Читать книгу - "Наших душ глубина - Чарли Ви"

и он и будто другой человек. Осунувшееся лицо, грустные, усталые глаза, тёмные мешки под глазами — знакомые черты, но совершенно чужой взгляд. Он сидел перед камерой, подперев голову рукой.

— Привет! Меня зовут Алексей, — наконец заговорил он. — Да нет. Бред какой-то.

Он протянул руку, чтобы выключить запись, но на полпути к камере рука нерешительно зависла и вновь вернулась на прежнее место.

— Доктор сказал мне записывать видео для отчёта, иначе придётся вернуться в больницу. Сегодня я должен рассказать как появился Максим.

Мужчина замолчал и, почесывая бороду, посмотрел поверх камеры.

— Если честно, я даже не помню. Мне кажется, он всегда был со мной. Возможно, он появился, когда меня перевели из дома ребёнка в детский дом. Бондарев говорит, что его появление вызвало защитная реакция, возможность уйти от реальности, спрятаться от обидчиков. Может он и прав, но, что такое настоящая боль я ощутил позже, когда мне исполнилось десять. Максим меня спасал. Дрался, когда я от страха замирал, защищался, огрызался старшим, за что нас частенько поколачивали. Меня и уважать-то стали, благодаря, Максиму, — мужчина усмехнулся. — Он словно мой брат близнец, понимает, подсказывает, ободряет, а я сижу где-то там глубоко… в моей комнате и наблюдаю за его действиями, будто фильм смотрю.

Мужчина встал, оглядываясь, и приметил на столике бутылку воды, взял её, сделал несколько глотков и продолжил:

— Пока я жил в детдоме Максим всё чаще и чаще жил за меня, я ему уступал своё место. У него появились друзья, девчонки влюблялись, даже первый секс был у него, а не у меня. Он держал всех ребят в своих руках. Его слушались, любили, боялись. Его, но не меня. В какой-то момент, я понял, что тоже хочу жить, пытался выбраться, но Максим плотно занял позицию и не давал мне выйти. Откуда он взялся? Почему преследует?

Я не знаю.

Потухший, остановившийся взгляд даже через монитор излучал тоску и обреченность.

Запись закончилась.

Я скорее включила другую, мне нужно было разобраться в этом бреде, тайне или как ещё назвать то, что происходило со мной.

Запись 2 (05.09.2020)

Видео началось с той же незнакомой комнаты, перед камерой сидел Максим.

— Профессор Бондарев дал задание рассказать про Анжелику... Я долго собирался. Не могу говорить про неё. Но это единственное, что удерживает меня в сознании и не даёт прорваться обратно Максу.

Алексей пальцами потёр у переносицы закрытые глаза и продолжил:

— Мне оставался год до совершеннолетия, когда появились они. Брат и сестра. Эрик и Анжелика — настолько разные, что, если не знаешь никогда не подумаешь, что они родственники. Их перевели в наш детдома. Он был немного старше меня. Высокий, здоровый, больной на голову, ублюдок.

Алексей поморщился будто одна мысль о нем вызывала отвращение.

— Мы сцепились почти сразу: ему нужна была власть, он привык брать всё силой, любил издеваться.

Анжелика же, как ангел, оберегала его, только она могла отговорить его от очередного издевательства. Я не понимал их связь, не понимал её слепую преданность, почему она не видит какая сволочь её брат. А она сразу невзлюбила Макса. Он раздражало её своей наглостью и упрямством. Я чувствовал с ней связь, был нужен ей, но Максим не пускал… Пока не случилась та гроза. Анжелика боялась грома. До одури боялась.

Его голос дрожал, срывался, переходил на шёпот. То, что он никому не рассказывал сейчас рвалось наружу, и он торопился скорее выплеснуть эту боль.

— Началась гроза, она всегда странно действовала на детей, кто-то боялся, кто-то ложился спать. Мы с ребятами шли в крыло девчонок, чтобы поболтать, поиграть в бутылочку. В этот раз мы решили играть в карты, и после очередного раската грома я услышал глухие всхлипывания — Анжелика сидела на полу в своей комнате, забившись в угол от страха. Я не помню, как это произошло, но Максим ушёл и уступил место мне. Я успокаивал её, потом обнял и мы просидели так до конца грозы.

Больше мы с ней не расставались. Только на ночь. Мы понимали друг друга без слов, учителя говорили о том, что Анжелика хорошо на меня влияет, друзья — что подкаблучник, а мне было всё равно. Ещё никогда мне не было так спокойно и хорошо. Меня даже не пугали вспышки злости Эрика. Когда он узнал, что мы вместе — он… он взбесился, выловил меня и со своими дружками избили.

Он предупредил, что будет бить каждый раз как только я посмею к ней приблизиться. Воспитатели видели мои синяки, но я никогда не рассказывал откуда они. Да и все молчали: боялись Эрика и его банды.

А я продолжал ухаживать за Анжеликой, отсчитывая дни до своего совершеннолетия. Мы договорились с Ликой, что поженимся сразу как только ей исполнится восемнадцать.

В дверь кто-то позвонил и Алексей выключил камеру.

Запись 3 (07.09.2020)

Лицо Алексея выглядело отдохнувшим, из-за его спины виднелась современная кухня с красивым классическим гарнитуром.

— Меня зовут Алексей, за последние два отчёта доктор похвалил и дал новое задание рассказать… Об… В общем продолжение.

Однажды, перед самым её днем рождения меня выловил Эрик и предупредил, что убьёт, если я посмею притронуться к Анжелике после её совершеннолетия. Он уже тоже как и я вышел из детдома и устроился на работу, но продолжал навещать сестру. И даже пытался собрать бумаги на опекунство, но что-то не получилось. Оно и к лучшему. Не знаю, что бы он с ней сделал, если бы она стала с ним жить.

Алексей замолчал, оглядываясь в поисках воды, налил стакан и осушил залпом.

— Потом его посадили, он кого-то избил. И мы с Ликой смогли спокойно пожениться, а когда он вышел, то попытался осуществить своё обещание: подкараулил меня со своей бандой, когда я шёл с работы. Запер в квартире и избивал. Каждый день. Бил и резал ножом, пытаясь заставить отказаться от неё. Шрамы на спине — это напоминание о нём, на всю жизнь.

Меня спасла Анжелика, она подняла всю полицию, весь округ на уши. Да и искать долго не пришлось, он пытал меня в своей квартире. Его опять посадили. А мы смогли нормально жить. Потом Лика узнала, что беременна. Это было счастье для нас обоих. Я носил её на руках, казалось всё идеально. Счастье переполняло. Я совсем забыл, что есть Макс и Эрик. Потом роды, моя маленькая принцесса на руках…

Он вытер слезы, которые стояли в глазах, лицо озарила счастливая улыбка.

Я плакала вместе с