Читать книгу - "Никогда не влюбляйся в дракона - Лола Гласс"

– Она мне тоже понравилась. Август – настоящий джентльмен. – Я похлопала его по бицепсу свободной рукой, так как вторая все еще была переплетена с его. – У нас все просто замечательно.

Улыбка Илая снова стала озорной, и Август рявкнул:

– Заткнись.

– Я ничего не сказал.

– Твое лицо говорит само за себя.

Я прикусила губу, чтобы скрыть ухмылку.

Мне нравилось видеть драконов, которые общаются как обычные люди, как обычные братья.

– Твой запах говорит о…

– Мы возвращаемся внутрь. Я в здравом уме. Отвали, – прорычал Август.

Илай рассмеялся, а Август, прижав меня к себе, повел обратно к крыльцу. Пока мы шли, его грудь касалась моей спины, и это было приятно.

Действительно приятно.

Он захлопнул за нами дверь и тяжело вздохнул.

– Прости.

– Не извиняйся. Никто не умер, так что это уже победа, верно?

Его взгляд смягчился, губы нехотя тронула улыбка.

– Конечно, Искорка.

Я улыбнулась.

– Не поможешь переставить качели на другую сторону дома? Я хочу поработать на улице, но вряд ли ты захочешь, чтобы я сидела лицом к твоему брату.

– Ты мыслишь верно. – Он нежно сжал мою руку, прежде чем отпустить ее. – Я все сделаю.

– Спасибо.

Август вышел на улицу, и я услышал его тяжелые шаги. Я взяла ноутбук и встретила его у задней двери, куда он без усилий переместил качели.

– Насколько ты силен? – поинтересовалась я, снова охваченная любопытством.

Он пожал плечами.

– Достаточно.

Ну, конечно, он же не поднимал штангу, чтобы точно измерить свои возможности. Но с большими и тяжелыми качелями у него не возникло никаких проблем, так что слабым его явно не назовешь.

Август сел рядом со мной, и мои плечи расслабились, когда жар и ломота, которые я едва замечала, мгновенно исчезли.

– Я собираюсь отправить Илая и Гордона в твой университет. Какие данные им нужны? Номер студенческого или что-то в этом роде?

Ох.

Точно.

По крайней мере, Август все еще думал о подобных вещах – потому что я, очевидно, совсем забылась.

Я назвала ему номер своего студенческого билета и полное имя, а он записал их и отправился разговаривать с братьями.

Как только Август ушел, меня снова охватили боль и жар, но он довольно быстро вернулся и сел рядом со мной. В его руке был телефон – он выглядел совершенно новым, даже без чехла.

– Это Илай тебе дал? – спросила я.

– Ага. У каждого из нас по два телефона – один лежит у Бринн, второй остается в горах. Мы не таскаем их с собой, когда летаем туда-сюда.

– Ты про гору Мэйт?

– Некоторые люди и сверхъестественные так ее называют. Для нас это просто дом.

Мне это нравилось.

– Ты скучаешь по горам, когда ты здесь?

– И да и нет. С тех пор как умерли мои родители, я проводил в Скейл-Ридже больше времени, чем дома. К тому же в горах мне приходилось иметь дело с Громом.

– А теперь Джаспер взял на себя руководство?

– Да. Наконец-то.

Я рассмеялась.

– Что ты собираешься делать после того, как проведешь шесть месяцев в заточении?

– Я еще не решил, – ответил он, пожав плечами. – Согласно традиции я должен вернуться к охране тюрьмы, как только освобожусь. Но меня тянет обратно сюда.

– Но когда ты здесь, ты рискуешь ввести кого-то в зной?

Он кивнул.

– И это не изменится, когда наша связь будет разорвана?

– Насколько я знаю, нет. Свободный оборотень и есть свободный оборотень. Мы не можем контролировать свою магию, когда дело доходит до зноя.

– Вау. Значит, когда все закончится, уже на следующий день ты можешь ввести другую женщину в зной, – сказала я, обведя рукой пространство между нами.

Я не знала, что чувствую по этому поводу.

Раздражение, возможно?

Ощущение, что я – вещь?

Для него я была не особенной. Мне просто не повезло оказаться рядом с драконом, который уловил мой запах в самый неподходящий момент.

– Теоретически. На практике это так не работает. Почти никто не проходил через это, не укрепив связь, помнишь? Единственная пара, которую я знаю, все равно сделала это вскоре после окончания зноя.

Да, он говорил об этом.

Нам просто предстояло стать исключением.

– Если бы такое случилось, это не осталось бы в тайне, – добавил Август. – Методы этого дракона распространились бы по всему миру.

– Но мы не станем парой.

– Мы не можем, – согласился он. – И, для ясности, за эти годы я сталкивался с чертовой уймой человеческих женщин. Бринн росла здесь, и, помимо всего прочего, я водил ее в школу, на танцы и в магазин. Мы переехали в Скейл-Ридж, когда она была совсем маленькой, и мне пришлось смириться с тем, что я, вероятно, найду себе пару.

– Но этого так и не случилось?

Он покачал головой.

– Ни один из запахов не привлек моего внимания, но рядом с тобой это случилось мгновенно.

Значит, я для него все же особенная, и он хотел, чтобы я это знала.

Мы просто ничего не могли поделать, даже если бы захотели.

А мы не хотели.

Так что… да.

Такие дела.

– Почему ты растил Бринн? – спросила я.

– Наши родители умерли. Когда наша мать родила ее, возникли осложнения, а так как жизни наших родителей были связаны брачными узами, они оба ушли из жизни. По традиции оставшуюся без родителей девочку забирает супружеская пара и растит ее в человеческом городе, но на смертном одре родители попросили нас с братьями сделать это самим. Они не хотели, чтобы Бринн росла с незнакомцами или даже с друзьями. Они хотели, чтобы мы были ее семьей.

У меня сжалось горло.

Это очень печальная история.

– Итак, когда они умерли, мы унаследовали трон и младенца. Было трудно. Формально главой Грома был я, но Джаспер гораздо лучше поддерживал порядок, поэтому, когда Бринн была маленькой, ему приходилось бо́льшую часть времени проводить в горах. Илай уже руководил сменой тюремных охранников и сохранил за собой эту должность. Первые несколько лет я был практически всем, что у Бринн было. После того как все наладилось, Гром начал настаивать, чтобы я появлялся чаще, так что мне пришлось делить свое время между горами и Бринн, чтобы не раскачивать лодку.

– Почему Гром требовал твоего присутствия?

– Гром был не согласен с тем, что мы с братьями сами растим сестру. Как я сказал, драконы очень чтут традиции. Я – нет, но большинство других – да. В нашей тюрьме сейчас заключен дракон, которого Гром посадил за убийство небольшого, но влиятельного клана вампиров, которые причинили вред его сестре. Я бы