Читать книгу - "Любовь в Лопухах - Ника Оболенская"

пошел, как ты здесь откисаешь.

Демьян при этом смотрит на меня так, будто сам бы с удовольствием присоединился.

А что?

Размеры джакузи позволяют с комфортом устроиться здесь не только Морозову, но и позвать на огонек Ульянку и выдуманного любителя тройничков.

— Тебе воду жалко? — вздыхаю и тянусь к гелю для душа.

Пена опасно скользит по коже груди, но все в рамках приличий.

А вот осязаемый взгляд Демьяна очень неприличен. И он тоже ползет по мне, прижигая самые пикантные места.

И пена с водой уже не кажутся мне надежной преградой.

От Морозовского взгляда, как от гамма-излучения, спасет только толстый слой бетона.

— Тогда можно к тебе? — Обнаглевшая лапа касается моего колена, ведет по нему выше, слегка сжимая бедро.

— Облезешь! — луплю по руке Демьяна, пена летит в разные стороны. — И вообще, выйди, мне надо еще раз смыть это с себя.

— Да на тебе скоро кожи не останется! Давай я лучше тебе массаж сделаю…

— Морозов! — бросаю на него сердитый взгляд. — Сделай себе массаж…

— О, ты не поверишь, сколько раз я уже себя «помассажировал», фантазируя о тебе, — перебивает меня, похабно двигая рукой и прикрывая при этом глаза.

— Иди Ульке это расскажи! — шиплю. — И дай мне спокойно здесь утонуть!

— Не ревнуй, Очкастая! Хотя, нет, ревнуй! Только не сильно, у меня на тебя большие планы!

— Кобель!

— Ну тебе же нравится, признай! — И снова этот жаркий взгляд из-под ресниц.

— Ни капельки! — погружаюсь в воду почти по самую макушку, когда слышу ехидное над ухом:

— Врушка.

И остаюсь одна.

С колотящимся сердцем, растрепанными нервами и вскипевшей от жара водой.

Ну не дура ли?

Хозяина дома я нахожу в гостиной перед незажженным камином.

Красиво, наверное, сидеть перед ним и пить глинтвейн. А может, читать книгу… или заниматься любовью в отблесках живого пламени.

Вот о последнем думать не стоило.

Потому что мое воображение в ту же секунду подкинуло парочку горячих сцен с Морозовым и мной в главных ролях.

Щеки тут же потеплели, а внизу живота скопилось напряжение.

Я вдруг почувствовала себя снова глупой девчонкой, в тайне мечтающей о поцелуе с принцем.

Вот только принц перецеловал уже кучу принцесс. И даже жаб.

А мне, дуре, все равно хочется…

Нерешительно замерев в проходе, любуюсь мужчиной, в которого превратился тот самый ветреный принц.

И сердечко мое тарахтит, и пальцы дрожат, стягивая туже узел халата, который мне до самых пят. И губы непослушно выдыхают:

— С-спасибо. Мне… — горло пересыхает, когда Демьян оборачивается. Его взгляд скользит по моим ногам, бедрам, груди, и в комнате становится жарко. — Мне, наверное, пора?

Почему это звучит, как вопрос?

— Оставайся, Люб, — впервые слышу у него просительные интонации. — Тебе понравится.

— Это такой подкат?

— Это предложение. Какой твой положительный ответ? — И снова обжигающий взгляд.

Качаю головой.

Я не сомневаюсь, что мне понравится.

А что мне потом делать со своим глупым сердцем? Кто потом его будет реанимировать?

— Не могу. У меня там куры…

— Уже проверил и покормил. — Демьян делает шаг ко мне.

— Кинг…

— Если это ушастый увалень, то я его выгулял и налил в миску свежей воды. — Еще пара шагов. Руку протяни и коснешься крепкой мужской груди.

— Печь…

— Затоплена и больше не плюется сажей. — Морозов с легкостью влезает в мое личное пространство, давит своей энергией.

И я не чувствую внутреннего протеста по этому поводу.

Мое тело живет своей интересной жизнью.

А как еще объяснить то, что оно жаждет прикосновений, поцелуев и всего остального?

Жаждет так сильно, что я с трудом могу сосредоточиться и что-то связно говорить.

— Останься. Ты не пожалеешь об этом, — искушает Демьян, и я завороженно смотрю в его глаза.

Мне кажется, что я вижу в них искры огня.

Он, я, камин и наши обнаженные тела…

Боже, дай мне сил!

Отворачиваюсь, костеря себя за слабость.

— Прости… — шепчу еле слышно. — Мне надо идти.

— Пойдем, провожу, — уже другим тоном говорит Морозов и первым выходит из гостиной.

Мне хочется поежиться от его интонации. Она равнодушная.

Быстро же ты потерял ко мне интерес!

Снедаемая противоречивыми чувствами, иду следом за ним в прихожую.

Там мне вручают теплую куртку с эмблемой какой-то фирмы, ботинки, в которых тону… и берут на руки.

— Ай, ты чего?! — от испуга пищу.

— Донесу тебя, а то еще куда-нибудь успеешь по пути залезть и свалиться. — Демьян нахально мне подмигивает.

— Только не урони меня в сугроб! — даю указание.

— А как же «повторение — мать учения»? — Морозов бравирует, прижимая меня сильнее, и я вопреки угрозе расслабляюсь в его руках.

Снова все повторяется: лиловые сумерки, снег скрипит под ногами, вот только я никуда не проваливаюсь и не врываюсь.

Мороз накидывается на мои щеки и шею, но мне в руках Морозова жарко!

Внутри какой-то коктейль из эйфории, нежности, волнения и страха.

Пульс грохочет в ушах, пока меня несут как самое ценное сокровище.

Глава 27. Тактический ход

Любовь

В доме наконец-то тепло!

Кинг встречает нас у порога встревоженным лаем, но быстро успокаивается, заметив на руках чужака свою бедовую хозяйку.

— Отпусти, — прошу тихо, сама мечтая о совершенно противоположном.

Морозов опускает меня, но рук при этом не расцепляет.

Мгновение смотрю в его глаза, а потом перевожу взгляд на губы.

Запоздало хочется согласиться на все.

Так, Люба, быстро включаем голову! Потому что доверять одному месту в таких вопросах не стоит.

Оно тебя сегодня уже прокатило на компостном аттракционе.

Разрываю контакт, делая крошечный шажок назад. И мне позволяют, но в карих бесстыжих глазах я читаю «это просто передышка, Тишина».

Пока пес с интересом обнюхивает ноги моего гостя, я пытаюсь откатить настройки до той версии себя, что не имела проблем с мозгом.

— Угостишь меня чаем, Люб? — врывается в мои хаотичные мысли голос Морозова.

— Это тоже подкат? — невесело усмехаюсь.

— Это тактический ход. С утра ничего не ел.

И так плотоядно смотрит на меня при этом, что нет никаких сомнений, кого бы он сожрал в первую очередь.

— Так что, пригласишь, Люб? У меня и чай с собой есть, — шепчет мне на ушко. Он снова слишком близко — Пара пакетиков… такие квадратные, с разными вкусами.

Мгновенно вспыхиваю, потому что тут же понимаю, о каких пакетиках речь.

Молча сверлю Морозова возмущенным взглядом.

Вот же… озабоченный!

А Демьян с хитрой улыбкой достает из кармана… два фольгированных квадратика с известной маркой чая!

— Зеленый или черный, выбирай.

И его взгляд в этот момент говорит: «Ну и кто из нас