Читать книгу - "Пока не поздно - Кей Мортинсен"

— Да мне это в удовольствие… — зарделся Энтони. — Люблю фантазировать…

Мей снова окинула взглядом детскую, подмечая, что яркий ковер кажется продолжением пейзажа за окном, а книжный шкафчик, видимо, изображает горы…

— Вы профессиональный дизайнер? — полюбопытствовала она.

— Ну что вы! Где вы тут усмотрели профессионализм? Любительская мазня, не более! По профессии я археолог. Занимаюсь историей первобытных культур. Словом, коллега вашего отца.

— Некогда я тоже мечтала стать историком, — призналась Мей. — Еще в школе учителя обнаружили у меня «ярко выраженные способности к научной работе»…

— Так что же вам помешало?

— Приемные родители. Они отправили меня на курсы делопроизводства. Так что, вместо того чтобы готовиться к поступлению в колледж, я училась печатать на машинке и стенографировать…

— Тяжко вам пришлось, да? — посочувствовал Энтони.

— Еще как тяжко! — кивнула Мей. — Но в семье вечно не хватало денег. Я считала своим долгом вносить посильный вклад в семейный бюджет… В конце концов эти люди меня вырастили. — Она улыбнулась. — А сама я спала и видела, как в один прекрасный день разгадаю все загадки прошлого, сколько ни есть. И никакой машины времени мне для этого не потребуется!

— Вы говорите в точности, как ваш отец, — рассмеялся Энтони. — Вот и меня он также вдохновлял. А ведь вы правы! Историк словно путешествует по незримым тропам, соединяющим эпохи, поколения, культуры…

Мей подняла на него исполненный зависти взгляд.

— Пожалуйста, расскажите мне про отца… и про его работу, — попросила она.

— Начать с портрета? — осведомился Энтони, и Мей энергично закивала. — Хорошо. Ему шестьдесят. Все зубы на месте. Буйная грива седых волос, что торчат во все стороны и лезут в глаза, особенно когда Ник работает. Бедняга постоянно отбрасывает их назад, да только что толку! — Рассказчик лукаво усмехнулся. — А еще он имеет скверную привычку, задумавшись, грызть ногти… Точно школьник, право слово!

Представив эту картину, Мей залилась серебристым смехом.

— Так и стоит перед глазами, так и стоит… Он высокий или нет?

— Довольно высокий. — Энтони посерьезнел. — Раньше мог похвастаться крепким сложением, но сейчас ужасно исхудал — неизвестно, в чем душа держится. Лицо изможденное, скулы заострились, глаза… Кстати, у вас его глаза. Цвет иной, а вот форма в точности та же. А стоит старику разволноваться, и потухший взгляд сей же миг вспыхивает огнем и мечет молнии… Думаю, вы и характерами схожи.

— Так какой же отец по характеру? — опасливо осведомилась Мей.

— Честный, добрый, великодушный… — Исчерпав лестные эпитеты, Энтони продолжил список: — Упрямый, взрывной, неподатливый… Порой просто несносный!

— Если мы с ним когда-нибудь не поладим, так чего доброго от этого городка камня на камне не останется! — хихикнула Мей. — Но я рада слышать, что папа — хороший человек. Мама ничего про него не рассказывала, но, когда подросла, я смекнула, что к чему. Мать, я полагаю, изменяла мужу на каждом шагу, и однажды чаша его терпения переполнилась.

— Весьма возможно, — тактично отозвался Энтони.

Он слегка приподнял малышку, и та срыгнула, забрызгав его молоком. Тут Мей поняла, откуда на черном джемпере взялись белые пятна.

— Умница ты моя! — похвалил Энтони, точно малышка ни много, ни мало успешно освоила основы интегрального исчисления.

— Да вы без ума от дочери! — поддразнила Мей.

— И что? — тут же насторожился он.

— Да ничего! Я же только одобряю, — рассмеялась Мей.

— Синдром курицы с цыпленком, — смущенно пояснил Энтони и поспешно переменил тему: — Вообще-то, мы о вас говорили. Значит, ваша мать умерла…

— Когда мне было шесть, то есть восемнадцать лет назад. И с тех самых пор я мечтаю быть хоть кому-то нужной, — призналась Мей.

Она подалась вперед, надеясь, что хоть сейчас-то Энтони предложит ей подержать ребенка. Но он встал, привычно переложил малышку из правой руки в левую, ловко и быстро прибрался на столе.

— Вам не помочь?

— Нет. — Отказ прозвучал резко, едва ли не грубо, и Энтони тут же попытался загладить произведенное впечатление. — Все равно большое спасибо. А не расскажете о своих приемных родителях?

— Холодные они люди, любят только себя, — поморщилась Мей. — Иногда мне казалось, что им нужны только деньги, что я приношу в дом. Не припомню, чтобы они хоть раз поиграли со мной или приласкали. И все-таки, — бодро закончила она, — я им признательна. Они дали мне дом, научили самостоятельности…

— А готовить не научили? — саркастически осведомился Энтони, надевая на Ребекку крохотную шапочку.

Вскочив, Мей первая подхватила со столика комбинезон и подала его Энтони. Но тот так и не позволил ей самой продеть в рукава крохотные ручки.

— Ну, разве что самым азам. В мои обязанности входило, придя из школы, приготовить какой-нибудь простой ужин. А сложные кулинарные изыски вгоняли меня в панику, я ужасно боялась испортить дорогостоящие продукты. — Мей усмехнулась. — Когда я наконец съехала от приемных родителей и зажила своим домом, однажды чуть не спалила кухню, стряпая ужин для своего парня… А все потому, что мне отчаянно хотелось ему угодить… С тех пор я все сжигаю до угольков, включая салат!

Запрокинув голову, Энтони расхохотался. Мей смотрела и не верила: уж не снится ли ей эта чудесная перемена? Суровые складки на лбу разгладились, серые глаза озорно искрились, ослепительной белизной сверкали зубы. У молодой женщины на мгновение стеснилось в груди.

— Нам с Бекки пора подышать свежим воздухом, — объявил он. — Пройдемся через поля, побродим в рощице за озером. А вы нам компанию не составите?

— О да! — радостно закивала Мей. — Сейчас сбегаю за курткой… Она в чемодане.

— И все? Разве больше вам ничего не понадобится? — удивился Энтони.

— Ну, может, еще шарф на голову. А что?

— Я бы на вашем месте, например, еще и ботинки надел!

Мей посмотрела на свои босые ноги и невольно смутилась. Какая непростительная восторженность! Надо взять себя в руки, а то Энтони подумает, что она нарочно для него комедию ломает.

— Ботинки? Хмм… Да вы раб условностей! — комично наморщила нос Мей и поспешно убежала к себе: а то, не дай Бог, Энтони возьмет и передумает!

Уже из спальни она услышала, как на лестнице раздались шаги, как Энтони свистнул пса, что терпеливо дожидался хозяина в прихожей… И с затаенной надеждой подумала о том недалеком времени, когда все они будут жить под одной крышей — она, отец, Энтони и его дочурка. День этот непременно настанет. Ведь ей так отчаянно этого хочется!..