Читать книгу - "Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен"

передо мной. Она красивая. Конечно, у нее есть парень. Вот чем надо заниматься в колледже — встречаться и трахаться.

— О, из Йеля?

— Вообще-то нет, он учится в университете Джона Хопкинса.

— Как вы познакомились? — продолжает мама. — Джон Хопкинс не совсем близко.

— Еще в Лос-Анджелесе мы... э-э... решили продолжить наши отношения.

Не знаю, почему эта информация меня беспокоит. Глупая школьная влюбленность ничего не значит. И она дура, если думает, что сможет удержать парня от секса с девушками, которые стучатся к нему в дверь. А тебе какое дело?

— Ну, поверь нам, юная любовь может превратиться в целую жизнь. Уверен, твои родители могут сказать то же самое.

Отлично, теперь они только что опровергли весь ход моих мыслей.

Остальная часть разговора крутится вокруг колледжа. Мой вклад требуется то тут, то там. Отец переводит разговор на работу, что поднимает тему найма нового помощника. Ради всего святого, почему все считают необходимым развлекаться моими чертовыми делами? Это уже выходит за рамки шутки.

— Уверен, Амелия справится со взрослым разговором, — говорит отец, откладывая вилку. — Сынок, иногда нужно думать головой, а не членом. Эти женщины не стоят быстрого секса. Сейчас тебе нужен кто-то, кто заставит твою голову кружиться. Такая женщина, о которой ты не сможешь перестать думать.

— Не хочу соглашаться с твоим отцом, — мама усмехается, что для нее необычно. — Когда ты найдешь эту женщину, Уилл, все остальное в мире не будет иметь значения.

— Ладно, спасибо за ободряющую речь, — бормочу я, закатывая глаза от скуки. — Именно поэтому я держу свою личную жизнь в тайне и избегаю твоих приглашений на ужин.

— Ты же не хочешь обрюхатить какую-нибудь шлюшку, — говорит мне папа.

— Господи, пап. Отдай мне должное, блядь.

Рядом со мной Амелия опустила голову, хотя краем глаза я вижу, как на ее губах играет улыбка.

— Дай угадаю... тебе есть что добавить к этому? — спрашиваю я.

— Уже поздно, — отвечает Амелия, проверяя свой телефон. — Мне нужно успеть на обратный поезд.

— Ты ничего такого не сделаешь. Рокки, отвези ее обратно.

— Конечно, — отец вытирает рот, отодвигает стул, чтобы найти ключи.

— Я отвезу ее, — предлагаю я, и все взгляды падают на меня, включая взгляд Амелии, которая не стесняется скрывать свое раздраженное выражение.

— Еще лучше, — папа подмигивает, садится обратно и пододвигает к себе поднос с курицей.

Амелия прощается с моими родителями, соглашаясь вскоре вернуться и навестить их. Когда мы спускаемся на лифте в гараж, другие жильцы занимают место, делая разговор менее привлекательным.

Мой черный «Мерседес» припаркован в углу, в стороне от всех остальных. Когда мы садимся в машину, я ожидаю, что она скажет «спасибо» или еще что-нибудь, достойное завязки разговора, но ничего подобного не происходит, пока я на скорости вылетаю из города и лечу по шоссе I-95. Поездка проходит в тишине, и, не зная, что сказать, я хочу побольше узнать об этой истории с парнем — одна только тема вызывает у меня любопытство.

— Итак, твой отец знает о твоем парне?

Она прочищает горло, избегая моего взгляда: — Не совсем. Он знает о нем и о том, что мы встречались в старших классах. Почему ты спрашиваешь?

— Просто удивлен, что ты ему врешь.

Ее лицо поворачивается ко мне: — Я не лгу ему. Я просто сохраняю эту информацию для себя. Он же не спрашивал меня об этом, так что, следовательно, лгать не надо.

— Джон Хопкинс далеко. Что это вообще за отношения?

— Это не твое дело.

Ее расстроенный тон очевиден, как будто ее беспокоит мое присутствие.

— Тебе лучше быть осторожной, — предупреждаю я без улыбки. — Если твой отец узнает об этом, весь ад разразится.

— Мне девятнадцать будет на следующей неделе. Я живу на другом конце страны. Он может говорить все, что хочет. Он не может ожидать, что я навсегда останусь безбрачной, — отвечает она с большим остервенением, чем раньше. — И вообще, какое тебе дело до того, что думает мой отец? Если мне придется бороться с отцом, чтобы быть с тем, кто мне очень дорог, то так тому и быть, я так и сделаю.

Я почти смеюсь над этой мыслью. Никто не идет против Лекса.

— Почему ты смеешься?

— Как будто ты не знакома с Лексом Эдвардсом.

— Пока я с тем, кто меня уважает, я верю, что с моим отцом все будет хорошо. А не с каким-то плейбоем вроде тебя, который с такой радостью разобьет сердце девушке.

— Ай, так ты считаешь меня плейбоем?

— Скажем так, я слышала разговоры мамы и тети Никки, а тот разговор за ужином подводит итог. Ты не святой, что, вероятно, объясняет вращающуюся дверь помощников. Мистер Бигшот, генеральный директор, не может взять на себя обязательства. По их словам, все это слишком знакомо.

— Понятно, — я киваю с ухмылкой. — Я сын, которого не было у вашего отца.

— Да, так я слышала.

— Ты много чего слышали, но слухи не всегда являются правдой.

Я оглянулся, заметив ее руки, скрещенные в знак неповиновения: — Мое общежитие находится вон там. И знаешь что, мне все равно. Трахайся с кем хочешь. Это твоя жизнь.

— А тебе, похоже, не все равно, раз ты постоянно поднимаешь эту тему? Похоже, тебя беспокоит, что я люблю трахать красивых женщин.

— Поверь мне. Мне все равно. Я нахожу это забавным, но раз уж мы здесь, спасибо, что подвез, Уилл. Понятия не имею, зачем тебе понадобилось мучить себя, отвозя меня домой, если, конечно, ты не надеешься бродить по кампусу в поисках девицы в беде, которую нужно спасать?

— Знаешь что? — прорычал я, раздосадованный ее предположениями. — Ты такая же раздражающая, как и в детстве.

— Да, и ты такой же высокомерный.

— Ну что, ты собираешься уходить? — я надулся, — По твоим словам, я должен быть в чьей-то постели.

Она покачала головой со знающей ухмылкой, прежде чем выйти из машины: — До свидания, Уилл, как всегда, очень приятно. Помни о безопасности... без резинки — нет любви.

Дверь захлопывается в тот же момент, когда я падаю обратно на сиденье, раздраженный всей этой ночью.

Мне остается только притвориться, что этого не было. Если Лекс попросит меня проведать ее, я скажу ему, что занят на работе. Конечно, он должен это понять.

Да, работа, отвлечение, необходимое мне в данный момент, чтобы не обращать внимания на беспокоящие меня мысли и избавиться от Амелии Эдвардс.

И снова она стала бичом моего существования.

Десятая глава. Амелия

— Амелия, проснись. Уже полночь.

Я простонала, не открывая