Читать книгу - "Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова"

тебе нельзя оставаться на солнце. Надо разбить лагерь и установить отражатель, чтобы нас быстрее нашли. В прошлый раз мне очень не понравилось ночевать в пустыне.

Глава 11

— Да, живы, оба у нас на борту… Просто появились после взрыва прямо на капитанском мостике… — адмирал Бран стоял возле двери в медотсек, потому что никак не решался уйти и оставить Анну на попечение корабельного медика. — Я уже пытался связаться с адвокатом Холдером, но он мне не ответил… Что?! Проклятье! Какими силами?.. Если вам нужна помощь… Да, майор… Да, понимаю… Да, это возможно, никаких проблем… Но только в том случае, если вы доверяете… Сегодня же будет сделано, не сомневайтесь…

— Простите, адмирал…

— Сейчас иду, Лео! — Бран предупреждающе поднял руку и снова вернулся к разговору. — Послушайте, Кроу, нам никак не удается привести их в чувство… Вы хотите сказать… Как, совсем ничего?.. И сколько это может продолжаться?.. Вы уверены, что… Понимаю… Да, меня уже ждут… Да, случилось… К сожалению, не обошлось… Удачи вам в поисках и до связи!

В узкий коридор перед станцией слежения набились все свободные от вахты члены команды сторожевика. Бойцы полковника Гатлина, вооруженные короткими пневматическими пушками, бесцеремонно оттеснили флотских, оцепили дверь и встали наизготовку. Командующий коснулся панели внутрикорабельной связи.

— Выровняйте давление внутри станции и активируйте запорное устройство.

Через пару минут тревожного ожидания электронный замок пискнул, и дверь бесшумно отошла в сторону. Люди в тесных переходах затаили дыхание. Станция слежения была погружена в темноту, оттуда не доносилось ни звука, но в холодном воздухе ощущался стойкий запах свежей крови.

— Дайте свет! — в просторном круглом помещении ожили пульты операторов, замигали разноцветные индикаторы, полусфера потолка превратилась в карту звездного неба, но адмирал, бросив один только взгляд в распахнутую дверь, повернулся к капитану сторожевика. — Немедленно уберите отсюда своих людей, оставьте только аварийную команду.

Обычно молчаливый полковник Гатлин переступил порог и витиевато выругался. Станция слежения была от пола до потолка забрызгана кровью. Четыре изуродованных до неузнаваемости окровавленных тела — вот и все, что осталось от половины дежурной смены. Парни, прослужившие вместе не один год, со звериной жестокостью растерзали друг друга и часть корабельного оборудования.

— Это исключительно моя вина, Доминик, я ведь так и не смог до конца поверить нашим гостям.

— Как в такое можно поверить? — Гатлин осторожно переступил через лужу крови и проверил одного из пострадавших в надежде обнаружить у него признаки жизни.

На Филиппа внезапно навалилась многодневная усталость. Он уже давно не спал и даже не мог припомнить, когда в последний раз ел, но расслабляться было пока рано.

Ник знал, чего следует ожидать, но все же его сердце невольно дрогнуло, когда металлическая стена за спиной начала стремительно нагреваться. Феерия света и тьмы продолжалась в том же порядке, но теперь к ней прибавились колебания температур. Как только нагрев достигал обжигающей стадии, и кожа Ника прикипала к металлу, стена начинала так же стремительно остывать. Пот на теле превращался в изморозь, а обожженная спина и руки буквально примерзали к гладкой поверхности. Николас не знал, сколько перепадов температур выдержит его тело, поэтому старался не дергаться и только до хруста стискивал зубы.

Вечность или две спустя Ник перестал контролировать вдохи и выдохи, потому что неподвижные мышцы почти не сжимались от холода, он не мог дрожать, и его тело корчилось в одной нескончаемой судороге. Когда же мороз сменяла нестерпимая жара, Ник уже не успевал переводить дыхание.

Несколько раз он терял сознание, но тогда, чтобы привести его в чувство, по металлическим фиксаторам пропускали электрический разряд. Кто-то внимательно за всем этим наблюдал и наслаждался каждой секундой мучительной агонии.

Очнувшись от очередного забытья, Ник с трудом подавил стон. Спина горела адски, тело изнывало от боли, трос все сильнее давил на горло, потому что ослабевшая шея уже не могла удерживать клонящуюся вперед голову. Он с усилием расслабил сведенную челюсть и разлепил веки. Камера была нормально освещена, а в ее центре, заложив руки за спину, стоял высокий темноволосый парень и рассматривал пленника, словно любопытный музейный экспонат.

— С возвращением, мессир Холдер, — приветливо заговорил он. — На этот раз вы заставили себя подождать, но так и быть, я вас прощаю. Я решил представиться вам лично, хочу оказаться последним человеком, которого вы увидите перед смертью. Тэнк Сэйд, к вашим услугам. Быть может напоследок, вы хотите о чем-нибудь меня попросить?

Тэнк Сэйд по прозвищу Душитель был известным серийным убийцей. Для преступника, имевшего твердую репутацию в мире криминала, он оказался довольно молод. Ник знал, что полиция разыскивает форкского душителя в нескольких мегаполисах, тем не менее он до сих пор гулял на свободе. Патологически жестокий, хитрый и изворотливый наемник легко избегал ловушек, оставляя за собой шлейф из задушенных или до смерти замученных жертв. Так вот кого нанял Брадот-младший, чтобы поквитаться за смерть отца… Он явно не поскупился, потому что услуги Душителя были не каждому по карману.

Убийца смотрел на Николаса с выражением вежливого ожидания, а тот по адвокатской привычке в свою очередь изучал противника. И что-то во взгляде жертвы наемнику не понравилось. В нем не было панического страха, одна только холодная оценка. Тэнк Сэйд передернул плечами и обиженно надул губы.

— Это невежливо — не отвечать, когда с вами разговаривают, мессир Холдер. Вы до сих пор ни разу не вскрикнули, ни о чем не попросили, даже не попытались меня перекупить, а ведь ходят слухи, что вы человек не бедный. Знаете, существует немало способов заставить вас молить о пощаде. Я могу начать дробить вам кости или выкалывать глаза. Говорят, это очень больно, — молниеносным движением Душитель извлек из рукава кинжал и с угрожающим видом шагнул к пленнику.

Ник не дернулся, даже не моргнул. Один меткий удар мог существенно сократить мучения, все равно