что желаете, мэм?

Я закатила глаза:

– Послушай, мне семнадцать лет, и тебе, наверное, тоже, поэтому не надо разговаривать со мной так, будто я одна из этих высокомерных пижонок, – резко ответила я ему.

К моему удивлению, он громко засмеялся.

– Ты меня заинтриговала, – ответил он.

– Даже не думай, что я одна из них, – резко повторила я. – Я здесь только потому, что моя сумасшедшая мать решила выйти замуж за Уильяма Лейстера, а не потому, что это мое любимое место.

Сказав это, я выпила залпом шампанское и вернула бокал официанту, чтобы он налил еще.

– Подожди минутку… – сказал он, оглянувшись назад, а затем уставившись на меня. – Ты сводная сестра Ника? – спросил он ошеломленно.

О господи, еще один дружок этого ублюдка!

– Она самая, – ответила я, нетерпеливо ожидая, когда он нальет мне еще.

– Сочувствую, – признался он, наконец, наполнив мой бокал.

Это мне понравилось. Любой, кто ненавидел Ника, попадал в список моих друзей.

– Что ты знаешь о нем, кроме его непревзойденной репутации негодяя и надменного пижона? – спросила я, глядя на него с любопытством.

– Я не думаю, что тебе надо это знать,