Читать книгу - "Креольская честь - Кэт Мартин"

Ники наблюдала за ним из-под густых темных ресниц. Он был в сильной ярости, вне себя. Но его лицо выражало и заботу, сочувствие. Неужели Алекс беспокоится за нее?

— А теперь домой, — велел он.

Она побежала вниз с холма, и Алекс проводил ее внимательным взглядом. «Почему она так занимает мои мысли?» Он пришел в бешенство, когда, маясь от бессонницы, отправился в конюшню и обнаружил, что стойло Наполеона пустует. Конечно, он даже не предполагал, что жеребца могли украсть, но не мог и догадаться, кто на нем разъезжает.

Когда он увидел, как она скачет наперегонки с грумом, то просто не поверил своим глазам. Она справлялась с лошадью лучше, чем он мог себе представить. Но с таким норовистым жеребцом, как Наполеон, шутки плохи. Странно, что он позволил надеть на себя непривычное для него седло. Странно, что подчинился такой крошке… Что ж, на этот раз ей повезло, а в другой раз, может, и не обойдется.

Вероятно, все же стоило высечь ее. Если на нее вдруг опять нападет желание скакать по плантации среди ночи, воспоминание о наказании должно ее остановить.

Алекс недовольно фыркнул. Он давно уже привык управляться со слугами. Почему же он сейчас ведет себя так Неуверенно? Эта девочка почему-то трогает его сердце, вызывает непривычное желание беречь и защищать ее.

Алекс тряхнул головой. У него не было никаких сомнений, что Ники — существо совершенно особое. В глубине души он был рад, что выкупил ее контракт: она заслуживает лучшей участи. И надо дать ей шанс показать себя. Если бы его не тянуло к ней все сильнее, он, конечно, и думать не стал бы, чем лучше всего занять ее в Бель-Шен.

Однако каждый раз, когда он глядел на нее, он как будто перевоплощался в Валькура Фортье. Его преследовали видения: как будет выглядеть ее тело, когда она достигнет зрелости. Как упадут и рассыплются по плечам ее медные волосы…

«Подожди три года, — сказал он себе. — Через три года ты сможешь сделать ее своей любовницей».

Впереди столько забот. В ближайшее время он должен жениться. Надо постараться как-то уладить напряженные отношения с братом. А сколько сил требует управление плантацией! Все эти три года он будет так занят, что они пролетят как одно мгновение.

В течение двух последующих недель Николь почти не видела Алекса. Он проводил изнурительные часы на плантации, а она работала дольше, чем всегда. Таково было назначенное ей наказание. Однажды она видела его на веранде, которую как раз подметала, но сделала все, чтобы избежать всякого с ним разговора.

Она отнюдь не сожалела о своей последней конной прогулке: одна ночь абсолютной свободы стоила всего, что ею было пережито раньше. Ее беспокоило собственное поведение.

«Как я могла позволить себе так раскрыться перед ним?» Ей надо было, не говоря ни слова, принять любое наказание, которое Алекс назначил бы ей. Как бы он ни поступил, все было бы тут же кончено: это никак не уронило бы ее в собственных глазах. Вместо этого она повела себя как трусиха.

Всего этого не случилось бы, не вспомни она в ту минуту Армана Лорана, торговца мануфактурой, который перекупил ее контракт у Рэмзи. Именно Лоран привил ей чувство страха.

Напиваясь, он нещадно ее бил, ломая кости и ребра. Вот почему она жила в постоянном страхе.

Затем ее перекупила Адриана Пэкстон. Эта красивая темноволосая женщина никогда ее не била, зато лживо обвинила в краже броши и отправила в тюрьму, так же наглядно показав, какую власть может иметь один человек над другим.

«Но прошлое осталось позади, теперь все иначе, — твердо сказала она себе. — Ты дочь Этьена Сен-Клера. Ты уже не в тюрьме, и, хотя ты там была, ты должна помнить, кто ты такая». Она помолилась, чтобы у нее хватило сил жить в соответствии со своими убеждениями: лучше уж потерпеть неудачу, чем изменить самой себе.

К следующему понедельнику она уже вернулась к своему обычному распорядку. Как-то сидя под дубом около конюшни, она обедала куском говядины и сыром, что было ее обычным обедом, когда вдруг увидела, как к ней направляется Алекс.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — сказал он, удивляя ее своими словами.

— Вы меня искали?

— Да, соскучился, видишь ли, по тебе, — сказал он с иронической усмешкой. В облегающих бежевых бриджах для верховой езды и снежно-белой рубашке он выглядел очень красивым. Из-под шляпы с плоскими полями, какие обычно носили плантаторы, сияли темно-карие глаза.

У Ники сразу загорелись щеки, сердце забилось чаще. Она хотела ответить, что тоже скучала по нему, однако промолчала.

— Через час я поеду на сахарный завод. Я могу взять тебя.

У тебя появится возможность вновь потренироваться в верховой езде. К тому же поездка, возможно, будет для тебя интересной.

Предложение было заманчивое. Конечно, она не торопилась рассказать ему, что когда-то проводила немало времени на сахарном заводе в Медоувуде, который принадлежал ее семье.

Больше всего она любила ночной праздник, каким отмечали окончание уборки сахарного тростника. По этому случаю устраивался бал, все рабочие со своими семьями пили ром и силлабуб — смесь белого вина и взбитых сливок. И танцевали до рассвета среди чанов с остывающим сахаром.

Ей отчаянно хотелось поехать с ним, но она отрицательно помотала головой:

— Сегодня понедельник. Я должна подмести полы и поменять постельное белье.

— Я сказал прислуге, что мне «понадобится твоя помощь на несколько часов.

Ники улыбнулась.

— В таком случае я с удовольствием составила, бы вам «компанию.

Затаив дыхание, она увидела, что Алекс пристально оглядывает ее с головы до пят. Она отдала бы еще два года своей жизни службе по контракту, лишь бы на ней было красивое платье, а не это поношенное черное платье с чужого плеча.

— Почему бы тебе не пойти и не переодеться?

«Во что?» — подумала она с внезапно нахлынувшим гневом. Он знает, что ей нечего надеть.

— Мне придется поехать В том, в чем я есть. — Она вздернула подбородок. — Если это, вас смущает, я могу остаться здесь.

Алекс снисходительно улыбнулся.

— Я попросил миссис Линдер, чтобы она заказала для тебя кое-что из одежды. Сегодня утром она сказала, что все готово. Зайди в свою комнату.

Выражение ее лица, вероятно, было очень забавным.

— Вы дарите мне новую одежду?

— Она уже лежит наверху.

Ники почувствовала ком в горле. Стало быть, все это время Алекс думал о ней, заботился о ней. Она улыбнулась, надеясь, что ее улыбка скажет ему больше, чем слова.

— Спасибо. Я очень вам благодарна за заботу.

— Поторопись.

Ники кивнула и поспешила к дому. Она была рада, что он обратился со своей просьбой к единственной женщине, которой была известна ее тайна-. — Ее порадовали, бы детские платья, даже если бы у нее и был в них глуповатый вид, и она не сомневалась, что миссис Линдер позаботится, чтобы эти платья скрывали ее груди.